ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: 1998 год, и это отнюдь не начало кризиса в ЛЦМС. Нам сегодня кажется, что мы изобретаем нечто новое и прорывное, но на самом деле мы отстали от жизни на четверть века (как минимум). Этой болезнью наши забугорные братья уже переболели давно. Но иммунитет нам передать не смогли.

------------------------------------------------------------------------------------------------------

Хотя у пасторов могут быть разные мнения относительно ценности или опасности движения церковного роста, многие, если не большинство из них знают, какой раскол вызвали в нашей среде альтернативные стили поклонения. Для некоторых из нас это кризис поклонения, теологии и самосознания. Этот кризис находит свое отражение в диалоге между теми, кто хочет использовать исторические литургические формы и обычаи, и теми, кто стремится к альтернативным формам. Многим прихожанам кажется, что у них отнимают церковь. К сожалению, подобные опасения иногда принижают или умаляют, убеждая прихожан, что они должны измениться, если хотят, чтобы их община росла. В худшем случае тем, кто сопротивляется альтернативным формам поклонения, внушают чувство вины. Игнорировать этот кризис, легкомысленно полагая, что противники альтернативных стилей поклонения просто закоснели в приверженности традициям, - грубая ошибка. И еще более серьезная ошибка - отмахиваться от столь необходимой оценки и обсуждения альтернативных форм с кличем «адиафора!» так, словно библейских принципов или параметров поклонения не существует.

— Ernie V. Lassman. The Church Growth Movement and Lutheran Worship

Влияние модерна и секуляризации ощущается в нашем обществе повсеместно. К сожалению, многие церкви подстраиваются под эти тенденции, внедряя некоторые аспекты движения церковного роста якобы для удовлетворения "потребностей" (и не подвергая сомнению правомерность этих самых "потребностей"). Многие приверженцы движения церковного роста, похоже, забыли, что культура, в которой мы живем, отнюдь не нейтральна по отношению к церковной проповеди.

https://teletype.in/@solafide/IEgEA9l-b87

Лютеранская Реформация со временем иссякла бы, если бы не появился второй Мартин, Мартин Хемниц. «Если бы Мартин [Хемниц] не появился, Мартин [Лютер] не выстоял бы»*. Это смелое утверждение не принадлежит почитателю Хемница или одному из его братьев лютеран. Такую оценку вклада Хемница в Реформацию высказал богослов Римско-католической церкви, с которым Хемниц все время ожесточенно спорил. После смерти Лютера, лютеранское движение пришло в такой богословский и политический беспорядок, что вызванное этим смятение могло привести к полному его раздроблению и упадку. Пастор Хемниц вышел на арену, блистая логикой и эрудицией, он стал главным действующим лицом объединения, осуществленного через «Формулу согласия». Без его усилий лютеранство погрузилось бы в такой хаос, что вскоре католическая традиция вновь победила бы в европейском христианстве.

* Martin Chemnitz, The Two Nature in Christ, trans. J. A. O. Preus (St. Louis: Concordia, 1971), p. 9

📚МОЛИТВА ГОСПОДНЯ. Мартин Хемниц

Кстати, ВК появился новый паблик, посвященный жизни и трудам Хемница!

Богослужение — для верующих или для неверующих?

Один важный вопрос касается взаимоотношений между поклонением и благовестием. Используем ли мы поклонение для благовестия людям, или же мы благовествуем людям, чтобы они могли поклоняться? Для кого в первую очередь предназначено поклонение - для верующих или для неверующих? Для «воцерковленных» или для «невоцерковленных»?

📢 Почему я не православный, пять причин. Пастор Джордан Купер, доктор богословия и президент американской лютеранской теологической семинарии, отвечает на вопрос, что лично для него является причиной, по которой он не перешёл в православие.

✅ Лютеранство по-русски соцсетях:
◽️ Youtube
◽️ ВКонтакте
◽️ Boosty

👋🏻 Спасибо, что поделились этим видео с друзьями!

Литургия вращается вокруг средств благодати и формируется ими, а не нашими реакциями, ощущениями или переживаниями. Таким образом, движущая сила, побуждающая нас внимательно относиться к форме поклонения - не "традиционализм", не "консерватизм" и не другие подобные вещи, а бережное отношение к Евангелию, которое преподается через средства благодати. Но у движения церковного роста нет четкого богословия средств благодати. Помимо прочего, Таинство Алтаря не слишком хорошо вписывается в "дружелюбный" формат, который основан на методах, берущих начало в идеях ривайвализма. Тим Райт, один из пасторов влиятельной общины ELCA Community Church of Joy в Финиксе, штат Аризона, так высказался о практике закрытого причастия: "Такое правило не будет работать на богослужении, ориентированном на посетителей. Исключив гостей, вы оттолкнете их. Это разрушит ту гостеприимную атмосферу, которую церковь пыталась создать".

— Ernie V. Lassman. The Church Growth Movement and Lutheran Worship

Направление нашего разговора о tentatio продиктовано убеждением, что нормальную христианскую жизнь нельзя честно описать (как это часто бывает в наши дни) как нечто прелестное, вдохновляющее и приятное, сопровождая такое описание обещаниями, что у вас все пойдет на лад, если только вы будете придерживаться некоторых простых, основанных на Библии правил повседневной жизни. Многие популярные авторы и телеевангелисты лгут, разбрасываясь обещаниями о победоносной христианской жизни, которая вам ничего не будет стоить. Когда ты становишься христианином, земная жизнь не становится более умиротворенной и беззаботной. Совсем наоборот! Новая жизнь во Христе превращает жизнь грешника в поле битвы с нечестивой триадой, состоящей из мира, плоти и сатаны (Рим. 8:38-39; Еф. 6:10-12). Безусловно, в крещении христианину даровано наследство славы и превознесенной жизни с Богом, однако в этом падшем мире обладать этим наследством можно только верой. Христиане возлагают надежду на славу, которая уготована им в будущем. Жизнь, полученная в крещении, соединила верующего с распятым Христом (Рим. 6). Христианская жизнь - жизнь на кресте. Иисус уже воскрес из мертвых, вознесся на небо и был прославлен Отцом, а мы еще нет! Христианин все еще живет на кресте, и наследство славы все еще ждет его впереди. Для Иисуса воскресение уже совершилось, мы же пока остаемся на кресте и в гробнице. Это значит, что мы все еще живем в падшем тварном мире, подвластном лукавому, который стремится лишить нас наследства, полученного в крещении. Он коварен, могущественен, и ему нет равных в умении лгать. Ощущать на себе его нападки по мере того, как он рыщет вокруг воинствующей церкви в поисках жертв, - обычное состояние христианина в земной жизни. И в настоящий момент все мы остаемся на земле в ожидании окончательного избавления от лукавого и обещанной нам славы. Эта жизнь не ознаменована торжеством, спокойствием и духовным блаженством - скорее, она отмечена крестом, испытаниями и скорбями. Для христианина tentatio - обычный, будничный опыт.

— Steven A. Hein. Tentatio

Можно ли отделить стиль богослужения от богословского содержания? Может ли лютеранская община поклоняться в реформатском или пятидесятническом стиле и какое-то время оставаться лютеранской в учении и поклонении? Вне всякого сомнения, сознательные люди могут обеспечить некоторое постоянство, но что будет, когда они уйдут? Что если наше богословие и наша традиция в определенных кругах будут преданы забвению, а основание разрушится? На что опереться будущим поколениям?

Действительно ли стиль поклонения настолько адиафоричен, что, как многие говорят, не имеет никакого значения и не играет никакой роли? Здравый смысл, опыт и история церкви подсказывают, что такое мнение наивно и ошибочно. Неужели и вправду между богословием и стилем поклонения нет никакой связи? Будь это так, к чему вообще разговоры об альтернативных стилях поклонения? История христианской церкви доказывает, что между стилем и содержанием существует связь. Отрицание этого факта свидетельствует о влиянии нашей культуры, которая видит все в нейтральном свете. В пятом столетии Проспер Аквитанский подытожил практику ранней церкви своим высказыванием Lex Orandi, Lex Credendi (правило молитвы [то есть поклонения] - это правило веры). Этот принцип действовал задолго до того, как Проспер сформулировал его для потомков. «То, как христиане поклонялись, формировало их понимание веры так же сильно, как и чтение Библии».

— Ernie V. Lassman. The Church Growth Movement and Lutheran Worship

Клич «Адиафора» слишком легко и слишком часто отодвигает на задний план обсуждение форм поклонения. Слишком часто в ответ тем, кто пытается поднимать тревогу по поводу тех или иных практик поклонения в нашей среде, звучат крики «церковь не музей», «традиционализм» или «адиафора». Однако Дэвид Уэллс пишет о той же проблеме:

Важное противоречие существует не столько между теми, кто идентифицирует себя с каким-то богословием, и теми, кто этого не делает, сколько между двумя разными богословиями, с которыми люди себя идентифицируют. Те, кто сейчас высказывает несогласие с классическим пониманием евангелической веры, делают это не потому, что у них нет никакого богословия, а потому, что у них другое богословие. В центре их богословия - Бог, который легко соглашается с современными веяниями, который с готовностью одобряет все современные евангелические теории о том, как развивать церковную общину и как стать психологически цельной личностью.

Подобные различия проявляются и в богослужебной практике. Книга Дэвида Люкке EvangeIical Style and Lutheran Substance проводит параллели с римско-католическим учением о пресуществлении, с понятиями «акциденция» и «субстанция». В двух словах, это учение говорит о том, что хлеб и вино больше не присутствуют на трапезе, но сохраняют лишь видимость хлеба и вина, в то время как субстанция - это Тело и Кровь Христа. На это лютеране отвечают: «Если нечто выглядит как хлеб, это хлеб. Если нечто выглядит как вино, это вино. Тело и Кровь Христа, безусловно, присутствуют, но есть и субстанция хлеба и вина, а не просто внешность, «акциденции» хлеба и вина. Роза, как ты ее ни назови, остается розой. Если лютеранское богослужение приобретает нелютеранский вид, именно таковым - нелютеранским - оно и является. Форма богослужения отражает конкретное богословие.

— Ernie V. Lassman. The Church Growth Movement and Lutheran Worship

Смотрите же! Для того чтобы изгнать эту слепоту и закостенелое самомнение, необходимо служение Моисея. Однако он не сможет изгнать их, если не обличит их и не расскажет о них. Он делает это посредством закона, когда учит, что люди должны бояться Бога, доверять Ему, верить в Него и любить Его и притом не иметь никаких порочных желаний или ненависти к кому бы то ни было. И когда природа слышит это правильно, она не может не устрашиться, ибо, конечно же, не обнаруживает ни доверия, ни веры, ни страха, ни любви к Богу, ни любви и чистоты по отношению к ближнему, а только неверие, сомнение, презрение и ненависть к Богу, а только злоумышления и недоброжелательство по отношению к ближнему. А когда она обнаруживает это, смерть мгновенно предстает перед ее глазами, готовая пожрать такого грешника и утащить его в ад.

Понимаете, вот что значит навлечь на нас смерть посредством греха и умертвить нас грехом, то есть распалить грех законом, представить его нашему взору и ввергнуть все наше самомнение в уныние, трепет и отчаяние, так что человеку останется лишь воскликнуть вместе с пророком: «Я отвергнут Богом», - или, как мы говорим по-немецки, «Я в руках сатаны; мне не спастись».

Именно это имеет в виду святой Павел, когда в 1-м Послании к Коринфянам 15:56 пишет: «Жало же смерти - грех; а сила греха - закон». Он как бы говорит: «Смерть жалит и убивает нас из-за греха, который находится в нас и делает нас повинными смерти; но грех находится в нас и столь властно предает нас смерти из-за закона, который открывает нам грех и учит нас распознавать его; раньше мы не знали его, а потому чувствовали себя в безопасности».

— Мартин Лютер. Предисловие к Ветхому Завету