В 1995 г. вышла книга швейцарского экономического историка Пола Байроха «Экономика и всемирная история». В ней содержится обзор мировой экономики и экономик основных регионов мира по ВВП за период с 1750 по 1990 гг. Там мы видим, что к 1900 г. Россия была третьей экономикой Европы с 17% доли европейского ВВП, первое и второе места занимали Великобритания и Германия.

Почему мы считаем долю ВВП Европы, а не мира? Потому что остальной мир кроме США – это колонии и страны находящиеся на доиндустриальном уровне развития.

В 1910 году доля Россия повысилась до 19%, но она по-прежнему оставалась третьей экономикой Европы, причем первой экономикой к тому времени стала Германия. И, наконец, к 1913 году Россия стала первой экономикой Европы с 20% доли ВВП, за ней следовали Германия 19% и Англия 17%.

Никогда ни до ни после русская экономика не была столь мощной. Максимальное достижение СССР, считавшегося сверхдержавой, было 12,7% в 1970 г., дальше следовало неуклонное снижение этой доли.

Читаю Биографию Алексея Толстого (который красный граф) серии ЖЗЛ 1978 года за авторством Петелина. И среди прочего там есть потрясающий пассаж:

1 августа 1923 года Алексей Толстой подплывал к родным берегам. Вместе с ним на пароходе возвращались на родину Василевский (He-Буква)*, Ю. В. Ключников**, А. В. Бобрищев-Пушкин***, которым тоже стала невмоготу эмигрантская жизнь. С какой же стати оставаться на чужбине, если Россия открывает им свои объятия, прощает их грехи, допущенные в пылу азартного отрицания, к тому же обещает нормальную творческую жизнь, независимую от прихоти издателей.

* журналист, фельетонист, расстрелян 14 июня 1938 года.
** юрист, дипломат, расстрелян 10 января 1938 года.
*** адвокат, юрист и писатель, расстрелян 27 октября 1937 года.

Если вдуматься в эти цифры, то они не могут быть охарактеризованы иначе как тотальный голод и полная катастрофа колхозной системы.

В урожайный год 88% колхозов выдают не более 3 кг. зерна за трудодень. Это во-первых, абсолютно нищенское существование при пересчете на стоимость зерна (а колхозники не получали зарплату и жили на полученное за трудодни). А, во-вторых, полученной оплаты не хватит даже на то чтобы выкормить в приусадебном хозяйстве поросенка. Только лишь одного! То есть колхозная система обрекала крестьян на жуткий голод в урожайные годы.

В неурожайные годы, как мы видим, систематический голод превращался в катастрофу.

К вопросу о колхозном голоде и национальной политике совдепии стоит привести такой факт. В СССР было можно заменять натуральные выплаты по трудодням денежными. Так вот в России, например в Калужской области, за трудодень платили 7 копеек.

А в прекрасной Туркмении эта плата составляла 10 руб. 35 коп.

Мне кажется, что это все, что можно сказать о положении русских в СССР.

А, нет, дополню словами одной колхозницы, сказанными мне лично и касавшимися уже казалось бы "благополучной" хрущёвкой эпохи: "Я впервые поела мяса, когда из деревни в Ярославской области уехала учиться на Северный Кавказ".

Вот теперь - все.

Эта коллективная монография огорчает сетевых марксистов, утверждающих, что большевики не участвовали в Февральской революции

⚡️⚡️⚡️Ещё один красавец — первый президент Советской России Яков Свердлов (скорее всего, псевдоним). Смахивает на уроженца Африки. В послужном списке его "заслуг" — геноцид казачества, убийство Царской семьи и много чего ещё такого "выдающегося". Конечно, и улицы, и памятники, и даже область носят его имя (псевдоним?). Что тут скажешь, заслужил.

«ЗА ЗДОРОВЬЕ НАШИХ УЧИТЕЛЕЙ ШВЕДОВ» - с этим тостом Государь Пётр Алексеевич, как известно, праздновал нашу великую победу под Полтавой.
Ныне это событие вспомнилось мне по многим причинам. Тут и место действия – т.н. Украина, и сопровождаемая войной эпоха преобразований, и очевидные успехи преобразователя. Но помимо исторических воспоминаний, - это и самые свежие впечатления от очередного дерзкого кульбита гегемона.
Так вот, у него, нашего нынешнего «шведа», основного противника, часто прикидывающегося миротворцем, собственно, и предлагают учиться многие эксперты-комментаторы.
С одной стороны – почему нет.
В этом дьявольском военно-политическом шоу по смене режима в Венесуэле наверняка имеются какие-то технические приёмы, которые полезно взять на вооружение. Но это именно детали, частности, которыми займутся профессионалы.
Тогда как наши основные проблемы лежат совсем в другой области. Нам настойчиво пытаются втюхать в качестве учителя нации того, кто измучил, развратил и поработил наше Отечество. Нас убеждают (то прямо, то прикровенно), что с нами иначе нельзя. Только по-сталински, и никак иначе.
Его методы, его пирровы победы и его стратегия выдаются за гениальные политические прозрения, достойные подражания-повторения.
Этот дьявольский соблазн парализует силу русского духа. В годину испытаний питает бесплодные иллюзии и буквально выбивает почву из-под ног.
Нам нужны совсем-совсем другие учителя. Подлинные, а не мнимые «собиратели Земли Русской».
Наша главная слабость (о ней прекрасно знают наши враги, о чём свидетельствует щедро проплаченный проект «Украина») - в унаследованном от великого кормчего кризисе русской идентичности. Именно поэтому мы, в частности, так бездарно прошляпили превращение постсоветской Украины в антироссию.
Подумать только, ещё совсем недавно, в 2000 году мы открывали в Петербурге памятник Тарасу Шевченко. Памятник заурядному литератору, откровенному врагу России, основоположнику украинства, в своё время обласканному русской интеллигенцией, а потом и советскими вождями…
Россия не может, не имеет права иметь таких учителей. Её современная задача - стать крепко национальной. Это значит избыть советскую дружбонародность, революционность и прочие советские комплексы. Трезво, по-пушкински отнестись к урокам европеизма, и победоносного петровского, и тем более нынешнего времени.
Эпоха учителей - «шведов», эпоха лжепророков светлого будущего для нас, очевидно, закончилась.
Пришла пора растворить окно в историческую Россию… Побеждать, с вожделением поглядывая на Лондон или Дубай, в ХХI веке невозможно.

Действующие в Российской империи налоги были самыми низкими в мире. Общая сумма налогов на одного жителя в России была более чем вдвое меньше, нежели в Австрии, Франции и Германии, и более чем в четыре раза меньше, чем в Англии. Налог с капитала взимался в размере 15 коп. с каждых 100 руб. основного капитала (т.е. 0,15%), причем в счет этого налога засчитывалась сумма основного промыслового налога, внесенная предприятием по всем принадлежащим ему заведениям и складским помещениям. Невелики были и прочие налоги взимаемые с разных категорий граждан. Например, взимаемый с купцов так называемый «раскладочный сбор» составлял 1 рубль с каждых тридцати рублей прибыли (всего 3,3%).