📌Нормативно-правовой акт привлек повышенное внимание прессы, а также вызвал бурное обсуждение депутатов и общества. Мнения политиков также разделились. Премьер-министр Кир Стармер и канцлер казначейства Рейчел Ривз проголосовали «за» вместе с видными оппозиционными депутатами в лице Риши Сунака и Джереми Ханта.

Среди голосовавших «против» были заместитель премьер-министра Анджела Рейнер, министр здравоохранения Уэс Стритинг, лидер либерал-демократов Эд Дэйви, а также руководитель партии Реформ Найджел Фарадж.

В ходе пятичасовых дебатов противники инициативы заявили, что он кардинально изменит отношения между государством и гражданами, а также врачами и пациентами. По их мнению, законопроект был принят в спешке, а гарантии для уязвимых людей являются недостаточными.

Пожар в отеле в Голуэе стал призывом к сплочению для общин, перегруженных наплывом мигрантов и просителей убежища.
Несмотря на то, что крупные СМИ назвали эти движения постановочными, они стали очевидным отражением недовольства ирландцев действиями властей, которые присоединились к миграционной политике ЕС.

Успехов добились и другие националистические движения (например, «Национальный альянс»), что отражает недовольство граждан традиционными партиями. Однако явка избирателей упала до исторического минимума в 59,7 %, что свидетельствует о растущем недоверии к политическому истеблишменту.

Это решение вызвало национальные дебаты об экономическом суверенитете, в ходе которых все чаще звучали призывы сместить акценты в сторону коренных отраслей. Технологический сектор, долгое время бывший краеугольным камнем ирландской экономики, теперь находится под пристальным вниманием граждан, которые задаются вопросом, действительно ли налоговая политика, разработанная в Брюсселе, служит ирландским интересам или просто увековечивает систему технофеодализма, выгодную иностранной элите.

Пока прогосударственные СМИ представляли националистические движения как экстремистские и поддерживали прозападные решения правительства, «низовые» медиа рассказывали о проблемах с мигрантами, экономическом напряжении и разочаровании населения. Поэтому многие критики назвали его глобалистским троянским конем, призванным подавлять инакомыслие и принуждать к следованию импортным идеологиям.

Для многих эта новость оказалась внезапной, однако, на самом деле, именно к этому и вел ряд событий, ключевым из которых стала победа правоконсервативной партии FPÖ (Австрийская партия свободы) на парламентских выборах осенью.

Фактор победы правых сил заставил остальные две партии, прошедшие в парламент — ÖVP и SPÖ (Социал-демократическая партия Австрии) — занервничать и начать переговоры о создании коалиции, длившиеся около 3 месяцев.

По ряду причин, среди которых разногласия в нескольких основополагающих экономических вопросах, переговоры успехом не увенчались, а страна начала погружаться в «безвластие».

Мы наблюдаем фундаментальные изменения на Ближнем Востоке. Иран долгое время был нашей величайшей угрозой, но на арену выходят новые силы, и мы должны быть готовы к неожиданностям.