Еще в 1748 году было решено, что вокруг огромного плана Петербурга надо расположить двенадцать городских видов, которые предполагалось гравировать на отдельных досках, чтобы их было удобно либо подклеивать к карте, либо «особливо… употреблять, как кто пожелает»...
Работа над рисунками «проспектов» шла в 1748–1750 годах. Сначала Махаев делал черновые зарисовки с натуры, используя для точной съемки местности различные инструменты, которые в это время были в обиходе у художников-ведутистов. <...>

Оригинальные махаевские рисунки двенадцати проспектов Петербурга не сохранились. Но мы можем судить о них по прекрасным видовым эстампам, исполненным в 1750–1753 годах лучшими граверами Академии наук — Е. Г. Виноградовым, Г. А. Качаловым, А. А. Грековым, Я. В. Васильевым, Е. Т. Внуковым и Е. П. Еляковым. Они представляют собою краткий изобразительный синопсис — обзор наиболее эффектных мест столицы. Это «описательная похвала» основателю города и его венценосной дочери, Елизавете, которая, отстроив Петербург во всем его великолепии, воплотила то, что было задумано ее отцом.

Гравированный план и «проспекты» города выпустили в виде альбома. 25 апреля 1753 года в день годовщины коронации Елизаветы Петровны три первых экземпляра, переплетенных в сафьян, были преподнесены императрице, наследнику — великому князю Петру Федоровичу и его супруге Екатерине Алексеевне. А другие экземпляры, в переплетах попроще, розданы знати. С этого момента началось триумфальное шествие альбома «План столичного города Санкт-Петербурга…» по России и Европе. Его отсылали «за море господам послам…, обретающимся при чужестранных дворах…, и в королевские тамошние библиотеки». Альбомы отправляли в Варшаву, Берлин, Париж, Лондон, Стокгольм, Копенгаген, Вену и Дрезден…

Она изредка участвовала в выставках Императорской Академии художеств. В 1865 году (Виктории 41 год) Академия присудила ей малую серебряную медаль за картину «Вид парка Монрепо». Малая серебряная медаль давала звание «неклассного художника» (или «свободного»). Картина приняла участие в выставке Художественного общества Финляндии, в выставке Национального музея Швеции в 1866 году. А год спустя была приобретена в царскую коллекцию.

Ее картины почему-то не нравились художественным критикам. О некоторых ее работах они отзывались как о «имеющих некоторые художественные достоинства». Продавались картины плохо, оценивались работы невысоко, 200 или 500 рублей. Ее картины, написанные в Италии – «Заход солнца в Италии», «Побережье Италии» и «Итальянский пейзаж» - критика обвинила в «сухости» и даже призвала художницу прекратить заниматься живописью. Викторию это, конечно, огорчало, но она продолжала работать. Единственная ее персональная выставка была устроена в Хельсинки уже после смерти Виктории Оберг, к 100-летию со дня рождения, в 1924 году.

Не только живопись и преподавание в школе занимало Викторию Оберг, но и проблемы прав женщин. Например, почему европейские академии художеств не принимали учиться женщин. Она писала сестре: «Мы платим за уроки живописи золотом, когда для мужчин в академиях образование бесплатно. Нам приходится расплачиваться еще за ателье, отопление и модели! Как же в наше время может существовать такая несправедливость?»