Пришла последняя партия запчастей для проекта по производству fpv-дронов, над которыми работали мы с Мурзом. Последний проект его жизни. Который он мечтал реализовать, вместе с массовым выпуском двухмоторных самолетов, исходники которых оставил мне в наследство.

Наша с Андреем история началась, когда я пришла к комбригу 4-ки с предложением по запуску производства волонтерских дронов-камикадзе, и Полковник конечно же отправил меня с этим вопросом к мозгу всея бригады, товарищу Мурзу. Мурз, несмотря на колоссальную занятость, не отказал мне, потому что он никогда никому не отказывал в помощи. Сначала относился скептически к идее производства фронтовых волонтерских камикадзе, потом загорелся сам.

Много ночей подряд мы обсуждали, анализировали, высчитывали идеальные дроны на уникальных частотах, с уникальной конструкцией, самолетные системы корректировки для них... Я делала тестовые версии камикадзе, проверяли, смотрели на результат. Дооснащали силами КЦПН те fpv, которые не могли летать из-за стандартных частот.

Буквально на днях, в Донецке, на базе ПриZрака Новороссии, мы должны были запускать производство. Последние дни своей жизни Мурз посвятил доставке из Москвы фрезера для нарезки рам из стеклотекстолита и решению других проблем, связанных с нашими БПЛА. Параллельно он хотел запустить на 4-ой бригаде мастерскую по ремонту и производству дронов.

Не успел.

Но он этого искренне желал, у него было множество планов и идей. Он хотел победить в войне и поехать ко мне в Ростов. Он не хотел умирать, но ему пришлось сделать этот выбор.

Мастерские запустятся, и в Донецке, и в 4-ой бригаде. И будут производить множество дронов, которые будут уничтожать врагов, эффективно и системно, как хотел того Андрей Морозов. В его честь. Это будет его память, его и мой последний проект.