тебя не существует, ты воображение вселенной, часть её мысли. ну или ты просто персонаж из снов посиневшего дяди Юры

_снова просыпаюсь и начинаю вспоминать кто я, отчего же так голова болит и почему всё серым залито. завтрак, обед и ужин, насилие над собственным телом и берусь разбираться, что не так. кажется, вспомнил, совсем перед сном: дело в том, что я_

главное в красивой позе сдохнуть при полном кэжуал параде

с кем ты будешь говорить перед сном на этот раз?

текущая реальность схожа с детским утренником, где один и тот же мальчик играет рыцаря на белом коне и пень. в нашем же случае, девочка демонстрирует бенефиты минета с мороженным и рисует душевные картины, в то же время отыгрывая медсестру, что на каталках везёт тебя в пнд. самый тупой хач на всю школьную параллель подрос и теперь рубит гроши фейсером в баре, а моя школьная любовь ссыт ему в напитки, пока это всё снимает в зюзю пьяный кореш, с которым мы в студенческую пору каждую зиму пиздились на кулаках до первой капли крови или мочи.
я смотрю на это, делаю эстетский вид и примеряюсь обдумать, но в итоге просто смеюсь

скоро сдвгшники будут во время ебли держать для своего партнёра телефон с тремя зацикленным видео какой-то жижи, параллельно слушая видеоэссе про низины марокканского кинематографа с разбором всех упомянутых наркотиков.

хотя как скоро...

расширенными зрачками осматриваешь своё суженное сознание: мечтаешь быть капитаном лодки, бороздить моря, посвистывать алкашам, умеренная власть, в каюте нагая литература.
или хочешь поближе к суше, сторожить маяк от призраков, своя территория.

и правда хочется ворваться в такую одноцветную детскую историю, оставив тут бельё в крови и мокроте. или даже если тут...

пойдем погуляем по кромке края света пару миль?

последние три дня спать становилось трудно: мне снятся фракталы, бывшие, настоящие и будущие объединяются в одно существо, оно ползает по стенам, ворочает меня, как паук свою жертву.

лежать ровно было невозможно, хотелось содрать себе кожу об одеяло до костей. слишком жарко этой весной в костюме человека.

я не фанат интимок, я бы лучше подрочил на тёплое отношение к себе

рассказываешь, как резалась, кидала таблетки, находилась в припадке, как душила себя пакетом и как пыталась задушить отражения в зеркале.

это флирт?

да, я сочувствую тебе, расти без отца это очень тяжело.... ты большая молодец, что проходишь через все невзгоды

не хочешь побыть моей rope bunny?

всю жизнь ты бежишь как в жопу ужаленный, в поводке. рабство у самого себя, спринт через лианы и колючие проволоки, кровавый след рисуется как сам собой и в конце маршрута тебя ждёт праздник. одинокий праздник, последний пир и вот ты свесил ноги, тихонечко уронив шею

если эта жизнь не последняя, в следующей я хотел бы стать богомолом. не чтобы иметь шипастые лапы, а чтобы сдохнуть после первого секса

все мои фанатки должны набить на внутренней поверхности левого бедра "пошире", а на правой — "пожалуйста"

я возбуждён от картины собственной растерзанной туши. как пиньята, а внутри таблетки и куски мяса. что за реки текут в моих жилах, эти реки набиты лопатами соли и грунта. эти реки не ходят, а я хожу к тебе с цветами каждое воскресенье и ночую у твоей двери, ожидая, что ты впустишь. мне нужно приглашение, чтобы я вцепился в твою шею.

обещаю, будет больно. и такие общения тебе нравятся

попытки уснуть прерываются меланхолией со стояком. у меня нет сил жить этот день дальше, даже нет сил на рукоблудие. покрутив всё это несколько кругов, устаю, как следствие глаза слипаются. небосвод падает на меня с неба колом. потолок с лепниной остаётся на своем месте, чтобы мой взгляд на нём застрял.

пожалуйста, отправляйте меня на любую казнь, только я не хочу видеть никого в этом сне, пусть меня давят плитами, но я буду там один. я не хочу даже хороших снов, ведь после них жизнь кажется дешёвым перфомансом уличного продавца еды

посмотри на свой портрет, послушай как твоя вселенная стонет и задай вопрос гражданину напротив:
"а ты чувствуешь страх не ощутить и чайной ложки тех эмоций, о которых мечтаешь?"

реки красок вливаются друг в друга и в месте, где должен быть рот, двигаются, немного человечно. и ты сам услышал покойный тон объекта приливов:
"я не ощущаю даже этот страх, но глубоко внутри ощущаю, что я просто чей-то неудачный труд и даже если я по задумке несчастлив, это всё слишком приторно хуёво"

расширяй, но проверяй

инспектор кот пьёт молоко один. утром забежал в продуктовый, отгрыз кусочек колбасы, вечером от собак бегал и от страшных теней страшных людей.
инспектор даже не кот, а всё ещё котик не имеет домик. ночевал на дереве, в гнёздышке, пока дерево не спилили, теперь ночевать негде.

у котёнка мокрый носик и больные лапы, бедного котёнка никто не слышит, зашипели звуки, никто не вышел, инспектора котёнка третий день уже никто не видел.

мы с тобой встречаем весну на луне, глядим расширенными зрачками друг на друга и в этом путешествии из потерянных замков находим пол секунды притихнуть и заметить, как заместо пустот и страхов, заместо ран и швов, появилось тёплое ощущение.

ощущение, что я возьму тебя за руку, мы закроем глаза и продолжим видеть только друг друга