Очень интересная история про эротический журнал EROS в Америке, издавался в начале 1960х годов. Не уверен, что сегодня такой журнал бы назывался эротическим, наверное это инерция из 60х. Полный творческий контроль над которым осуществлял Херб Любалин. Журнал невероятно красивый и очень смелый, публиковал невероятно прогрессивные материалы для того времени. После четырех выпусков владельца и инициатора приговорили к сроку в 5 лет, дело лично раскручивал Боб Кеннеди. Это была в том числе месть за материал о Джоне Кеннеди, кстати статья о том, что он привлекательный, не что-то критическое. Насколько я понимаю, удивительно насколько тогда американцы не представляли себе кто они такие, что на самом деле думает большинство, для всех был неожиданным невероятных успех этого журнала по подписке.
Целиком четыре номера журнала Eros можно посмотреть по ссылке: http://eros.110west40th.com/volumes/spring#1
Очень хорошая лекция о Хербе Любалине: https://www.youtube.com/watch?v=p3L7SHcmizQ&t=1432s
Целиком четыре номера журнала Eros можно посмотреть по ссылке: http://eros.110west40th.com/volumes/spring#1
Очень хорошая лекция о Хербе Любалине: https://www.youtube.com/watch?v=p3L7SHcmizQ&t=1432s
👍7🐳1
Благодаря Асылбеку послушал интервью Ральфа Гинзбурга. Честно говоря, мне захотелось про него больше узнать, когда я слушал лекцию про проекты Херба Любалина, но я, к своему стыду, поленился. Удивительно артикулированный, образованный и смелый человек, который буквально говорит голосом Мо Грина из фильма Крестный отец – 2. Да, конечно, США того времени страна с работающими кое-как или кое-где институтами, хотя вспоминая биографию Лютера Кинга Мл. я не уверен в какую сторону склонялись весы, в общем левиафан-государство предстает абсолютно непобедимым и непроницаемым и тем не менее каким гордым и сильным звучит Гинзбург. Интересно как людям, которые боролись в 60-е, виделась Америка 90-00х? Удивительно, слушать про самые знаменитые американские газеты.
Прикладываю обложки чуть более позднего проекта Гинзбурга, журнал Fact:. Вы только посмотрите на эти заголовки (одна про мобилизацию вьетнамской войны), вы только посмотрите на этот дизайн.
https://youtu.be/HB2_l3xZyaw
Прикладываю обложки чуть более позднего проекта Гинзбурга, журнал Fact:. Вы только посмотрите на эти заголовки (одна про мобилизацию вьетнамской войны), вы только посмотрите на этот дизайн.
https://youtu.be/HB2_l3xZyaw
❤8👏1🐳1
Прошлым летом купил планшет и попробовал сделать несколько картинок. К сожалению, с тех пор почти его не доставал )
😢1
Forwarded from DIN съевший Гельветику и его друзья (Макс Ильинов)
Геррит Ноордзей недооценён и толком не отрефлексирован (?) как опытный анархо-практик. «Образование — это всё, что принимает ребенка всерьез в его игре. Все остальное, педагогическое оно или нет, — это не образование, а террор». [Gerrit Noordzij, “Letterletter. An inconsistent collection of tentative theories that do not claim any other authority than that of common sense”]
Позиция радикальная, но она существовала не только на словах, Геррит преподавал в школе (конечно же, в местной деревенской), исправлял дислексию через письмо, и знал много о том, что действительно работает, а что нет. В его текстах идёт постоянная борьба за освобождение знания. То тут, то там гроздями рассыпан опыт прямого взаимодействия с существующим положением дел, которое его категорически не устраивало. Но кроме последовательного отрицания авторитарной педагогики, в них есть и его отчаяние. И его внутреннее сопротивление этому отчаянию, хотя бы с помощью занятия позиции там, где больше ничего, кажется, уже не осталось.
В заметке «Образование как судьба» [Education as fate] он описывает непробиваемую стену образовательных институций, которые в Нидерландах (по крайней мере того времени) зачастую работали как российские суды, просто игнорируя прямые свидетельства и повторяя как мантру то, что уже принято раньше. Реформа невозможна, вариантов нет, все прогнозы пессимистичны, образование как институция обречена, но можно оставаться на стороне свободы. Как учительница в «Ученике» Серебренникова, которая прибивает обувь к полу — «Я никуда отсюда не уйду, потому что я здесь на своём месте» — Ноордзей занимает сторону, единственно возможную для себя:
«Проблема образования не может быть решена до тех пор, пока она отрицается. Общественным наукам не хватает ясных правил игры, это преимущество только естественных наук. Не существует процедуры для нужной реформы. В этих примитивных джунглях „авторитеты“ сосредоточены на подавлении новых точек зрения. Но за пределами кампуса студенты педагогических факультетов начали думать по-новому. Есть студенты-психологи, которые вновь открывают для себя пространственный характер восприятия. Есть неврологи, которые понимают абсолютную локализацию функций мозга как устаревшую. Есть студенты-дизайнеры, которые отказываются подчиняться тенденциям рекламы и „стилизации“. Есть издатели школьных учебников, пытающиеся уйти от педагогических банальностей. Это творческие силы нового общества. Для меня нет выбора: я хочу быть на их стороне.»
Позиция радикальная, но она существовала не только на словах, Геррит преподавал в школе (конечно же, в местной деревенской), исправлял дислексию через письмо, и знал много о том, что действительно работает, а что нет. В его текстах идёт постоянная борьба за освобождение знания. То тут, то там гроздями рассыпан опыт прямого взаимодействия с существующим положением дел, которое его категорически не устраивало. Но кроме последовательного отрицания авторитарной педагогики, в них есть и его отчаяние. И его внутреннее сопротивление этому отчаянию, хотя бы с помощью занятия позиции там, где больше ничего, кажется, уже не осталось.
В заметке «Образование как судьба» [Education as fate] он описывает непробиваемую стену образовательных институций, которые в Нидерландах (по крайней мере того времени) зачастую работали как российские суды, просто игнорируя прямые свидетельства и повторяя как мантру то, что уже принято раньше. Реформа невозможна, вариантов нет, все прогнозы пессимистичны, образование как институция обречена, но можно оставаться на стороне свободы. Как учительница в «Ученике» Серебренникова, которая прибивает обувь к полу — «Я никуда отсюда не уйду, потому что я здесь на своём месте» — Ноордзей занимает сторону, единственно возможную для себя:
«Проблема образования не может быть решена до тех пор, пока она отрицается. Общественным наукам не хватает ясных правил игры, это преимущество только естественных наук. Не существует процедуры для нужной реформы. В этих примитивных джунглях „авторитеты“ сосредоточены на подавлении новых точек зрения. Но за пределами кампуса студенты педагогических факультетов начали думать по-новому. Есть студенты-психологи, которые вновь открывают для себя пространственный характер восприятия. Есть неврологи, которые понимают абсолютную локализацию функций мозга как устаревшую. Есть студенты-дизайнеры, которые отказываются подчиняться тенденциям рекламы и „стилизации“. Есть издатели школьных учебников, пытающиеся уйти от педагогических банальностей. Это творческие силы нового общества. Для меня нет выбора: я хочу быть на их стороне.»
❤7🐳1
продолжаю писать тексты для проектов на сайт:
В Академии Ритвельда студенты работают в столовой, помощниками в мастерских, смотрителями здания, в новом кампусе использовали керамическую плитку разработанную студентом, а на важные события глава академии может быть в платье сшитым одним из студентов. Студенты Департамента графического дизайна работают над стилями для разных событий: дни открытых дверей, программы Studium Generale (в 2019 проходила в Стеделик музее), Graduation Show и многие другие. На проекты выделяется бюджет, плакаты висят по Амстердаму итд — всё это бесценный опыт и реальные проекты для портфолио. Один из таких проектов над которым работал я — дизайн диплома о получении степени бакалавра, официальный документ, для всех студентов академии выпустившихся в 2019 году.
Ключевым понятием для моего проекта является hairline — это термин докомпьютерной эпохи из мира печати, который подразумевает самую тонкую линию, которую возможно напечатать. Печать очень тонкой линии используется для защиты денег и документов — для печати банкнот существует специальное оборудование, а на современных коммерческих офсетных машинах стоит программное ограничение тонкости линии. С другой стороны, локон волос — символ памяти, традиционно влюбленные могут обменяется локонами или человек потерявший близкого может оставить себе немного волос. В современном контексте, передача волос напоминает мне скорее о генетической информации т.е. визах, государстве. Для моего проекта диплома я собрал от каждого выпускающегося студента по одному волосу и, что было возможно благодаря поддержке главы печатной мастерской Joos Wiersinga, напечатал эти волосы обойдя ограничение на тонкость линии, используя аналоговый способ производства офсетной печатной пластины. Для того, чтобы прийти к этому решению понадобился ряд экспериментов, в том числе я заказывал офсетные пластины в коммерческой типографии. На заглавном листе диплома слово diploma вырезано лазером, а на обратной стороне листа несколько волос напечатаны золотым пантоном. В документах декоративные техники печати становятся защитой от подделки, эта мысль не дала мне упрекнуть себя в излишнем украшательстве. Проект выставлялся на выставке Selected осенью 2019 года, а в 2020 году о проекте была опубликована статья в голландском журнале kM (artists materials).
В Академии Ритвельда студенты работают в столовой, помощниками в мастерских, смотрителями здания, в новом кампусе использовали керамическую плитку разработанную студентом, а на важные события глава академии может быть в платье сшитым одним из студентов. Студенты Департамента графического дизайна работают над стилями для разных событий: дни открытых дверей, программы Studium Generale (в 2019 проходила в Стеделик музее), Graduation Show и многие другие. На проекты выделяется бюджет, плакаты висят по Амстердаму итд — всё это бесценный опыт и реальные проекты для портфолио. Один из таких проектов над которым работал я — дизайн диплома о получении степени бакалавра, официальный документ, для всех студентов академии выпустившихся в 2019 году.
Ключевым понятием для моего проекта является hairline — это термин докомпьютерной эпохи из мира печати, который подразумевает самую тонкую линию, которую возможно напечатать. Печать очень тонкой линии используется для защиты денег и документов — для печати банкнот существует специальное оборудование, а на современных коммерческих офсетных машинах стоит программное ограничение тонкости линии. С другой стороны, локон волос — символ памяти, традиционно влюбленные могут обменяется локонами или человек потерявший близкого может оставить себе немного волос. В современном контексте, передача волос напоминает мне скорее о генетической информации т.е. визах, государстве. Для моего проекта диплома я собрал от каждого выпускающегося студента по одному волосу и, что было возможно благодаря поддержке главы печатной мастерской Joos Wiersinga, напечатал эти волосы обойдя ограничение на тонкость линии, используя аналоговый способ производства офсетной печатной пластины. Для того, чтобы прийти к этому решению понадобился ряд экспериментов, в том числе я заказывал офсетные пластины в коммерческой типографии. На заглавном листе диплома слово diploma вырезано лазером, а на обратной стороне листа несколько волос напечатаны золотым пантоном. В документах декоративные техники печати становятся защитой от подделки, эта мысль не дала мне упрекнуть себя в излишнем украшательстве. Проект выставлялся на выставке Selected осенью 2019 года, а в 2020 году о проекте была опубликована статья в голландском журнале kM (artists materials).
❤11🐳1🆒1