Для просмотра без VPN

https://dzen.ru/video/watch/68fddee1612ef54521a30ef5

Тульская область начнёт выплачивать 150 тыс. рублей школьницам за рождение ребёнка, став девятым регионом с подобной инициативой. Эти выплаты будут доступны девушкам, которые встали на учёт с 1 января 2025 года.
Почему подвергнуты дискриминации роженицы-детсадовки, правительство области не объяснило.

В 06.30 видел снижающийся горящий объект в небе над МКАД. Высота ±250 км.

☝️Вот его...

Найди на картинке ВАСИЛИЧА☝️

🦌 Пробег оленя через город Тында в Амурской области попал на видео

#смыслы
Прошедшая неделя расставила жирные смысловые запятые в тексте о трансформации мира. Уходящий порядок продолжает цепляться за декорации, на которых уже давно осыпается позолота. Всё чаще всплывают события, которые на первый взгляд разрозненные, но при глубоком взгляде демонстрируют: мир не просто меняется, он сбрасывает старую кожу.

Отмена встречи Трампа с Путиным и очередные санкции — не тупик переговоров, а пауза. Ставки высоки, а аудитория требует шоу. Отношения США и России движутся не по линии симпатии или вражды, а по линии логики великих держав: контакт неизбежен, а конфликт ритуален. Визит Дмитриева в Вашингтон не был шумным, но оказался содержательным. Пока одни жонглируют заголовками, другие торгуются за будущее. На глубинном уровне Вашингтон и Москва не отказываются от диалога и разрядки, несмотря на стремления глобалистов сорвать это. Обе великие державы зондируют, взвешивают, выжидают.

Провал инициативы по конфискации российских активов в ЕС в который раз показал серьезный раскол в его элитах. Формально по процедуре, но на деле — по инстинкту выживания. Германия и Бельгия не спасают Россию. Они спасают остатки собственного суверенитета. «Репарационный кредит» Киеву под аплодисменты Брюсселя могут стоить как финансовой репутации, так и политической субъектности. Когда «ядро» ЕС тормозит стратегические решения, это уже не заминка, а трещина.

Обострение в Газе разрушило иллюзию мира как договора. Соглашение, заключённое Трампом, оказалось куском бумаги, на котором никто не собирался писать историю. ХАМАС не разоружится, Израиль не уступит, стремясь продолжить воевать до «победного конца». Это сражение за символическое пространство, за право быть, не соглашаясь. И если умирают не только люди, но и мифы, значит, настал момент, когда декларации не спасают.

Анонс Трампом военной операции против Венесуэлы является попыткой вернуть инструментарий гегемонии. Сценарий ясен: давление, удары по инфраструктуре, ставка на «пятая колонна». Но мир изменился. В Латинской Америке США больше не воспринимаются как гаранты порядка. Их интервенции выглядят как бизнес-проекты. Нефть Венесуэлы важна, но не настолько, чтобы поверили в гуманизм. Маска с миротворца Трампа спадает, и под ней снова появляется привычный образ гегемона.

На этом фоне дерзкое ограбление Лувра средь белого дня является почти аллегорией. Франция теряет контроль не над артефактами, а над собственной реальностью. Золото Наполеона уходит не в руки коллекционеров, а в хронику политического краха некогда великой державы. Руководство страны, озабоченное внешними миссиями, вдруг оказывается бессильной внутри. Время напомнило о себе не на фронте, а в музее.

Центры силы больше не гарантируют порядок. Союзы трещат, привычные институты слабеют, исчезают, на их месте появляются новые. Иллюзия контроля исчезает. Многополярность выстраивается как не просто схема, где каждый имеет своё место. Это система, где выживают те, кто умеет выдерживать ритм собственного движения, даже когда другие сбиваются с такта. Мир все чаще прислушивается к тем, кто идёт, не спрашивая дороги.

Канал «Мишутки Палыча» отмечает по поводу современного переписывания истории:

#Внутриполитическая_сфера__Идеология

Суть не в спорах о статистике урожаев или длине железных дорог. Суть в том, что из истории начисто вымарывают главного героя — народ. Получается своего рода, если хотите, «Игра престолов», но без простых людей: только дворцы, генералы и «несчастный государь», окружённый предателями (как же так получилось, что кругом оказались трусы, предатели и обманщики)... А между тем, всё было гораздо проще и трагичнее. Монархия рухнула не потому, что её «сдали» элиты (впрочем, и поэтому тоже, но не только из-за этого). Её похоронило то самое «благоденствие», о котором так любят рассуждать апологеты империи. Благоденствие, при котором (крестьяне и рабочие, кормящие страну, называют царя «вором» и «убийцей безжалостным».

Действительно, современная историческая наука (причем как правило, представленная не профессиональными историками, а публицистами) в изложении материала все чаще скатывается на позиции историографии 18 века, ограничиваясь «деяниями государей» и восхваляя их «государственную мудрость». Социально-экономическая история преподносится исключительно в положительном ключе, как череда несомненных успехов России. Если и были какие-то «досадные неполадки», то они не играли решающего значения. Но вот явились предатели-революционеры и разрушили «Святую Русь» и т.д. и т.п. Мешали гордой поступи России лишь смутьяны и заговорщики. Что там большевики – даже Емельян Пугачев предстает в образе французского шпиона (остается только восхищаться виртуозностью французской разведки 70 гг. 18 в., которая смогла поднять в России на восстание более 300 тыс. крестьян! – такое сегодня и ЦРУ с его ресурсами не под силу). «Кучка заговорщиков» свергла и последнего «государя», не дав России возможности стать ведущей державой мира (правда, интересно, что это за «ведущая держава», которую смогли похоронить десяток-другой «предателей и проходимцев»?).

Революция произошла в России потому, что страна была тяжело больна. Причина этой болезни – стремление власти охранить права и привилегии паразитирующего дворянства, которое ставило свои мелочные интересы выше интересов страны. Причем это дворянство было вестернизированным и представляло собой не просто сословие (как в большинстве других стран), а субэтнос с отличной от основной массы населения культурой, системой взглядов и ценностей. В первой половине 19 в. даже «родным» языков для него был французский.

В основе всех революционных потрясений лежит бедственное положение русского крестьянство, которое в разное время составляло от 80 до 90% населения России. Крепостное право должно было быть отменено в 1762 г. вместе с «Манифестом о вольности дворянства», окончательно освободившим его от обязательной службы. Но оно просуществовало еще 99 лет, превратившись в подобие рабства американских негров. При этом американские плантаторы эксплуатировали «чужих», а русские дворяне измывались над собственным народом, не забывая при этом именовать себя Православными, а династия Романовых защищала все это, гордо считая себя «защитниками истинной веры» и как бы сейчас сказали «традиционных ценностей».

Реформа 1861 г. ограбила крестьянство и лишило его земли. Столыпинские реформы опоздали минимум на полвека – в 1861 г. внедрив нечто подобное, еще можно было попытаться избежать революции, в 1911 г. это было уже бессмысленно. Поэтому погубила царскую Россию не Первая мировая война, и не «жидовско-большевистский» заговор. Индустриализация в стране происходила бессистемно, государство лишь извлекала из нее прибыль, не преследуя ни социальные, ни военно-стратегические цели. Сословность де-факто сохранялась вплоть до революции 1917 г. В итоге к 1917 г. у царской России случилась «смерть мозга» - правление последнего императора это наглядно демонстрирует. Большевики, пусть и не до конца, но в максимальной степени, которую им позволяла Марксистско-ленинская идеология, вернули Россию на путь цивилизационного развития, собрав воедино все земли исторической Руси, выведя государство из политической системы Европы.

Нeмцы двумя руками голосуют за переименование Кенигсберга в Калининград, 1945 г.

Эпоха СССР