Костюмчик, кстати, не какой-нибудь, а кастомный Dior (чьм амбассадором является Яра Шахиди) в оттенке Harvard crimson red. Целый материал на Vogue есть!

#Прим.:
• Табакерка с вензелем императрицы Елизаветы Петровны. Россия, Около 1750 г.
• Табакерка. Россия, середина XVIII в.
Табакерка, украшенная крупными сапфирами и бриллиантами, создана знаменитым мастером середины XVIII столетия Иеремией Позье. Швейцарец по происхождению, Позье в 1729 г. приехал в Россию. С 1731 г. учился в Петербурге у придворного бриллиантщика Граверо. Ювелир пользовался личным покровительством императрицы Елизаветы Петровны (1741-1761). Для Екатерины II (1762-1796) Позье выполнил большую императорскую корону, которая ныне находится в Москве в Алмазном фонде. Табакерка с сапфирами выполнена из золота, покрытого асимметричными рокайлевыми чеканными орнаментами. Сочетание полированной и пунцированной (с рисунком, нанесенным мелкими точками) поверхности золота создает изысканный декоративный эффект. На крышке табакерки - бриллиантовая корзинка с огромным цейлонским сапфиром
•Табакерка рокайльная. Россия. Санкт-Петербург, 1740-е гг.
(с) Государственный Эрмитаж

Ювелир швейцарец Иеремия Позье остался крупной фигурой в истории российского XVIII века не только благодаря драгоценным букетам, табакеркам или Большой императорской короне для коронации Екатерины II. Он также создал важнейший исторический источник - «Записки придворного брильянтщика Позье о пребывании его в России с 1729 по 1764 г.», опубликованные историческим журналом «Русская старина» в томе 1 за 1870 год. В 1990-х отдельные отрывки из журнала переиздавались в виде отдельных книг, и в том под названием "Путеводитель по XVIII веку" вошли в том числе фрагменты из записок Позье.

Неизвестный художник. Портрет Жереми Позье, ювелира (1716-1779), между 1750 и 1779. Пастель. Женевский музей искусства и истории.

Иеремия Позье. Букет цветов, 1740-е. Коллекции Галереи драгоценностей, Государственный Эрмитаж.

Каюсь, на просмотр всего прилагавшегося к выставке VR-спектакля меня не хватило (первые минуты были не самые захватывающие), но экспозиция произвела замечательное впечатление. Немного мешало нагромождение выкрашенной в мертвенно-серый цвет фактурной ДСП - то ли оттенок не тот, то ли материал, но раздражал возникший эффект недоделанности. Зато решение обтянутых изнутри принтом витрин очень понравилось. Позабавило бумажное мундирное платье, хотя его включение в выставку не совсем понятно. Подлинные предметы костюма и быта все же гораздо интереснее - даже если не привязаны к какой-либо значимой персоне.
#выставочныеsorrows

Примечательно, как тема театральной декорации плавно переходит в тему траурных торжеств XVIII века, когда похоронный и мемориальный церемониал имел гораздо больше общего с эмблематической театральностью, чем со строгим гореванием.

Кстати, портрет Екатерины в трауре сейчас присутствует на выставке Вигилиуса Эриксена в Эрмитаже - мне очень нравится отмечать такую межмузейную связь через путешествующие предметы.