Доброе, вторничное!
В общественном транспорте не толкаемся, уступаем места пассажирам с детьми и беременным женщинам.
При подъеме на эскалаторе занимаем обе стороны, благодаря этому, его пропускная способность может увеличиться на треть.
Ракель Циммерманн, снимал Стивен Майзел для Vogue Italia, November 2011.
В общественном транспорте не толкаемся, уступаем места пассажирам с детьми и беременным женщинам.
При подъеме на эскалаторе занимаем обе стороны, благодаря этому, его пропускная способность может увеличиться на треть.
Ракель Циммерманн, снимал Стивен Майзел для Vogue Italia, November 2011.
❤🔥16❤4🔥3
В посте про Сеул упоминал о посещении выставки-ретроспективы Марины Абрамович в Москве. Прошло уже более 10-ти лет с того момента, но я до сих под впечатлением.
Сегодня будет блок о двух наиболее впечатливших меня работах, но с описанием от лица самой художницы, в одном ссылка на описание ее голосом.
Предполагаю, все видели уже вирусный фрагмент видео с появлением Улая в перфомансе «В присутствии художника» (они встречались накануне его появления, а не как может показаться из видео) и читали историю их расставания и последующей встречи, там запредельная драма.
Сегодня будет блок о двух наиболее впечатливших меня работах, но с описанием от лица самой художницы, в одном ссылка на описание ее голосом.
Предполагаю, все видели уже вирусный фрагмент видео с появлением Улая в перфомансе «В присутствии художника» (они встречались накануне его появления, а не как может показаться из видео) и читали историю их расставания и последующей встречи, там запредельная драма.
❤12⚡1🔥1
«Импондерабилия», 1977 год.
«Меня пригласили в Амстердам на телевизионную передачу о боди-арте. Я была одной из первых художниц в Восточной Европе, занимавшихся боди-артом. Это чем-то напоминало высадку первой женщины на Луну. Я приехала в Амстердам в свой день рождения. И очень хорошо помню, как моя бабушка тогда сказала мне, что важно все, что случается в этот день. Это как судьба. И первый человек, которого я там встретила, был Улай. Мы в тот же вечер влюбились друг в друга. Это был очень важный период в моей жизни, продлившийся 12 лет. Импондерабилия, наш совместный перформанс. Идея заключалась в том, что художник как бы становится входом в музей. Нас пригласили на большой фестиваль перформансов в Болонию, и мы решили изменить главный вход в музей, сузив его своими голыми телами. И когда публика приходила в музей посмотреть перформансы, она оказывалась перед выбором. Надо было протискиваться через тесную дверь, развернувшись лицом к одному из нас. Пройти прямо было невозможно. Перформанс был рассчитан на 6 часов, но через 3 часа пришла полиция и потребовала предъявить документы и паспорт. Их у нас, конечно, не было. И это стало концом перформанса.
Теперь он осуществляется четырьмя сменяющими друг друга парами. И мне действительно важно, как перфоманс 1977 года выглядит сейчас и какую реакцию вызывает у публики».
«Меня пригласили в Амстердам на телевизионную передачу о боди-арте. Я была одной из первых художниц в Восточной Европе, занимавшихся боди-артом. Это чем-то напоминало высадку первой женщины на Луну. Я приехала в Амстердам в свой день рождения. И очень хорошо помню, как моя бабушка тогда сказала мне, что важно все, что случается в этот день. Это как судьба. И первый человек, которого я там встретила, был Улай. Мы в тот же вечер влюбились друг в друга. Это был очень важный период в моей жизни, продлившийся 12 лет. Импондерабилия, наш совместный перформанс. Идея заключалась в том, что художник как бы становится входом в музей. Нас пригласили на большой фестиваль перформансов в Болонию, и мы решили изменить главный вход в музей, сузив его своими голыми телами. И когда публика приходила в музей посмотреть перформансы, она оказывалась перед выбором. Надо было протискиваться через тесную дверь, развернувшись лицом к одному из нас. Пройти прямо было невозможно. Перформанс был рассчитан на 6 часов, но через 3 часа пришла полиция и потребовала предъявить документы и паспорт. Их у нас, конечно, не было. И это стало концом перформанса.
Теперь он осуществляется четырьмя сменяющими друг друга парами. И мне действительно важно, как перфоманс 1977 года выглядит сейчас и какую реакцию вызывает у публики».
❤16⚡2✍1
«Обнаженная со скелетом».
Был представлен трижды в 2002, 2005 и 2010 годах.
«В разные периоды своей жизни я создавала несколько работ, используя скелет. Я воссоздаю скелет по своему размеру затем ложусь и располагаю его сверху на своем теле. Когда я начинаю медленно дышать, скелет оживает и приходит в движение вместе со мной. Это работа о встрече лицом к лицу с собственной смертью, о страхе перед болью и о страхе умереть. Это то, чего мы боимся в своей жизни больше всего. Мне нравится в своих работах снова и снова смотреть страху прямо в глаза. Находиться так близко от скелета, мыть его, носить его, дышать сквозь него, смотреть на него. Это способ познать свой страх и победить его».
Перфоманс отсылает к традиционной практике тибетских монахов, во время которой они медитируют рядом с телом умершего. Сейчас он воспроизводится актерами в сменах, в общей сложности более 700 часов.
Это наиболее впечатлившая меня ее работа.
Был представлен трижды в 2002, 2005 и 2010 годах.
«В разные периоды своей жизни я создавала несколько работ, используя скелет. Я воссоздаю скелет по своему размеру затем ложусь и располагаю его сверху на своем теле. Когда я начинаю медленно дышать, скелет оживает и приходит в движение вместе со мной. Это работа о встрече лицом к лицу с собственной смертью, о страхе перед болью и о страхе умереть. Это то, чего мы боимся в своей жизни больше всего. Мне нравится в своих работах снова и снова смотреть страху прямо в глаза. Находиться так близко от скелета, мыть его, носить его, дышать сквозь него, смотреть на него. Это способ познать свой страх и победить его».
Перфоманс отсылает к традиционной практике тибетских монахов, во время которой они медитируют рядом с телом умершего. Сейчас он воспроизводится актерами в сменах, в общей сложности более 700 часов.
Это наиболее впечатлившая меня ее работа.
🔥12✍1❤1