Ибо старого Рима церковь пала по неверию ереси Аполлинария, второго же Рима, Константинова града, церковные двери внуки агарян секирами и топорами рассекли, а эта теперь же третьего, нового Рима, державного твоего Царства святая соборная апостольская Церковь во всех концах Вселенной в православной христианской вере по всей поднебесной больше солнца светится, — так пусть знает твоя державность, благочестивый Царь, что все православные царства христианской веры сошлись в едином твоем Царстве: один ты во всей поднебесной христианам Царь.

Только по отношению к этой высшей реальности, этой правде, познаем мы и справедливость, ибо справедливо то, что сообразно с правдой. Только отсюда мы получаем уважением к праву, которое есть формула справедливости.

Иудейство, после отвержения истинного Мессии всегда бывшее впереди всех во всем дурном, даст сигнал для страшного антихристианского кризиса. Посреди анархии, имеющей сопутствовать крайнему развитию материализма, возникнет новый Навуходоносор, который будет пытаться водворить культ собственного обоготворения, основанного на отвержении всех вероучений и мировоззрений, кроме еврейского и мусульманского, в средоточии которых поставит самого себя. Сам же обоготворит сатану, своего отца, который будет иметь в нем свое последнее, пред озером огненным, местопребывание. Конечно, пока Евангелие Господа нашего Иисуса Христа владычествует над умами и сердцами и проповедуется освященными для сего великого дела служителями святой, соборной и апостольской Церкви, до тех пор невозможно появление ложного бога на земле в лице сына погибели из евреев колена Данова.

«Белый дух покоится, прежде всего, на силе личного характера. Люди слабохарактерные и бесхарактерные, ни в чём на смерть не убеждённые, с двоящимися мыслями и нецельными желаниями — или не шли в ряды белых, или скоро уходили из них. Напротив, человек с характером всегда находил себе здесь братьев по духу. Характер белого состоит в том, что он предан своей святыне; из неё вырастает его жизненное слово; а за словом его следует его дело. Он верит в то, что исповедует, и делает то, что говорит. И поэтому его девизы гласят: моя святыня, моё слово, моё дело. И еще: владею собою. И, наконец, с поднятым забралом. Но всюду, где живет и дышит сила подлинного характера, она несет человеку драгоценные дары: достоинство, свободу и дисциплину.

Мы отторгли от себя латинян не по какой иной причине, кроме той, что они еретики. Поэтому совершенно неправильно объединяться с ними... Латиняне не только раскольники, но и еретики. Наша Церковь молчала об этом потому, что их племя гораздо больше и сильнее нашего».

Если они (латиняне) совершенно отклонились, и то в отношении богословия о Святом Духе, хула в отношении Которого — величайшая из всех опасностей, то ясно — что они еретики, и мы отсекаем их как еретиков.

…одни слова сменялись другими, и речь рождала речь, как это в их обыкновении; и ничем сколь-нибудь большим их истина не доказала свою силу, хотя они много излили чернил ради себя и многословиями прикрывали её… я же, с тех пор отмежевавшись от них, ушёл в самого себя, для того, чтобы непрестанно согласуясь со святыми моими Отцами и Учителями, всем сделать известным мое воззрение чрез это мое писание, дабы (всякому) желающему было бы возможно взвесить: …я не принял заключенную Унию.

«Итак, братие, бегите от них и от общения с ними; ибо они — „лживи апостоли, делатели нечестивии, преобразующеся во Апостолы Христовы“…».

«Император… открыто говорит, что кается в совершившемся и слагает вину на покорившихся и подписавших Унию».

По так называемому римскому счислению XX столетие будет последним в шестой тысяче лет от сотворения мира. Предположив, что это счисление верно, обращение евреев и переселение их в Палестину, если совершится в XX столетии, может послужить ясным признаком недалекого конца.