Была очень рада помочь @surrealist_ff с ее фотопроектом (Даша такая талантливая - взять хотя бы ее Инстаграм!). Экспликация моего авторства (немного хулиганская и претенциозная):
Проект 3
Уже давно пространство саморефлексии художника распространилось далеко за границы холста или подготовленной стены. Теперь это как буквальное тело автора (или его лирического героя), так и дигитальная среда. Фотография как средство документирования избавилось от оков реализма и многократно расширила корпус/тезаурус своего языка. Никому не придет в голову отказывать фотографу в статусе певца не сколько беспристрастной действительности, столько визионерского вымысла.
Этот проект призван стать ….. высказыванием молодых современных художников о своем методе, взаимоотношении с поверхностью/ и о творчестве в целом. Тело модели-перформера выступает универсальным “чистым листом”, открытым для преобразования автором. Фотограф же берет на себя роль … зрителя, интерпретирующего визуальный образ наравне с его создателем.
Проект 3
Уже давно пространство саморефлексии художника распространилось далеко за границы холста или подготовленной стены. Теперь это как буквальное тело автора (или его лирического героя), так и дигитальная среда. Фотография как средство документирования избавилось от оков реализма и многократно расширила корпус/тезаурус своего языка. Никому не придет в голову отказывать фотографу в статусе певца не сколько беспристрастной действительности, столько визионерского вымысла.
Этот проект призван стать ….. высказыванием молодых современных художников о своем методе, взаимоотношении с поверхностью/ и о творчестве в целом. Тело модели-перформера выступает универсальным “чистым листом”, открытым для преобразования автором. Фотограф же берет на себя роль … зрителя, интерпретирующего визуальный образ наравне с его создателем.
Финальная выставка заезда "Мир, любовь и роботы" в Тавриде (именно там я и была). К современному искусству имею весьма опосредованное отношение, но стараюсь разбираться если не во всем, то во многом. К тому же, "современный" - не совсем подходящая категория. В определенный момент и прерафаэлиты были современны.
Собрала несколько самых близких мне работ - фигуративность и реализм, культура Средней Азии, веселенькая графика и практически окно Дубосарского, которым я любовалась три месяца, работая в Блуждающей галерее Севкабеля. Такая я традиционалистка, аж стыдно.
P.S. в комментариях или в чате в ближайшее время выложу небольшой список каналов кураторов и институций совриска с опен коллами - все для новоприбывших товарищей художников❣
Собрала несколько самых близких мне работ - фигуративность и реализм, культура Средней Азии, веселенькая графика и практически окно Дубосарского, которым я любовалась три месяца, работая в Блуждающей галерее Севкабеля. Такая я традиционалистка, аж стыдно.
P.S. в комментариях или в чате в ближайшее время выложу небольшой список каналов кураторов и институций совриска с опен коллами - все для новоприбывших товарищей художников❣
Искусствоведческие По́лины sorrows
А я об этом от самой Марины Лошак позавчера узнала! (Подробности будут🤘)
Забавная история случилась с выставкой Хокни
Было публичное интервью с Мариной Лошак, директором Пушкинского музея, и Кириллом Игнатьевым, футурологом. Отвечая на вопрос о роли современного музея, Марина Девовна стала рассказывать о строительстве музейного квартала и планах по развитию. И с гордостью отметила, что откроется экспозиционное пространство выставкой крупнейшего британского художника современности, живого классика, осваивающего и новые медиумы (это я про диджитал искусство). И по инерции, видимо, сама же раскрыла его имя - Дэвид Хокни.
К моему удовлетворению, художника я узнала по описанию практически сразу - не зря читаю ехидные британские статейки, где журналисты многословно и не без скепсиса обозревают, во что это заигрался их мэтр. А мэтр сидит где-то в Нормандии или Бретани и рисует на айпаде (такое ощущение, что в paint). И это если не вспоминать недавний скандал с дизайном для станции метро Piccadilly Circus.
А дело в том, что официального пресс-релиза Пушкинского ещё не было. Занавес
Было публичное интервью с Мариной Лошак, директором Пушкинского музея, и Кириллом Игнатьевым, футурологом. Отвечая на вопрос о роли современного музея, Марина Девовна стала рассказывать о строительстве музейного квартала и планах по развитию. И с гордостью отметила, что откроется экспозиционное пространство выставкой крупнейшего британского художника современности, живого классика, осваивающего и новые медиумы (это я про диджитал искусство). И по инерции, видимо, сама же раскрыла его имя - Дэвид Хокни.
К моему удовлетворению, художника я узнала по описанию практически сразу - не зря читаю ехидные британские статейки, где журналисты многословно и не без скепсиса обозревают, во что это заигрался их мэтр. А мэтр сидит где-то в Нормандии или Бретани и рисует на айпаде (такое ощущение, что в paint). И это если не вспоминать недавний скандал с дизайном для станции метро Piccadilly Circus.
А дело в том, что официального пресс-релиза Пушкинского ещё не было. Занавес
На следующий день в ТАСС появилась новость о грядущей выставке, со скромной ссылкой на выступление Марины Лошак на Тавриде. Прелесть какая история! А я при этом присутствовала, чем горжусь, если честно :) https://tass.ru/kultura/11640305
TACC
Пушкинский музей откроет новое здание выставкой Дэвида Хокни в 2023 году - ТАСС
Экспозиция займет три этажа
Искусствоведческие По́лины sorrows
Забавная история случилась с выставкой Хокни Было публичное интервью с Мариной Лошак, директором Пушкинского музея, и Кириллом Игнатьевым, футурологом. Отвечая на вопрос о роли современного музея, Марина Девовна стала рассказывать о строительстве музейного…
С другой стороны, разве можно его не любить, этого жизнерадостного всеобщего дедулю Хокни?
#цветочкидня
#цветочкидня
Прекрасная и жизнеутверждающая история о забытых и воскресающих, потерянных и вновь найденных (а я выбита из колеи новостями о моем родном факультете и Бард-колледже и с горя ударилась в трудоголизм)
Forwarded from История одной картины
Открытие: американская пара купила картину друга Ван Гога за 45 долларов
В последние недели жизни Винсент Ван Гог познакомился с австралийским художником, который значительную часть своей жизни провёл в Японии. До недавнего времени Эдмунд Уолпол Брук был загадочной фигурой. Однако Цукаса Кодера — японский специалист по Ван Гогу — нашёл одну из его акварелей. Её купила в апреле американская пара за 45 долларов.
Акварельный пейзаж с пышной растительностью изображает женщину в кимоно с младенцем на спине, выходящей из традиционного японского дома. New York Times пишет, что его купили Кэтрин и Джон Мэтьюз в магазине, торгующем подержанной мебелью и предметами интерьера. Владелец лавочки приобрёл картину лет 15 назад в поместье в штате Нью-Гэмпшир, у семьи, которая переехала из южной Калифорнии. Там проживали два брата Брука, так что у работы есть потенциальная связь с художником.
Кэтрин Мэтьюз купила акварель просто потому, что та ей понравилась, и повесила в столовой (позже её перенесли). Женщина заинтересовалась подписью, и поиски привели её к Кодере, профессору-искусствоведу из Университета Осаки, который исследовал жизнь и творчество Брука.
Учёный считает, что акварель действительно принадлежит приятелю Винсента: «Она подписана E.W. Brooke и представляет японский пейзаж. Но для полной уверенности необходимы дополнительные исследования». Прежде Кодера обнаружил лишь одну картину художника — сцену в японском саду с женщиной, кормящей цыплят. Однако эта работа исчезла в частной коллекции, и сейчас известна только по небольшой фотографии. У неё близкое сходство с нынешней акварелью, хотя подпись едва различима.
Кто такой этот Брук и какова его связь с Ван Гогом?
Он родился в 1865 году неподалёку от Мельбурна в семье англичан. Когда мальчику было четыре года, его родители переехали в Йокогаму. Отец Брука был журналистом англоязычной газеты в Японии. Уже подростком Эдмунд заявил о намерении стать художником. Вероятно, он учился в Йокогаме у иллюстратора-англичанина Чарльза Виргмана, создателя японской версии журнала «Панч». В 1885 году Брук отправился изучать живопись в Париж, где его преподавателем был успешный художник Жан-Леон Жером.
Весной 1890 года 24-летний Эдмунд Брук поехал работать в деревню Овер-сюр-Уаз, где в то время жил Винсент Ван Гог, и оба художника познакомились. В начале июля Винсент сообщил своему брату Тео: «Брук жил здесь, в Овере, несколько месяцев, и время от времени мы вместе выходили [писать]. Он вырос в Японии, о чём ты ни за что не догадаешься по его картинам». Вероятно, Ван Гог имел в виду, что стиль Брука сильно отличался от японских гравюр.
Винсент, большой поклонник японского искусства, наверняка расспрашивал Брука о жизни и культуре Японии. Австралиец был едва ли не единственным из его знакомых, кто провёл значительную часть своей жизни в Стране Восходящего солнца. А вот его работы Ван Гога не впечатлили, он описал их как «довольно безжизненные», хотя заметил, что Брук «по-настоящему наблюдает за природой».
Единственное документальное свидетельство связи Винсента и Брука — помимо пары фраз в переписке Ван Гога — это визитная карточка, которую нашли в одном из альбомов голландца. Коллега, вероятно, оставил её во время посещения квартиры Тео в январе 1891 года, когда хотел посмотреть картины его брата.
На карточке есть адрес Брука в Овер-сюр-Уазе, написанный от руки. Это «Отель дю Кадран», существовавший до недавнего времени. Почерк сильно отличается от подписи австралийца на акварели, но на картинах автографы художников зачастую стилизованы и не похожи на их обычный почерк.
О творчестве Брука известно мало. Он продемонстрировал две картины на летних выставках в Королевской академии художеств в Лондоне. Это «Собор Парижской богоматери ночью» — в 1890 году и «Мисс ***" годом позже. В начале 1890-х художник вернулся в Йокогаму и несколько лет продолжал писать, но позже устроилась корректором в Japan Daily Herald. Он женился на японке по фамилии Секи (или имел с ней отношения), и у них родилась дочь по имени Уме.
#новостиИОК
@pic_history
В последние недели жизни Винсент Ван Гог познакомился с австралийским художником, который значительную часть своей жизни провёл в Японии. До недавнего времени Эдмунд Уолпол Брук был загадочной фигурой. Однако Цукаса Кодера — японский специалист по Ван Гогу — нашёл одну из его акварелей. Её купила в апреле американская пара за 45 долларов.
Акварельный пейзаж с пышной растительностью изображает женщину в кимоно с младенцем на спине, выходящей из традиционного японского дома. New York Times пишет, что его купили Кэтрин и Джон Мэтьюз в магазине, торгующем подержанной мебелью и предметами интерьера. Владелец лавочки приобрёл картину лет 15 назад в поместье в штате Нью-Гэмпшир, у семьи, которая переехала из южной Калифорнии. Там проживали два брата Брука, так что у работы есть потенциальная связь с художником.
Кэтрин Мэтьюз купила акварель просто потому, что та ей понравилась, и повесила в столовой (позже её перенесли). Женщина заинтересовалась подписью, и поиски привели её к Кодере, профессору-искусствоведу из Университета Осаки, который исследовал жизнь и творчество Брука.
Учёный считает, что акварель действительно принадлежит приятелю Винсента: «Она подписана E.W. Brooke и представляет японский пейзаж. Но для полной уверенности необходимы дополнительные исследования». Прежде Кодера обнаружил лишь одну картину художника — сцену в японском саду с женщиной, кормящей цыплят. Однако эта работа исчезла в частной коллекции, и сейчас известна только по небольшой фотографии. У неё близкое сходство с нынешней акварелью, хотя подпись едва различима.
Кто такой этот Брук и какова его связь с Ван Гогом?
Он родился в 1865 году неподалёку от Мельбурна в семье англичан. Когда мальчику было четыре года, его родители переехали в Йокогаму. Отец Брука был журналистом англоязычной газеты в Японии. Уже подростком Эдмунд заявил о намерении стать художником. Вероятно, он учился в Йокогаме у иллюстратора-англичанина Чарльза Виргмана, создателя японской версии журнала «Панч». В 1885 году Брук отправился изучать живопись в Париж, где его преподавателем был успешный художник Жан-Леон Жером.
Весной 1890 года 24-летний Эдмунд Брук поехал работать в деревню Овер-сюр-Уаз, где в то время жил Винсент Ван Гог, и оба художника познакомились. В начале июля Винсент сообщил своему брату Тео: «Брук жил здесь, в Овере, несколько месяцев, и время от времени мы вместе выходили [писать]. Он вырос в Японии, о чём ты ни за что не догадаешься по его картинам». Вероятно, Ван Гог имел в виду, что стиль Брука сильно отличался от японских гравюр.
Винсент, большой поклонник японского искусства, наверняка расспрашивал Брука о жизни и культуре Японии. Австралиец был едва ли не единственным из его знакомых, кто провёл значительную часть своей жизни в Стране Восходящего солнца. А вот его работы Ван Гога не впечатлили, он описал их как «довольно безжизненные», хотя заметил, что Брук «по-настоящему наблюдает за природой».
Единственное документальное свидетельство связи Винсента и Брука — помимо пары фраз в переписке Ван Гога — это визитная карточка, которую нашли в одном из альбомов голландца. Коллега, вероятно, оставил её во время посещения квартиры Тео в январе 1891 года, когда хотел посмотреть картины его брата.
На карточке есть адрес Брука в Овер-сюр-Уазе, написанный от руки. Это «Отель дю Кадран», существовавший до недавнего времени. Почерк сильно отличается от подписи австралийца на акварели, но на картинах автографы художников зачастую стилизованы и не похожи на их обычный почерк.
О творчестве Брука известно мало. Он продемонстрировал две картины на летних выставках в Королевской академии художеств в Лондоне. Это «Собор Парижской богоматери ночью» — в 1890 году и «Мисс ***" годом позже. В начале 1890-х художник вернулся в Йокогаму и несколько лет продолжал писать, но позже устроилась корректором в Japan Daily Herald. Он женился на японке по фамилии Секи (или имел с ней отношения), и у них родилась дочь по имени Уме.
#новостиИОК
@pic_history