В парке Серралвеш — в одном из самых красивых и значимых парков Португалии, расположенном в городе Порту, сейчас проходит выставка-ретроспектива «SUSSURRO» Маурицио Каттелана.

Парк является частью культурного комплекса Фонда Серралвеш (Fundação de Serralves), куда входят музей современного искусства и вилла Серралвеш (арт-деко особняк 1930-х годов) — во всех локациях представлены работы Каттелана.

Название выставки переводится с испанского как «Шёпот», и объединяет работы Каттелана, которые отражают его интерес к переменам, травме и иконам в историческом контексте.

В типичной для Каттелана манере символика оборачивается двусмысленностью, где значение одного объекта вызывает к жизни и определяет его противоположность.

Переходные периоды служат для Каттелана источником образов: зыбкие, неуловимые моменты между детством и взрослой жизнью, между жизнью и смертью, между эпохами, между смехом и плачем.

Среди работ:

Перед входом, на колонне — «L.O.V.E.», 2010 — огромная рука с обрубленными пальцами, оставленным лишь средним.

Душераздирающая работа «Sunday», 2024 — золотые панели, испещрённые пулями. В Португалии работа «модифицирована»: если в 2024 году, рядом с панелями была одинокая фигура под белым погребальным покрывалом, то сейчас перед ними ряд из девяти фигур, лежащих на полу — отсылка к жертвам палестинцев, погибших в результате израильских атак.

«La Nona Ora», 1999 — Папа Римский, сражённый метеоритом, лежит на боку на красной ковровой дорожке.

В пруду парка расположился лицом вниз наш трогательный Пиноккио — «Daddy, Daddy», 2008.

«BIDIBIDOBIDIBOO», 1996 — застрелившаяся на кухне белка.

«Comedian», 2019 — знаменитый банан, приклеенный к стене скотчем.

Выставка продлится до 11 января 2026 года.

На утренний кофи сегодня заглянем в особняк к Джону Гальяно на севере Франции, построенный в XVIII ве­ке.

В интерьере дома Джон смешал все са­мое люби­мое: стиль мар­ки­зы де Пом­па­дур, да­ры Во­сто­ка, рабо­ты местных ма­сте­ров, Sex Pistols и мо­ду.

«Я не про­пус­каю ни од­но­го бло­ши­но­го рын­ка или бро­кан­та, обо­жаю про­цесс охо­ты за со­кро­ви­ща­ми и са­ми на­ход­ки — все это так вол­ни­тель­но, слов­но ты по­лу­ча­ешь ключ от двер­цы, а за ней еще од­на, и еще, и еще».

Изначально этот дом был в ужас­ном со­сто­я­нии — Галья­но его отреставрировал и со­хра­нил ро­ман­ти­че­скую па­ти­ну стари­ны. Каж­дую плит­ку чере­пи­цы на кры­ше про­нумеро­ва­ли пе­ред тем, как снять, и вер­ну­ли на ме­сто по­сле то­го, как укре­пи­ли фун­да­мент и сте­ны.

Интересно, когда Джон Гальяно подбирал цвета стен, изначально он нанес на них ­небольшие мазки с образцами краски, что­бы опре­де­лить, как они бу­дут смот­реть­ся на све­ту и выбрать свой:

«Для про­вер­ки я все­гда ис­поль­зую све­чи, при них цвет рас­кры­ва­ет­ся во всей пол­но­те. Я про­во­жу мно­го вре­ме­ни при све­чах».

В ито­ге он вы­брал бо­га­тый тер­ра­ко­то­вый от­те­нок, ко­то­рый опи­сы­ва­ет как «глу­бо­кий вдох ве­че­ром».

Джон хранит парфюм в ванне и на солнце (осуждаем, но не сильно) если присмотреться, можем разглядеть его коллекцию)

Дом ока­зал­ся пре­крас­ным убе­жи­щем, ко­гда де­сять лет на­зад в ка­рье­ре Га­лья­но был непро­стой пе­ри­од.


Скромно, красиво и дико уютно.

Использован материал из статьи Vogue 2021 года.