Когда мы будем в Киеве, вы все окажетесь в Одессе.

Терцины

Я вижу дней моих отображенье,
Развернут свиток медленной рукой.
И нет душе желанного забвенья…

О, бесов памяти мятежный рой!
О милые, безжалостные тени!
Смутили вы заслуженный покой.

Скрипят шаги. Колеблются ступени.
Визжат, качаясь ставни за окном.
Вся ночь полна бесовских наваждений.

И кто-то в дверь мою стучится костылем.
Вот зеркало моих воспоминаний,
Рожденных ночью, погребенных днем.

Решений нет. Но нет и колебаний…
Жизнь - мелкий и докучливый обман,
Ложь навсегда утраченных желаний.

Я не призван. Был ли я хоть зван?
Не я ли сам рукою дерзновенной
Замыслил бросить перстень в океан?

Я побежден. Я победитель пленный…
Я видел снег заоблачных вершин,
А ныне ниц лежу, как раб смиренный.

Но в мире есть Судья и Господин.
Христос — любовь. Голгофа — искупленье.
Мы — ветви. Он — лоза. Он — Божий сын.

Я верю: грешникам Его прощенье…

Девственником можно быть не только в смысле похоти, но и по части Ужаса.

Луи-Фердинанд Селин

То есть человек становится и грибом, и радиоволной в едином облике, понимаете? И сейчас я вам скажу то, что самое главное, к чему я всё это веду. А то, что у меня есть совершенно неопровержимые доказательства, что вся Октябрьская революция делалась людьми, которые много лет потребляли соответствующие грибы. И грибы в процессе того, как они были потребляемы этими людьми, вытесняли в этих людях их личность, и люди становились грибами. То есть я просто-напросто хочу сказать, что Ленин был грибом. Грибом, более того, он был не только грибом, он был ещё помимо всего радиоволной. Понимаете?..

Гибнут стада, родня умирает, и смертен ты сам; но знаю одно, что вечно бессмертно: умершего слава.

Трусов всегда больше. Всегда больше людей, которые думают о своей семье, о своих детках, дачах и всяком говне.

А есть люди, которые отчётливо себе представляют историю: страшную российскую историю.
Вот я — человек исторический. Я всегда думаю об истории. И я вижу, что она глядит на меня и не простит мне слабости.

Эдуард Лимонов