...– С того дня, как мы познакомились, я писал музыку только для нее. Играя, думал о ней. А когда ее не стало… словно все это потеряло смысл и… – Тристан запнулся и судорожно вздохнул. – Внутри так пусто, Аврора, так оглушительно тихо и пусто, что становится страшно. Я будто сломался изнутри и не знаю, как с этим жить.

– Спасибо тебе.
– За о, что выслушала?
– Нет, за то, что услышала без слов.

— Нам нужно прекратить это, Трис… — Произнесла она тяжело сглотнув.

Тристан ничего не ответил и, убрав ее волосы назад, поцеловал в особо чувствительный участок на шее. Сочетание его мягких губ и колючей щетины вызывало мурашки по спине.

— Трис. — Она приложила недюжинные усилия, чтобы заставить себя оттолкнуть мужчину. — Все эти наши тайные встречи… Меня это пугает.

— Почему?

— Потому что они ведут в никуда, Тристан! Я замужем, я переступила все границы дозволенного, запятнала свою честь. У нас нет ни шанса на общее будущее. Мы лишь сделаем друг другу больнее.

Тристан слушал всю ее тираду с нарочито внимательным взглядом, а потом растянул губы в привычной ухмылке.

— Ты меня любишь?

Вопрос Тристана застал девушку врасплох. Она не задумывалась об этом, и теперь в действительности не знала, что именно чувствовала к нему. Тристан, видя ее замешательство, улыбнулся еще шире.

— Хорошо, задам вопрос по другому. Ты испытываешь ко мне то же, что и к нему?

— Нет, — Моментально ответила она сухим тоном.

— Ну тогда к чему все эти переживания? М? — Деловито спросил он.

Девушка нахмурилась, она не могла понять к чему клонит Тристан.

— Послушай… — Сказал он уже серьезно и коснулся рукой нежной девичьей щеки. — Сейчас тебе больно. Со временем это пройдёт. Да, эта боль никуда не денется, но она притупится, и ты научишься жить с ней. Ты снова сможешь радоваться простым мелочам, мечтать о чем-то хорошем…

На этих словах Тристан приблизил к ней лицо и прислонился лбом к ее лбу.

— Но пока время с твоей болью справляется из рук вон плохо. А я просто хочу помочь…и тебе, и себе.

Он качнул в ее сторону бёдрами и прижался оголенным торсом к мягкой груди, от чего девушку обдало нестерпимым жаром.

— Тебе ведь хорошо со мной? — Прошептал он ей на ухо и нежно прикусил мочку.

— Да, — выдохнула она.

— Так зачем ты забиваешь голову ненужными мыслями о будущем, которое может и не наступить? Живи сегодняшним днем, хорошо?

— Хорошо.

— Умница, — Довольно усмехнулся принц и приподнял ее над землей, припечатав к стене. Теперь их лица были на одном уровне, а ее ноги обхватывали его торс.

— Чего желает моя девочка сейчас?

— Тебя… — Такой простой ответ, который еще минутами ранее, казался ей невообразимо сложной задачей.

Это была еще одна замечательная черта Тристана, делающая его еще больше похожим на него — рядом с ним все становилось легко и просто.

Придерживая ее одной рукой за ягодицы, он продолжил расшнуровывать завязки на платье, с таким видом, словно она вовсе не прерывала его от этого увлекательного занятия. Закончив со шнурками, он одним движением спустил ткань платья вместе с сорочкой и, припав к обнаженной груди, начал покрывать ее чередой грубых, но страстных поцелуев и укусов.

— Трис, — с трудом выдавила она, зарываясь пальцами в его длинные волосы, — Трииис…

— Мм? — Не отрывая губ от белой кожи, промычал он.

— Ты снова собираешься сделать это у стены?

Он наконец отстранился и озадаченно посмотрел ей в глаза.

— А что не так? В прошлый раз ты не жаловалась.

— Да, только потом я неделю лечила синяки на спине и ловила подозрительные взгляды служанки.

— Какие мы нежные, — Саркастично произнес Тристан, и, удобнее подхватив девушку, понёс к кровати. — Но учти, в горизонтальном положении я зверею еще хлеще.

Она закатила глаза и заткнула этого несносного принца страстным поцелуем.