пиздец, никто со мной не хочет поехать? одной переть через всю Москву два листа пеноплекса мне не улыбается.....
❤1
- Нет, нет! Артём, не стреляй! Сзади! Прикройся! По контактному рельсу напряжение! Уходи оттуда, уходи! АРТЁМ!
Белый свет. Звон в ушах. Взрыв гранаты? Я забыл открыть рот? Скачок напряжения? Это конец? Что произошло?
ГЛАВА 1
ШТУРМ ПАРКА ПОБЕДЫ
Червепоклонники оказались не такими хилыми, как полагалось. Несмотря на завал перед Славянским бульваром, жители станции, похоже, успели запастись патронами, автоматами, гранатами, а не лишь дротиками с ядом, как предполагалось. Либо же маленькая экспедиция Артёма из Грибоедова, Свина и офицера переднего дозора, предпочитающего остаться неизвестным, наконец нашла причину исчезновения оружия и продовольствия с ближайших станций. И сейчас им предстояло самое тяжёлое: отступить, признав, что для штурма понадобится чуть более чем четыре человека, выросших на сырых станциях, никогда не видевших ни солнца, ни ласкающего лицо теплого ветерка, ни травки, растущей возле быстрой речушки. По рассказам тех, кто ещё застал жизнь там, наверху, свет солнца ни капли не похож на тусклое свечение аварийных ламп. Те ветра не схожи со струйкой воздуха, колышащей разве тонкие пряди возле лица, от пролетающих мимо летучих мышей. Та трава - не мох, растущий на сочащихся от подземных вод тюбингах. Те реки - не бегущий по жёлобку между рельс слабый ручеёк от затхлых плавунов, они - неудержимая стихия, которую не сдержать под контролем, которая снесёт все на пути. Но чтобы выжить на станциях метро Москвы и не нужна эта роскошь. Нужна лишь холодная расчётливость, умение думать наперед, предугадывать каждый шаг противника: качества, которыми пока что не обладает молодняк.
Именно поэтому Артём Ко́ршуков, по позывному - Коршун, сейчас лежал в подсобке Киевской, переоборудованной под больницу. Бинты сдавливали грудь, было тяжело дышать, в вены вливалось что то темно красного цвета, напоминающее кровь. Что ж, лучше, чем слушать отвратительные хлюпающие звуки капающей на рельсы кропки, как называли ее старые солдаты, видевшие станции после штурмов. Коршун попытался повернуться, но в следующую секунду все его тело будто пронзили тысяча тупых штыков червепоклонников, поэтому парень с протяжным стоном опустился обратно на матрас, который какие - то сталкеры притащили с поверхности. Он, благо, не особо сильно фонил, и его разрешили оставить.
Стук.
- Мелов, разрешите войти.
- Заходите..
Слабое и тихое "Заходите" от подчинённого вовсе не убедило командующего Дмитрия Мелова в способности раненого говорить, но приказ от Ганзы есть приказ. Командующий медленно опускается на стул и тяжело вздыхает.
- Ну что, Артём, потрепали тебя червяки. Неужто наши тренировки не пошли тебе на пользу? Это ж червяки, у них из оружия же только дротики. Ну повизжать могут. Неужели у нашего Коршуна такие нежные ушки, что не выдержали пения затворников? - не удержался от подкола Дмитрий.
- Командир Мелов, разрешите доложи-, -- не успел Артём сказать и пары слов, как тут же тяжело закашлялся.
- Ну, ну, тише Тёмка. Нельзя тебе говорить, милок. Эти падальщики тебе лёгкое на штык насадили. Чудо конечно, что ты жив остался. Так что тебе говорить пока что не надо. С недельку потерпи и уже в полной боевой готовности будешь. А пока вот что: другие члены твоего отряда не шибко лучше тебя чувствуют себя. Но, ты, конечно, парень, молодой слишком.. Напрасно собой стариков закрываешь... Впрочем, о чём это я. Ни один из вас информации пока что дать не может, но и дурню ясно, что сил неравны оказались. Одни вы видели, что там творится. А остальные.... Тут уже один бог знает. Вообщем, вас четверых протаскивать через Ганзу нам выгоды нет, а вот одного нормально. Тебе, конечно, восстанавливаться долго, но им именно ты нужен. Доложишь, что видел, они соберут отряд, и, -- комнадир предвкушающе закатил глаза и потёр руки -- мы им патроны, они нам станцию. Красота! Вообщем, уж и освещение гасят, так что тебе неделю восстановиться, а после мы тебя быстренько на Ганзейский совет через Киевскую Кольцевую: а там дальше тебя уж и до Полиса снарядят.
Белый свет. Звон в ушах. Взрыв гранаты? Я забыл открыть рот? Скачок напряжения? Это конец? Что произошло?
ГЛАВА 1
ШТУРМ ПАРКА ПОБЕДЫ
Червепоклонники оказались не такими хилыми, как полагалось. Несмотря на завал перед Славянским бульваром, жители станции, похоже, успели запастись патронами, автоматами, гранатами, а не лишь дротиками с ядом, как предполагалось. Либо же маленькая экспедиция Артёма из Грибоедова, Свина и офицера переднего дозора, предпочитающего остаться неизвестным, наконец нашла причину исчезновения оружия и продовольствия с ближайших станций. И сейчас им предстояло самое тяжёлое: отступить, признав, что для штурма понадобится чуть более чем четыре человека, выросших на сырых станциях, никогда не видевших ни солнца, ни ласкающего лицо теплого ветерка, ни травки, растущей возле быстрой речушки. По рассказам тех, кто ещё застал жизнь там, наверху, свет солнца ни капли не похож на тусклое свечение аварийных ламп. Те ветра не схожи со струйкой воздуха, колышащей разве тонкие пряди возле лица, от пролетающих мимо летучих мышей. Та трава - не мох, растущий на сочащихся от подземных вод тюбингах. Те реки - не бегущий по жёлобку между рельс слабый ручеёк от затхлых плавунов, они - неудержимая стихия, которую не сдержать под контролем, которая снесёт все на пути. Но чтобы выжить на станциях метро Москвы и не нужна эта роскошь. Нужна лишь холодная расчётливость, умение думать наперед, предугадывать каждый шаг противника: качества, которыми пока что не обладает молодняк.
Именно поэтому Артём Ко́ршуков, по позывному - Коршун, сейчас лежал в подсобке Киевской, переоборудованной под больницу. Бинты сдавливали грудь, было тяжело дышать, в вены вливалось что то темно красного цвета, напоминающее кровь. Что ж, лучше, чем слушать отвратительные хлюпающие звуки капающей на рельсы кропки, как называли ее старые солдаты, видевшие станции после штурмов. Коршун попытался повернуться, но в следующую секунду все его тело будто пронзили тысяча тупых штыков червепоклонников, поэтому парень с протяжным стоном опустился обратно на матрас, который какие - то сталкеры притащили с поверхности. Он, благо, не особо сильно фонил, и его разрешили оставить.
Стук.
- Мелов, разрешите войти.
- Заходите..
Слабое и тихое "Заходите" от подчинённого вовсе не убедило командующего Дмитрия Мелова в способности раненого говорить, но приказ от Ганзы есть приказ. Командующий медленно опускается на стул и тяжело вздыхает.
- Ну что, Артём, потрепали тебя червяки. Неужто наши тренировки не пошли тебе на пользу? Это ж червяки, у них из оружия же только дротики. Ну повизжать могут. Неужели у нашего Коршуна такие нежные ушки, что не выдержали пения затворников? - не удержался от подкола Дмитрий.
- Командир Мелов, разрешите доложи-, -- не успел Артём сказать и пары слов, как тут же тяжело закашлялся.
- Ну, ну, тише Тёмка. Нельзя тебе говорить, милок. Эти падальщики тебе лёгкое на штык насадили. Чудо конечно, что ты жив остался. Так что тебе говорить пока что не надо. С недельку потерпи и уже в полной боевой готовности будешь. А пока вот что: другие члены твоего отряда не шибко лучше тебя чувствуют себя. Но, ты, конечно, парень, молодой слишком.. Напрасно собой стариков закрываешь... Впрочем, о чём это я. Ни один из вас информации пока что дать не может, но и дурню ясно, что сил неравны оказались. Одни вы видели, что там творится. А остальные.... Тут уже один бог знает. Вообщем, вас четверых протаскивать через Ганзу нам выгоды нет, а вот одного нормально. Тебе, конечно, восстанавливаться долго, но им именно ты нужен. Доложишь, что видел, они соберут отряд, и, -- комнадир предвкушающе закатил глаза и потёр руки -- мы им патроны, они нам станцию. Красота! Вообщем, уж и освещение гасят, так что тебе неделю восстановиться, а после мы тебя быстренько на Ганзейский совет через Киевскую Кольцевую: а там дальше тебя уж и до Полиса снарядят.
❤1
Да - да, главнокомандующий решил тебе месяца полтора на отпуск, полное восстановление выделить. И не смотри так! Каждому отдых нужен. А потом - в ряды! Конечно, конечно. -- Мелов одарил Коршукова теплой отцовской улыбкой, но вдруг резко засуетился. -- Заболтался я тут с тобой. Поздно уже, а тебе только неделю дали. Сволочи. Им бы лёгкое проткнуть, посмотреть как запоют. Ну, давай, до утра.
Командующий легонько, по его мнению, потрепал младшего по голове. От этого "лёгкого" прикосновения успевший подняться на локтях Артем с вскриком плюхнулся обратно на скрипучий матрас. Мелов стал ему чуть ли не отцом, он его ценил, наверное, больше всех в метро. Но что он скажет Ганзейскому совету?... С такими мыслями Коршуков провалился в беспокойные сны.
Командующий легонько, по его мнению, потрепал младшего по голове. От этого "лёгкого" прикосновения успевший подняться на локтях Артем с вскриком плюхнулся обратно на скрипучий матрас. Мелов стал ему чуть ли не отцом, он его ценил, наверное, больше всех в метро. Но что он скажет Ганзейскому совету?... С такими мыслями Коршуков провалился в беспокойные сны.
❤1
нате вам анонс первой главы моей книги
❤1❤🔥1