Про ЧОП частные армии, страх государства и иллюзию простых решений

В Госдуму внесён законопроект, который подается как логичный и даже заботливый о нас и о России: разрешить ЧОП использовать боевое стрелковое оружие для защиты объектов ТЭК. Мол, БПЛА атакуют, объектов много, охраняют их частники, а служебного оружия не хватает. Значит, надо дать боевое.

И никто не видит самое опасное — не на уровне эмоций, а на уровне социальной архитектуры.

Государство всегда определяется не количеством законов, не размером бюджета и не числом силовиков, а монополией на легитимное насилие. Это базовый принцип любого государства. Как только эта монополия начинает размываться, государство перестаёт быть государством и начинает превращаться в территорию с конкурирующими центрами силы.

Что нам предлагают по факту? Передать боевое оружие структурам, которые: подчиняются не государству, а собственнику объекта; управляются не по вертикали служения, а по контракту и ориентированы не на публичный интерес, а на коммерческий.

Юридически это будет называться «под контролем». Социально и на самом деле — это будет частная армия, пусть и с красивым названием.

История здесь абсолютно беспощадна. В любой стране, где частным структурам давали тяжёлые силовые полномочия, происходило одно и то же: сначала «для защиты», потом «для порядка», затем «для влияния». И в итоге не государство контролирует силу, а сила начинает диктовать условия государству.

Особенно опасно это в региональном разрезе. В сильных регионах — богатые объекты, хорошо вооружённые ЧОП, лояльные местным элитам. В слабых — ничего.

Так появляется неравномерность силового ресурса, а за ней — политическая субъектность уже не у государства, а у собственников. Это прямой путь к местечковым армиям, даже если сегодня это кому-то кажется преувеличением.

Часто в ответ говорят: «Но ведь БПЛА иначе не сбить». Это полуправда. Да, стрелковое оружие эффективно против низколетящих целей. Но из этого не следует, что его нужно отдавать частным структурам. Это подмена уровня решения: тактическую задачу пытаются закрыть институциональным перекосом.

На самом деле здесь всего два пути, если говорим о БПЛА, а не об усилении кого-то конкретно.

Первый — системная либерализация оружия. Для всех, с ответственностью, обучением, равными правилами и признанием того, что государство меняет модель доверия обществу. Но это тяжёлый разговор, и его никто всерьёз не будет вести.

Второй — усиление государственной охраны. Расширение подразделений Росгвардии и их ведомственной охраны, создание специализированных гвардейских групп защиты критической инфраструктуры, оснащённых и обученных. Это сложнее в управлении — надо работать, как и требует признать управленческие провалы. Зато сохраняет государство.

А предлагаемый вариант — это третий путь, самый соблазнительный и самый опасный: снять с себя ответственность и дать элитам приватизировать силу.

Социально-технологически это всегда сигнал слабости. Государство говорит: «Мы не успеваем, не справляемся, не выстраиваем — пусть рынок решит». Но рынок не решает вопросы суверенитета. Он их продаёт.

Если этот закон будет принят, последствия будут не сразу. Сначала аплодисменты. Потом привыкание. А затем — новая реальность, где у одних есть вооружённые структуры, а у других — только вера в закон.

История же учит простому: оружие, отданное частнику, никогда полностью не возвращается государству. И если мы всерьёз говорим о суверенитете, а не только о защите отдельных объектов, то такие решения — это не защита страны, а аккуратный демонтаж её основы элитами под благовидным предлогом.

П.С. Очень хочу научиться писать коротко... Но как это сделать — не знаю.

Думай с 💬Роман Алехин. Канал в МАХ - здесь.