«Ловчий смерти», реж. Стивен Констански (2025)

Лойфайный ремейк фильма студии Роджера Кормана 1983 года, который сегодня, конечно же, воспринимается как чистая ностальгия, и вряд ли может быть оценена в каком либо другом контексте. Но мне было весело смотреть: я убеждён, что о красоте практических эффектов надо регулярно напоминать, даже если этот фильм почти никто не посмотрит.

Фильму сильно не хватает темпа, поэтому он не выпрыгивает за рамки расширенной серии «Зены — королевы воинов», что уже ничего себе. Но хотелось бы в идеале большей нахальности, как это было у короткометражки «Кунг Фьюри», обещанный полный метр которого никак не выходит с 2018 года. С другой стороны, очевидно, что здесь режиссер не принимает никаких постмодернистких поз, не пытается играть с формой или ломать эстетику. Просто снимает так, как будто на дворе конец 1980-х, и никаких Аватаров с Марвелами никогда и не будет. Я такое уважаю.

«Сто тысяч миллиардов», реж. Виржиль Вернье (2024)

По пустому рождественскому Монако гуляет парень-эскортник. Он встречает 12-летнюю дочь китайских миллиардеров и ее сербскую няню. Вместе они решат провести каникулы.

В общем, это еще один хороший грустный фильм на Новый год. Вариация на тему «Оставленных» и «Рождество, опять» одновременно. Но коль скоро это европейский артхаус из Локарно, а не голливудское инди, то молчаливых сцен на среднем плане здесь будет намного больше. Точнее только они и будут. А на фоне — зимняя меланхолия и ленивая иллюминация Лазурного берега, и люди, которые вроде как нашли друг друга в этом большом холодном мире, заключенном в крошечной стране, но на самом деле нет. Герои Вернье сближаются ситуативно, на пару вечеров, чтобы уже в начале нового года разойтись по своим делам. Эскортник к клиетке, а девочка с няней на вертолете к родителям. Фильм не задает никакого вопроса, но всё же настойчиво заставляет задуматься о том, что всё это было. Один из ответов — рождественское чудо, которому всё же удается на секунду пробить не только убийствунную будничность жизни, в которой давно уже ничего не происходит, но и логику капитала. Не зря единственные взрослые в этой картине – это люди, чья профессия — давать за деньги если не любовь, то как минимум его ощущение.