— А теперь сделай вид, словно я говорю тебе нечто очень приятное, нежное.
Адалина коварно сверкнула глазами.
— А почему я должна делать вид, если ты и правда можешь сказать мне что-то приятное.
Она медленно провела рукой по его груди и задержалась на вороте туники. Ее ледяные от волнения пальцы касались его оголенной кожи, вызывая необъяснимую дрожь.
— Готов признать, пирог, который ты приготовила, был очень вкусным.
— Это я без слов поняла, по тому, как ты слопал три куска. — Усмехнулась Адалина, но смешок был тихим и скромным, как и подобает юной городской простушке.
Тристану нравилось, как она с легкостью меняла маски и подстраивалась под обстоятельства. Прямо как он сам.