🪂 США намерены предать суду экипаж российского танкера «Маринера», — Белый дом.

🪖 Танкер "Маринера" является частью теневого флота Венесуэлы и незаконно транспортировал нефть Венесуэлы в нарушение санкций США.

🪖 Трамп сохраняет за собой право при необходимости задействовать силу в Венесуэле.

🪖 Белый дом утверждает, что танкер "Маринера" не принадлежит никакой стране, шел под "ложным флагом".

▫️ Дневник Десантника

США усиливает гибридные инструменты давления на русскоязычное население в Казахстане?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+

RT пишет о том, что Госдеп США якобы планирует создать инструмент (вплоть до отдельного приложения) для анализа «деструктивного влияния» на аудиторию Казахстана, в том числе русскоязычную. Формально — через мониторинг социальных сетей и информационной среды.

Я попробовал изучить этот вопрос глубже, так как изучаю гибридные войны США для книги, но официального подтверждения в документах Госдепа США я не нашёл. Ни пресс-релизов, ни прямых заявлений, ни публичных программ с такой формулировкой нет. И это честно.

Но дальше начинается то, о чём обычно не говорят в слух.

В подобных закупках и программах никогда не пишут словами “давление”, “перехват”, “управление сознанием” или “работа против России”. Там всегда другой язык — язык свободы слова, демократии, медиаграмотности, борьбы с дезинформацией, устойчивости общества, поддержки независимых медиа, развития гражданских компетенций.

И именно это — нормальная, отработанная десятилетиями форма гибридных воздействий — если США говорит о свободе и защите демократии, ждите самолетов с бомбами и десантом.

Потому что гибридная война — это не когда сначала признаются, а потом действуют. В ней сначала создают инфраструктуру интерпретации, а уже потом в неё попадают события, кризисы, конфликты, решения элит и реакции общества.

Если принять гипотезу RT не как доказанный факт, а как возможное и главное — логичное направление работы — то логика воздействия становится вполне читаемой.

Речь идёт не о прямом давлении на Казахстан и не о «перекраске» людей в один день, а о более тонкой задаче — переопределении рамки, в которой русскоязычная аудитория объясняет себе всё происходящее.

Не “что произошло”, а почему это произошло, кто виноват и какие выводы правильные.

Инструменты здесь стандартные для XXI века: мониторинг соцсетей, выявление чувствительных тем, картирование инфлюенсеров, изучение того, какие нарративы “заходят”, а какие вызывают раздражение или страх. Работа не с массой, а с сегментами, не с лозунгами, а с эмоциями. И не с фактами, а с интерпретациями.

Все начинается с мягкой работы через посредников: обучающие программы, гранты, конференции, медиа-проекты, экспертные сообщества — всё легально и всё под благими целями и с правильными словами.

Именно так и выглядят современные формы гибридного давления, о которых сегодня прямо пишут в докладах НАТО и ЕС, когда говорят, что границы между войной и миром размыты, а ключевым полем становится общественное сознание.

Важно понимать: в такой модели Россия не является единственной целью. Цель — сами связки смыслов, идентичностей, доверия между русскоязычным населением, местными государствами и Москвой.

И тогда ключевой вопрос уже не в том, «правда это или нет», а в другом: готовы ли мы к такой форме давления системно?

Потому что отвечать на гибридные воздействия запретами, истерикой или одними лишь опровержениями — значит играть в чужую игру.

Противодействие здесь другое - не зеркальная пропаганда или контрпропаганда, как часто у нас принято, а устойчивая работа по формированию нарратива.

Понятного, спокойного и честного нарратива — зачем Казахстану сотрудничество с Россией и что оно даёт обычному человеку, а не абстрактной геополитике. Это работа с реальными уязвимостями, а не только с сообщениями. Работа с уважением к сложности идентичностей, а не их упрощение. И главное она должна быть прозрачна — в том числе внутри нас самих.

Главный смысл применения мягкой силы в том, что гибридные войны выигрываются не тогда, когда кого-то “переубедили”, а тогда, когда человеку не нужно объяснять, почему он здесь и зачем.

И именно это работа социальных архитекторов, а не политтехнологов.

Думай с 💬Роман Алехин. Канал в МАХ - здесь