С каждым днём глуше голос, но громче твоё бессилие:
От верёвки бегущий всё равно угодит под плеть.

Кто уехал, рыдает: "Я хочу умереть в России!"
Кто остался, смеётся: "Я в России хочу умереть."

©КарЫч @poetically_incorrect

И все стаканы выпиты до дна,
На нас шагает генерал – зима,
И прячутся в парадных колдыри,
Сгорел сентябрь, всё теперь горит.
А новый Цезарь строит третий Рим.
Ему что не забудем, не простим
Опять твердят, да только мало толку.
Летят с небес крылатые иголки.
И рассуждают об истории столетий,
А я молюсь, чтоб Новый год не стал
последним

©Арчи

@poetarchi

ЛЕНИН

Легко выходить на площадь по заветам Галича
В свой назначенный час
Где всегда по квадрату
В ожиданье полки
От Синода к Сенату
Как четыре строки

Очень легко протестовать
Очень легко бороться за свободу
Когда ты точно знаешь, что власть сильнее

Что тебя побьют дубинками
Увезут в автозаке
Или посадят
Или убьют

И что ты будешь мучеником
Страдающим за идею

Но если власть слабее,
И если ты сможешь воевать с ней по-настоящему
То тебе придется решать
Кто умрет, а кто останется жить
Лучше утопить в крови полстраны сейчас
Или дать сгнить в перспективе

Иначе придется расстрелять жену
Расстрелять сына
Расстрелять невиновных
Потому что среди них есть виновные
Расстрелять голодных
Расстрелять несогласных
Потом расстрелять умеренных
Потом расстрелять соратников
Чье мнение хоть слегка разнится с твоим

Потому что только если идешь до конца
Есть шанс выжить

И вот ты стоишь
На огромной братской могиле
И думаешь лучше б убили

©КарЫч

Когда включаешь VPN, а он намекает

Выбрались из окопа
Посидеть на ветру
Полтора землекопа
Всё как есть, я не вру
Слышен крик соловьиный
Их вчера было три
Ночью два с половиной
Два с приходом зари
А к полудню на гóре
Будут травы гореть
И оставшихся в поле
Станет меньше на треть
Дождь обрушится свыше
Всё вокруг орося
Чтоб единственный вышел
И тремя нарекся

©Анна Подкорытова

Чартером кони в Америку
двигали вместе мы,
но не сошлись идеалами,
знать бы заранее:
Ты оказалась еврейкой,
а это профессия.
Я оказался татарином -
это призвание.

Путь к портмоне и банкнотам
в кармане от фиги я
не проложил
сквозь стальное
зеркальное здание.
Ты оказалась успешной,
а это религия.
Жаль, не принять мне твоё
вероисповедание.

Родина малая
нас воспитала опалою.
За извращённую опыт
сошёл привилегию.
Всякое было и било,
но всё же до талого
мы отказались сдаваться,
а это стратегия.

Жить хорошо
вне халдейского
и проходимского,
но не забыть тебе
дома родного,
хоть тресни ты.
Впрочем, любить
надо действенно -
это единственный
повод однажды вернуться
и это естественно.

Даром, что память
подвержена
самостиранию -
в прошлое тянет
и это, конечно, старение.
Ты преуспела
и это, конечно, старание.
Я не скатился
и это, скорее, везение.

Пьём иногда в кабаках
совиньоны с лабрусками
или покрепче, когда
накрывают терзания.
Как-то спросил:
ты читаешь кого-то из русских тут?
"Только тебя", - ты сказала
и это признание.

© Слава Малахов

(В настоящее время отбывает наказание по делу о дискредитации армии)

На жёлтой бумаге печати времени.
Годы идут, продвигаясь с боями.
А родина-мать снова беременна
Самыми лучшими сыновьями.

Из её лона выходят строем.
Стройные.
Глаз небесная синь.
Им уготовано стать героями.
Во веки веков.
Аминь.

Им с малолетки
играть в рулетку
русскую: круть да верть.
Смертная скука
на лестничной клетке.
Из развлечений: смерть.

Тем, кто метит до рая
шкура не дорога.
Герои не умирают?
Пропаганда врага.
Цели - это пустое.
Смысл движенья - путь.
Строем идут герои,
Ну, а куда - не суть.

Вслед железной рукою
Машет суровая мать.
Мрачно идут герои
Красочно умирать.
Под крылом замполитов
В вечное ничего.

Нахуй они нужны-то,
Если не для того?

Герой не умерший считается трусом.
Что, не мужик? Зассал?
Когда бы в России распяли Иисуса,
Он бы не воскресал.

Жалок герой, как анахронизм,
Если не похоронен.
Это какой-то постгероизм,
Какая-то пост-ирония.

Живому герою снится
аромат пралине
из дружеской ягодицы,
прожаренной на броне
и брызнувший на ресницы
товарища мозжечок.
Он не умеет гордиться
подвигом, дурачок.

Живой он расскажет, как бросили
Гореть его заживо в пламени.
А мёртвого кто его спросит?

Он же памятник.

Мокрая хмурь.
Пьяная хмарь.
Юная дурь.
Божия тварь.
Серая Тверь.
Сизая твердь.
Грустная пердь.
Русская смерть.

© Слава Малахов

Узнать, как помочь поэту, можно здесь: @slavamalakhov

Взрослым ангелам нужно терпенье:
И у них там своя малышня.
Соберешься лететь с порученьем —
Так и плачут: Возьмите меня!

Объясняешь: там боль и ненастье,
Там война и чужая вина,
Там так трудно мечтают о счастье
Том, что тут вам навеки — сполна!

Но глядят убежденно и свято:
Мы большие... Возьмите сейчас!
Мы слыхали: зовут из кроваток
Те, что очень похожи на нас!

И потом, вечерами, по-детски
Повторяют земные слова:
— Как зовут то созвездье?
— Донецком.
— А вон то, что побольше?
— Москва.

ИРИНА РАТУШИНСКАЯ, 1988.

Последнее слово Артёма Камардина. Читает Артур Смольянинов

Сегодня важный момент для нашего проекта. Мы начинаем публикацию читок последних слов российских политзаключённых.

Мы выбрали 30 последних слов людей, которые сейчас находятся в заключении. Их последние слова прочитают известные российские политологи, политики, музыканты, актёры, журналисты.

С помощью таких читок мы хотим вернуть в общественное пространство последние слова сидящих в тюрьмах россиян — обратить внимание на их истории.

Видео будут выходить каждый вторник на нашем youtube-канале. Обязательно подпишитесь и поставьте лайк, чтобы больше людей помнили о российских политзаключённых и помогали им.

Сегодня мы публикуем читку последнего слова Артёма Камардина — поэта, которого российские власти посадили в тюрьму за публичное чтение стихотворений.

Премьера будет сегодня в 14:15 по МСК, во время неё вы можете задать вопросы команде в чате youtube-канала. Последнее слово читает Артур Смольянинов, актёр и музыкант.

#читкиПС

То ли новостей перебрал,
То ли вина в обед,
Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед.
Сел на икеевскую табуретку, спиной заслоняя двор
За окном. У меня, говорит, к тебе,
Сереженька, разговор.

Не мог бы ты, дорогой мой, любимый внук,
Никогда, ничего не писать обо мне в фейсбук?
Ни в каком контексте, ни с буквой зэт, ни без буквы зэт,
Просто возьми и не делай этого, просит дед.
Никаких побед моим именем,
Вообще никаких побед.

Так же, он продолжает, я был бы рад,
Если бы ты не носил меня на парад,
Я прошу тебя очень - и делает так рукой -
Мне не нужен полк,
Ни бессмертный, ни смертный, Сереженька, никакой.
Отпусти меня на покой, Серёжа,
Я заслужил покой.

Да, я знаю, что ты трудяга, умница, либерал,
Ты все это не выбирал,
Но ведь я-то тоже не выбирал!
Мы прожили жизнь,
Тяжелую, но одну.
Можно мы больше не будем
Иллюстрировать вам войну?
Мы уже все, ребята,
Нас забрала земля.
Можно вы как-то сами?
Как-то уже с нуля?
Не нужна нам ни ваша гордость,
Ни ваш потаённый стыд.
Я прошу тебя, сделай так,
Чтоб я был наконец забыт.

Но ведь я забуду, как в русском музее
Мы ловили девятый вал,
Как я проснулся мокрый,
А ты меня одевал,
Как читали Пришвина,
Как искали в атласе полюса,
Как ты мне объяснял, почему на небе
Такая белая полоса
За любым самолетом,
Как подарил мне
Увеличительное стекло…

Ничего, отвечает дед,
Исчезая.
Тебе ведь и это не помогло.

©Женя Беркович

Диаграмма привилегий в России