90 лет назад, в 1930 г., в СССР началась насильственная коллективизация. 5 января 1930 г. ЦК ВКП(б) приняло знаменитое постановление, в котором требовало уже к весне следующего года объединить в колхозы большую часть крестьянских хозяйств важнейших зерновых районах - Нижней, Средней Волге и Кавказе, а к весне 1932 г. - и в остальных зерновых районах. Годом позже предполагалось завершить коллективизацию и в других частях СССР. 30 января Политбюро утвердило еще один печально известный документ - постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации», в котором предписывалось заключить в концлагеря 60 тысяч т.н. «кулаков» и выслать «в отдаленные районы» еще 150 тысяч (эти цифры потом были многократно превышены).

Массовая коллективизация преследовала две главные цели: создать бесперебойный механизм перекачки ресурсов из сельского хозяйства в промышленность и очистить деревню от реальных и вымышленных политических противников. Но крестьяне не хотели идти к колхозы: за все годы НЭПа всего несколько процентов крестьянских дворов добровольно вступило в разные виды коллективных хозяйств. Поэтому достичь поставленных партией целей можно было только силой. Помогать местным властям загонять крестьян в колхозы направили рабочих-коммунистов (т.н. 25-тысячников, хотя в реальности их было немного больше 25 тысяч). Районы соревновались между собой в темпах коллективизации (к 1 марта 1930 г. по всему СССР в колхозах состояло уже 56% всех дворов). "Перегибы" (незаконные аресты, грабежи, угрозы раскулачивания, ссылки, расстрела) со стороны советских активистов были повсеместными (вот показательная записка Ягоды с требованием запретить аресты тем, кто по закону не имеет права арестовывать). Кроме того, в стране набирала силу кампания по закрытию церквей.

Все это не могло не вызвать сопротивления. В 1930 г. в СССР в миниатюре повторилась гражданская война: массовые убийства советских активистов (ОГПУ за 1930 г. насчитало 1200 жертв "кулацкого террора"), почти 14 тысяч крестьянских выступлений с 2,5 млн участников, в том числе 176 выступлений - "повстанческого характера", 55 открытых мятежей (когда повстанцы не ограничивались разгоном сельсовета, а собирались в вооруженные отряды и шли свергать советскую власть в соседних селах и городах). Только с 1 января по 15 апреля 1930 г. в боях с правительственными войсками ("в процессе ликвидации к/p кулацких восстаний и банд") погибло 2700 человек.

Власти пришлось идти на уступки: временно приостановить нажим на крестьян и не препятствовать желающим выйти из колхозов. Уровень коллективизации тут же упал вдвое: с 56% в марте до 24% в мае. В закрытом письме ЦК ВКП(б) от 2 апреля 1930 г. признавалось: "Если бы не были тогда незамедленно приняты меры против искривлений партлинии, мы имели бы теперь широкую волну повстанческих крестьянских выступлений, добрая половина наших «низовых» работников была бы перебита крестьянами, был бы сорван сев, было бы подорвано колхозное строительство и было бы поставлено под угрозу наше внутреннее и внешнее положение".

Ответный террор власти был еще масштабнее: по т.н. кулацкой операции органы ОГПУ за 9 месяцев 1930 г. арестовали 283 тысяч человек, из них приговорили к расстрелу 19 тысяч человек. За 1930-1931 гг. было раскулачено и выселено 1,8 млн человек, из них несколько сотен тысяч погибло в спецссылке (мы до сих пор не знаем точного числа жертв, потому что за самые тяжелые для высланных годы – 1930 и 1931 – полной статистики смертности нет). Самым масштабным по числу жертв последствием коллективизации стал голод, унесший жизни 5-7 млн человек (и здесь у нас нет достоверной статистики, споры о числе погибших от голода идут и сегодня). Но с точки зрения большевиков главные свои задачи коллективизация выполнила. В 1970-х гг. Молотов даже сказал Чуеву, что считает успех коллективизации значительней победы в Великой Отечественной войне.

О крестьянском сопротивлении - отрывок из статьи К.М. Александрова:

"Так, например, 19 февраля 1930 года командующий войсками СКВО И.П.Белов подписал инструкцию (вх. №01042) начальникам военизированных отрядов, выделяемых округом для подавления контрреволюционных выступлений на территории Северо-Кавказского края (СКК). Белов предлагал использовать против сел, станиц и аулов, оказывавших вооруженное сопротивление коллективизации, артиллерию и авиацию «в целях морального подавления и вынуждения к сдаче», комбинированные атаки пехоты и конницы, которые предполагалось поддерживать огнем артиллерии и пулеметов на прямой наводке. Особенно Белов требовал «ни под каким видом не допускать смешения войск с толпой, которая могла бы нарушить боеспособность части». «Удар должен быть коротким и сокрушающим», - подчеркивал командующий.

Известные автору факты свидетельствуют о масштабах противостояния власти и общества в 1930 году. 30 января восстали крестьяне д. Платово, Россошки и Красноменье Ретьевского р-на Острогожского округа Центрально-Черноземной обл. В Лисках повстанцы захватили оружейный склад, 2 пулемета, много винтовок, убили своего председателя и несколько сотрудников райисполкома. Для подавления восстания использовались пехота, артиллерия, полковая школа 57-го кавалерийского полка, стоявшая в Острогожске. Упорные бои шли трое суток. Отмечались случаи отказа красноармейцев стрелять в восставших. После подавления восстания только в д. Платово были арестованы около 250 чел.

На протяжении февраля в Борисоглебском округе Центрально-Черноземной обл. в массовых выступлениях приняли участие около 4 тыс. крестьян из д. Тишанка, Александровка, Шанино и Новая Чигла. Повстанцы пытались разоружить личный состав дивизиона ОГПУ (в Новой Чигле), где существовала подпольная группа. Зимой в области были ликвидированы 132 повстанческие крестьянские группы в Елецком, Льговском и Острогожском округах. 10 февраля восстали хлеборобы сел и станиц Варашковское, Новый Егорлык, Ново-Манычская Салъского округа СКК, продержавшиеся трое суток. Повстанцы арестовали местный совпартактив, захватили почту и сельсоветы. В Новом Егорлыке была объявлена мобилизация лиц 1900-1905 г. р. 12 февраля выступление ликвидировали органы госбезопасности.

23 февраля - 5 марта состоялось восстание крестьян в Муромцевском р-не Барабинского округа Сибири, охватившее 28 населенных пунктов с общей численностью населения в 20,5 тыс. чел. В восстании участвовали 1,5 тыс. крестьян, которыми руководили организаторы подпольных групп: лесник И. Шаварнаев, крестьяне И. Кондаков, П. Синаевский, И. Соломатов, Л. Шапочников, а также бывший красный партизан Э. Гуппелъц (меньшевик, член РСДРП). Повстанцы наладили выпуск боеприпасов и приступили к формированию семи взводов правильной военной организации. К 5 марта выступление удалось подавить, повстанцы потеряли убитыми 25 чел.

15-30 марта сотрудники ОГПУ и сводный дивизион 28-го Таманского кавалерийского полка 5-й Ставропольской им. М. Ф. Блинова кавалерийской дивизии (СКВО) вели бои с повстанческим отрядом, состоявшим из кабардинцев, казаков, карачаевцев и черкесов под командованием бывшего офицра русской службы Лофа (600 сабель), оперировавшего в р-не Баталпашинска и Карачаева (СКК). 20 и 30 марта повстанцы безуспешно штурмовали город Микоян-Шахар, потеряв более 120 чел. убитыми и ранеными. Для ликвидации отряда применялись авиация и 2 бронеавтомобиля.

22-29 марта в восстании в с. Сухая Берёзовка и Коршево Бобровского р-на Центрально-Чернозёмной обл. приняли участие более 30 тыс. чел. Крестьяне с. Липовка Лосевского р-на Россошанского округа (около тысячи повстанцев) сформировали штаб повстанческого движения и, несмотря на слабость вооружения, дали в поле открытый бой карательному отряду ОГПУ, потеряв несколько десятков человек убитыми и ранеными.

22 марта - 2 апреля сводный дивизион 26-го Белозерского кавалерийского полка (5-й кд) под командованием П. И. Точёнова и военкома А. М. Янина вел упорную борьбу с конным повстанческим отрядом (около семисот сабель, вооружены огнестрельным оружием менее трехсот чел.) под

Амбарные вредители везде бывают разные:

"В 1786 г. из 6 тысяч деревень насчитывалось всего 4500, постоянно страдавших от нападений хищных зверей. Достаточно сказать, что только в двух приходах дикие слоны разрушили 56 деревень и воспользовались хлебными запасами. Слоны уничтожали постройки, доставали из хранилищ (громадные глиняные сосуды, врытые в землю) хлеб и пожирали его; от набегов этих хищников мужчины вынуждены были спасаться на деревья и устраивать на них временное помещение для себя, а женщины убегали в поля и прятались в стада коров".

Е. Ламанский. Индия (1893).

Наткнулся на любопытный подкаст - записанное в 1975 г. интервью матроса Балтийского флота, участника революции и Гражданской войны (разумеется, на стороне большевиков). Никаких особенно сенсационных сведений в интервью нет, но послушать живую речь свидетеля событий всегда интересно.

Что это - неужели нацистские каратели зверствуют в Белоруссии? Нет, все в порядке, ОГПУ подавляет антисоветское восстание в Казахстане:

"Сычёв в подробностях рассказал об обстоятельствах расстрела в 20-х числах марта 1931 г. начальником отряда Чупиным мирного населения в одном из аулов Абралинского района, где участники восстания захватили трех фельдъегерей районного ОГПУ, которых раздели донага и привязали к столбам. Чупин, заняв аул, собрал всё оставшееся в ауле население, которое не ушло с повстанческим отрядом (около 70 чел.), выстроил и расстрелял из пулемёта.

Похожая кровавая история случилась после подавления восстания в Шубартауском районе в конце марта 1931 г. Начальник отряда Иерусалимов с бойцами остановился в одном из аулов, где один отрядник вскоре изнасиловал жительницу аула, а мужа жертвы, недолго думая, застрелил из винтовки. На выстрел прибежали соседи, которые забили насильника дубинами. Иерусалимову собравшиеся жители аула объяснили ситуацию и заявили, что необходимо назначить расследование, наказав виновных в убийстве отрядника. Но начальник отряда не стал разбираться и приказал открыть огонь по собравшимся. В результате погибли 27 чел., в том числе женщины и дети. Об этом случае Иерусалимов донес в ОГПУ, как о расстреле банды, за что был награждён Каркаралинским райисполкомом именным наганом".

(А.Г. Тепляков. Опричники Сталина. М., 2009).

Нарисовал вот такую картинку - питание крестьян 13-ти великорусских и украинских губерний в конце XIX - начале XX вв. по данным бюджетных обследований. Площадь секторов соответствует проценту калорий, получаемых от той или иной группы продуктов, на выносках указано абсолютное количество потребляемого (кг в год). Разумеется, существовало множество региональных особенностей питания, описать которые в одном посте просто невозможно. И все же некоторые общие черты есть.

Главная особенность тогдашнего крестьянского рациона – абсолютное преобладание растительной пищи. По сегодняшним меркам крестьяне ели очень много хлеба (взрослый мужчина – около килограмма в день). Всего хлеба и хлебных продуктов (крупа, бобовые) потреблялось в два с половиной раза больше, чем сейчас в России (в переводе на муку 255 кг в год против 96 кг в 2018 г.), картофеля – примерно в два раза больше (131 кг против 59 кг), зато овощей и фруктов – намного меньше (51 кг против 182 кг). Кроме того, сегодня мы едим значительно больше сладкого: в 2018 г. на человека приходилось 30 кг сахара и кондитерских изделий, т.е. почти в 10 раз больше, чем в начале XX в.

Из пищи животного происхождения в ежедневный рацион обычно входили только молочные продукты (153 кг против 267 кг сегодня), все остальное ели время от времени. Мяса на человека приходилось примерно 18,5 кг в год (сейчас – 89 кг), рыбы – 9,5 кг (сейчас – 22 кг), яиц - примерно 25 штук (против 230 сегодня). Важно заметить, что бюджеты отражают питание более зажиточных, чем в среднем, крестьянских хозяйств (как писал А.В. Чаянов, для того чтобы собрать статистические сведения, надо иметь дело с «особенно толковыми» крестьянами). Поэтому в рационе средних и бедных домохозяйств доля растительной пищи была еще большей.

При этом по калорийности дореволюционный рацион значительно превосходил современный. На одного взрослого мужчину ("едока") приходилось примерно 4100 ккал в день, что соответствует энергозатратам человека, занятого особо тяжелым физическим трудом (каковым сельскохозяйственные работы в начале XX в., собственно, и являлись). Для сравнения, сегодня соответствующая цифра потребления в России - порядка 3000-3100 ккал. И это при том, что дореволюционные мужчины были примерно на 10 см ниже современных и, естественно, весили меньше.

В течение года питание изменялось качественно и количественно: зимой и весной оно было беднее и однообразнее, чем летом и осенью. Два православных праздника св. Георгия в народе назывались «Егорием холодным» (27 ноября/9 декабря – он же Юрьев день) и «Егорием голодным» (23 апреля/6 мая). Причина банальна: чем ближе был новый урожай, тем меньше оставалось запасов от старого. Кроме того, свою роль играла сезонность сельскохозяйственных работ. Как заметил А.Н. Энгельгардт, «хорошо едят только тогда, когда это стоит, т. е. только для того, чтобы хорошо работать». Кроме того, на весну приходится православный Великий пост.

Ну и, наконец, питание зависело от урожая. В литературе существует популярное сравнение крестьянина в доиндустриальном обществе с человеком, стоящим по горло в воде - жить можно, но даже маленькая волна грозит накрыть с головой. Более-менее хорошо крестьяне питались в урожайные или средние годы. Но на каждое десятилетие приходился один сильный неурожай (например, в 1891, 1906, 1911 гг.) и 2-3 "средних". Однако нужно понимать, что даже самый сильный неурожай охватывал не всю Россию целиком, и поэтому от неурожая страдали все, но в разной степени. Серьезной проблемой неурожаи были для примерно 20-30% сельских жителей Европейской России, прежде всего, в Поволжье и Центрально-Черноземной области, где засухи были наиболее губительны. Крестьяне "потребляющей полосы" (приблизительно совпадавшей с современным Нечерноземьем) хлеб покупали и в урожайные годы, и для них "средний" неурожай означал рост цен на 20-40% (что неприятно, но не обязательно влечет голод), а вот сильный – уже на 60-70%. Но, поскольку уровень жизни в деревне постепенно рос, неурожаи переносились все легче. Обычно весной следующего после неурожая года медики регистрировали в деревне вспышки цинги, однако роста смертности после голода 1891-1892 гг. уже не было.

Что можно об этом почитать:

- Специальные исследования А.В. Чаянова и С.А. Клепикова.

- Современная работа Б.Н. Миронова. Дореволюционные цифры взяты оттуда.

- Статья Ст. Уиткрофта о том, как изменился уровень жизни в советское время (ее можно скачать через Sci-Hub).

- Наконец, самый полный и подробный источник сведений о быте великорусских крестьян конца XIX в. – материалы Этнографического бюро кн. Тенишева. Там есть много бессмысленных описаний разных праздников, крестьянских свадеб и т.п., но много и исключительно интересного – представления о государстве, законе, природе, религии, разные бытовые подробности, суеверия, демонология и т.п.

Из опыта борьбы с эпидемиями в России:

«230. Обличившийся в несправедливом, вопреки данной присяге, по какой бы то ни было причине показании насчет здоровья прибывших с ними людей на судне или сухим путем наказывается смертью.

231. Обличившийся в подделке фальшивого документа для того, чтобы сократить карантинные обряды или и совсем избегнуть их, наказывается смертью.

232. Тот, кто, находясь под карантинным наблюдением, без дозволения карантинного начальства сойдет или съедет с судна или выйдет в карантинном доме из отделения, которое для него назначено, с какими бы то ни было намерением и под каким бы то ни было предлогом, буде какое-либо чрезвычайное происшествие не сделало сие необходимо нужным, наказывается смертью.

233. Тот, кто насильственным образом осмелится противиться карантинному начальству или определенным от оного стражам, наказывается смертью.

234. Если кто от надзора караульного начальства покусится скрыться бегством, то для предупреждения сего всякому караульному чиновнику, караульной страже и даже обывателю дозволяется убивать его до смерти, если иначе остановить невозможно. Если же он успеет уйти, то по поимке наказывается смертью».

Устав о карантинах 1818 г. (ПСЗ-1, № 27490). Карантины создавались почти исключительно для борьбы с завозом в Россию чумы, которая в то время давала близкую к 100% смертность. Этим частично объясняется жестокость наказаний.

Мой хороший приятель Миша Наконечный (кто-то, вероятно, знает его блог https://corporatelie.livejournal.com) защитил в Оксфорде диссертацию о досрочном овобождении инвалидов в ГУЛаге, но почему-то не хочет выкладывать ее в интернет. Почему эта диссертация важная и нужная? Когда в 90-х гг. наконец открылись советские архивы, историки первым делом бросились искать подлинную статистику сталинских репрессий. Они довольно быстро обнаружили внутреннюю гулаговскую отчетность с цифрами движения заключенных по годам. Из этих документов, введенных в оборот В.Н. Земсковым и другими исследователями, мы знаем, что с 1930 по 1955 гг. через ГУЛаг прошло 18 млн человек и 1,7 млн из них умерло. Поскольку подавляющее большинство лагерного населения составляли мужчины и женщины в возрасте от 18 до 50 лет, эти смерти не были естественными, а случились из-за тяжелых условий содержания - голода, болезней, тяжелого труда и жестокости охраны.

Однако ведомственной статистикой были учтены только те, кто умер в статусе заключенного. Хитроумное гулаговкое начальство приукрашивало отчетность, освобождая безнадежно больных или даже уже скончавшихся ("актировки"). Освободило оно таким образом около миллиона человек - большую часть во время войны 1941-1945 гг., когда смертность в лагерях была запредельно высокой. Неизвестно, сколько актированных умерло. Educated estimation автора - примерно 800-850 тысяч, что повышает общее число жертв ГУЛага до 2,5 млн чел. Обычно процедура актировки проходила так: бывшему заключенному (например, с последней степенью дистрофии) давали паек на несколько дней и сажали на поезд. Поезда в тех условиях шли до пункта назначения неделями и месяцами, сутками простаивали на станциях, пропуская более приоритетные военные эшелоны. Неудивительно, что на промежуточных станциях с поездов из ГУЛага снимали сотни трупов, о чем сохранилась масса документов, которые Миша нашел в архивах.

Общее же число умерших от тяжелых условий содержания в лагерях, тюрьмах и в ссылке при Сталине еще больше. Смертность депортированных народов оценивается в 300 тыс. чел. Неизвестно точное количество погибших в кулацкой ссылке, потому что данные за самый тяжелый период, 1930 и 1931 гг., отсутствуют, но счет явно шел на сотни тысяч человек (закрепившаяся в историографии цифра - 700 тыс. умерших с 1930 по 1940 гг.). Неизвестна и смертность в системе ГУИТУ - в 1930-1934 гг. существовал такой параллельный ГУЛаг, там одновременно находилось до 800 тысяч (!) заключенных. Вероятно, речь идет тоже о десятках тысяч умерших. Поэтому суммарное число жертв тюремной системы при Сталине, скорее всего, превосходило 3,5 млн чел.

Коль скоро у нас теперь много свободного времени, вот вам небольшая подборка лекций о сталинском терроре:

Галина Иванова. Карательная система нового типа

Олег Хлевнюк. Большой террор. 1937-1938 гг.

Никита Петров. История советских спецслужб. Большой курс из 35 лекций, начинается с истории ВЧК, можно выбрать любой интересующий период и слушать.

Олег Будницкий. Репрессии против верующих накануне и во время Великой Отечественной войны

Олег Будницкий. Протестные настроения 1941-42 годов и сталинская юстиция

Картинка, которая порадует любого либертарианца: уровень государственных расходов в странах Европы в XIX - начале XX вв. в процентах от ВВП (ссылка). В период между Наполеоновскими войнами и Первой мировой западные государства ближе всего подошли к идеалу "ночного сторожа": они уже в полной мере проводили либеральную экономическую политику, но еще не успели внедрить те социальные программы, на которые приходится сегодня основная доля государственных расходов в развитых странах.

Российская империя с уровнем государственных расходов в 10-15% ВВП не сильно выделялась на этом фоне. Государство собирало мало налогов и потому могло содержать лишь небольшое количество публичных служащих и оказывать минимум услуг. Однако поскольку расстояния в России больше, чем в Западной или Центральной Европе, а доля городского населения - меньше (чем скученнее население живет, тем легче им управлять - ведь мы говорим о времени, когда средства связи были довольно примитивны), на большей части территории страны государство фактически отсутствовало.

Например, до 1903 года за пределами городов практически не было государственной полиции. Ее обязанности должно было выполнять само население. Система была устроена так: в уездном городе сидел исправник, в самом уезде (это 150-200 тыс. чел.) - несколько становых приставов со своими помощниками - урядниками. В помощь им набирались десятские и сотские - от каждых 10 и 100 крестьянских дворов соответственно. Круг обязанностей этих эрзац-полицейских был очень широк - от надзора за санитарным состоянием деревни и своевременным принятием противопожарных мер до наблюдения за порядком во время церковных служб. Однако платило им не государство, а сельское общество, и платило ничтожно мало (в том и заключался весь смысл). Очевидно, что популярностью эта должность не пользовалась, и к своим обязанностям незадачливые полицейские относились понятным образом. Можно, конечно, найти плюсы и у такой непрофессиональной полиции: например, из-за "близости к народу" она более ответственна, менее коррумпирована и т.д. Но все эти достоинства перечеркивал один жирный минус: в любом конфликте (например, с помещиком) десятские и сотские становились на сторону своей деревни независимо от того, что на этот счет говорил закон. Дело даже доходило до столкновений с полицией профессиональной, которую сельские власти вызывали на подмогу.

Не стоит думать, что в городах дело обстояло сильно лучше: там полиция также была малочисленной и плохо вооруженной. Например, штаты петербургской полиции перед Первой мировой составляли всего 6,7 тыс. чел. (на двухмиллионный город), причем сюда также входила почти тысяча пожарных, а несколько сот вакансий городовых стабильно оставались незаполненными. Полиции хватало на то, чтобы поддерживать порядок на улицах, но вот на подавление революционных выступлений - уже нет. На 1907 г. по всей России полицейских насчитывалось примерно 136 тысяч, а перед первой революцией, в 1904 г., их и вовсе было всего 76 тысяч (сравните, например, с тем, сколько человек сегодня служит в МВД в одной только России, без Украины, Белоруссии и т.д.). Российская империя была полицейским государством без полиции: старый режим держался не на силе, а скорее на иллюзии силы. Поэтому и моментальный коллапс государственной машины в феврале 1917 г. не выглядит столь уж удивительно: государство пало быстро, потому что это было очень маленькое государство.

За последние 200 с лишним лет европейцы подросли примерно на 15-18 сантиметров.

Контрреволюционеры коварно агитируют против Советской власти, запрягая себя в плуги вместо лошадей:

"Спецсообщение УНКВД Западной обл. «О фактах контрреволюционных проявлений в ходе весеннего сева». 16 мая 1937 г.

№ 134

В Мглинском и Андреевском районах Западной обл. отмечены случаи, когда отдельные колхозники и единоличники вспахивают свои приусадебные участки, впрягшись в плуг, вместо лошадей. В д. Гаврилкино Андреевского района единоличник Смирнов, не имеющий лошади, вспахал 0,05 га своего огорода, впрягшись сам и своего родственника в плуг. Плугом управляла жена Смирнова. Единоличник той же деревни Иванов (не имеющий лошади), таким же образом вместе с женой и дочерью вспахали 0,03 га своего приусадебного участка. В с. Новая Романовка, Мглинского района, единоличник Романов вспахивал свой огород, впрягаясь в плуг.

В колхозе «Третий год пятилетки» Мглинского района, колхозница Соболева, получив от правления колхоза лошадь, в течение 3 дней вспахала 0,42 га своего огорода, а остальные 0,8 га пыталась вспахать, впрягая себя и двух дочерей (12 и 13 лет). Материалы на Соболеву переданы прокурору".

Кстати, о латышах. Контринтуитивный факт: сам нелояльным народом до революции были именно латыши, а не евреи: в пересчете на душу населения они дали больше всего революционеров. В 1905-1906 гг. в Прибалтике шла полноценная партизанская война, именно тогда в Латвии впервые появились отряды «лесных братьев».

На VoxEU выложили сборник коротких, но информативных статей об экономике Второй мировой войны. Аналогичный сборник по Первой мировой вышел еще в 2005 г. #литература