Возникает сильное ощущение, что эта новая, «странная мировая война» стала продолжением политики ковида другими средствами. И управляется не локальными импульсами, а волей общемирового центра развития.

Ковид был управленческой репетицией: ограничение перемещений, цифровые пропуска, QR-коды. Резкое перераспределение бюджетов в фарму, IT-сервисы, силовой контроль. Психологическая подготовка общества к ужиманию свобод «ради общей безопасности».

Война стала следующим уровнем: административные рычаги перешли на мобилизацию, цензуру, военные бюджеты. Ковид накормил фарму и IT, война кормит ВПК и сырьевых посредников. Схема похожа: кризис — паника — централизованное перераспределение ресурсов.

Война стала удобным способом списывать лишние долги, поддерживать спрос на оружие и энергоносители, дисциплинировать население и союзников.

Что теперь точно не изменится? Логика кризисов как инструмента перераспределения. Использование «безопасности» как универсального оправдания. Усиление бюрократии и контроля.

Ковид показал, что можно быстро перекрыть передвижение и доступ к услугам через QR-системы. Война оправдывает цензуру, ограничения и мобилизацию. Следующий шаг — объединение этих практик в цифровой «режим по умолчанию»: паспорт, финансы, медицина, воинский учёт — в одной системе. Национальный цифровой мессенджер.

Цифровой рубль/евро/юань сделает транзакции прозрачными и обратимыми для государства. Штрафы исполняются автоматически, военнообязанные лишаются возможности сбежать.

При этом расслоение общества становится всемирным базовым сценарием: массовая бедность + островки сверхбогатства. 80% в трущобах, 20% за забором в охраняемых вип зонах.

В Бразилии доступ к базовым сервисам регулируется через CPF (налоговый номер), приложения банков и госпрограммы. В глобальном масштабе это будет «цифровой паспорт + валюта». Бедным — ограничения и соцпайки. Богатым — свобода перемещений, элитный уровень потребления, частные армии, криптономика.

Массовые кризисы обнуляют средний класс, превращая его в пролетариат цифровых сервисов. «Безопасность» и «сдерживание врага» оправдывают установку тотального контроля, отмены демократии и права. Инфраструктура строится под элиту: охраняемые кварталы, закрытые логистические цепочки, спецмедицина. Похоже на возврат к феодализму, но это гибрид: цифровой надзор сверху + бразильский социальный ландшафт снизу.

И те, кто поддерживает войну с обеих сторон, похоже, просто планируют свой переход в те самые 20% за вип-забором. Стратегически, их цель как класса в полной ликвидации нищих 80% как социального балласта и присвоение себе всего нацдохода.

Технологический расчёт: роботизация и ИИ позволяют обойтись без масс дешёвой рабочей силы. Следовательно, 80% населения становятся не рабочим ресурсом, а нагрузкой. В стратегических планах элиты — радикальное сокращение социальных обязательств, повышение пенс.возраста, снижение пособий. Всё это «придётся потратить на войну».

Вывод — война это не только геополитика, а может и вообще нисколько не геополитика уже, а инструмент социальной инженерии: отбор тех, кто успеет на «Ковчег 20%», и постепенное выталкивание остальных в небытие.