Щемитесь, буду хейтить географические выставки на «Заре». Пепел Меркатора жжёт мое сердце.
Вот, например, гастролирующая «Метагеография» с дальневосточным акцентом. Начнём, наверное, с конца: тему ориентализма вынесли в название выставки, а самих дальневосточников запихнули в последние залы, то есть буквально — на окраину. Правда, в финальном зале все равно звучит призыв Go West в караоке-версии. «Властелин колец» какой-то — на восток прогулялись, пора на запад, на запад.
Караошная — это телевизор, повернутый задней стороной ко входу, меньше чем в полуметре от него — ещё одна инсталляция со старыми телевизорами.
Избыточность медиаинсталляций — одна из главных причин моей головной боли. Возможно, от того, что почти в каждом зале работает проектор, на выставке очень тускло, работы освещены плохо, а серые стены ещё и дожимают. Спасает открытое окно в одном из залов, которое даёт и естественный свет и свежий воздух в этой душной видеотеке. Это не фигура речи; на выставке в буквальном смысле душно, я надеюсь, это временная беда.
В общем, кончатся проекторы, в ход пойдут мониторы. В первом зале — несколько интервью с участниками выставки, каждое по 20-30 минут. Для кого это делается? Кто отстоит эту вахту в наушниках у трёх экранов подряд?
При этом первый зал — самый эффектный и мог бы быть великолепной самодостаточной экспозицией, где в географической карте отражается древняя мечта человека о полёте. Если подняться на помост в середине зала, можно взглянуть в бинокль (бинокль висит на леске, отчего становится по-хорошему жутковато) — выхватить детали карт и дотянуться взглядом до работ, которые расположены почти под потолком. В первом зале есть и первая отсылка к ориентализму, которую дальше заглушают фотообои, оп-арт, картоиды. Эффектная мешанина звуков (аудиоинсталляция группы «Вверх!»), которая провожает ко входу на выставку, сменяется обыкновенной мешаниной внутри, где одни проекции перебивают другие.
Эта медиасумятица производит впечатление, что кураторы делали эту выставку с переменным энтузиазмом: первый зал начали с красной строки и красивым почерком, к середине устали, и на последних абзацах наспех подвели к заключению. «Здесь читайте, здесь не читайте, здесь рыбу заворачивали».
Караошная — это телевизор, повернутый задней стороной ко входу, меньше чем в полуметре от него — ещё одна инсталляция со старыми телевизорами.
Избыточность медиаинсталляций — одна из главных причин моей головной боли. Возможно, от того, что почти в каждом зале работает проектор, на выставке очень тускло, работы освещены плохо, а серые стены ещё и дожимают. Спасает открытое окно в одном из залов, которое даёт и естественный свет и свежий воздух в этой душной видеотеке. Это не фигура речи; на выставке в буквальном смысле душно, я надеюсь, это временная беда.
В общем, кончатся проекторы, в ход пойдут мониторы. В первом зале — несколько интервью с участниками выставки, каждое по 20-30 минут. Для кого это делается? Кто отстоит эту вахту в наушниках у трёх экранов подряд?
При этом первый зал — самый эффектный и мог бы быть великолепной самодостаточной экспозицией, где в географической карте отражается древняя мечта человека о полёте. Если подняться на помост в середине зала, можно взглянуть в бинокль (бинокль висит на леске, отчего становится по-хорошему жутковато) — выхватить детали карт и дотянуться взглядом до работ, которые расположены почти под потолком. В первом зале есть и первая отсылка к ориентализму, которую дальше заглушают фотообои, оп-арт, картоиды. Эффектная мешанина звуков (аудиоинсталляция группы «Вверх!»), которая провожает ко входу на выставку, сменяется обыкновенной мешаниной внутри, где одни проекции перебивают другие.
Эта медиасумятица производит впечатление, что кураторы делали эту выставку с переменным энтузиазмом: первый зал начали с красной строки и красивым почерком, к середине устали, и на последних абзацах наспех подвели к заключению. «Здесь читайте, здесь не читайте, здесь рыбу заворачивали».
Ещё на помостах экспонированы работы Евгения Стрелкова и карты приморских островов — все ещё мои любимые эпизоды выставки.
В конце концов, именно здесь есть карта Желтухина, острова рейв-конкистадоров.
Про него вам отдельно расскажу
В конце концов, именно здесь есть карта Желтухина, острова рейв-конкистадоров.
Про него вам отдельно расскажу
Одновременно хочу написать про:
- острый вопрос на первой встрече Владивостокской школы современного искусства (пытались нащупать определения деятельности художника и куратора)
- выставку «Один Северо-Восток» в проверенном жанре #доебаласьдоэтикеток
- литературную бойню в «Хлебозаводе»
- кое-какие детали с Немосквы (не в восторге от выставки; размышления по итогам экспертной дискуссии)
Но меня слишком занимают сборы чемодана.
- острый вопрос на первой встрече Владивостокской школы современного искусства (пытались нащупать определения деятельности художника и куратора)
- выставку «Один Северо-Восток» в проверенном жанре #доебаласьдоэтикеток
- литературную бойню в «Хлебозаводе»
- кое-какие детали с Немосквы (не в восторге от выставки; размышления по итогам экспертной дискуссии)
Но меня слишком занимают сборы чемодана.
Поэтому, во-первых, вот разбор выставки «Метагеография» от Art Newspaper Russia
http://www.theartnewspaper.ru/posts/6189/
http://www.theartnewspaper.ru/posts/6189/
The Art Newspaper Russia
Во Владивостоке открылась философская выставка с географическим уклоном
На выставке «Метагеография: ориентализм и мечты робинзонов» в ЦСИ «Заря» московские концептуалисты встретились с сибирскими первопроходцами
На фотографии мы видим константу Приморского Союза Художников — композицию из двух столов и вентилятора. С небольшими вариациями она всегда присутствует в этом углу. Предположительно во время каждого монтажа «композицию» приходится отодвигать, чтобы перевесить картины, но столы всегда возвращаются на своё место.
И тут что-то в основах земных скрипнуло и рухнуло. Для выставки Константина Бессмертного из залов вынесли все. Столы, вентиляторы, стулья, стеклянные гробы витрин с сувенирами, каталоги. Не найти даже сопроводительного текста от искусствоведа. Кажется, что Бессмертный, как хлорный раствор, съел все до последнего пятнышка плесени.
Совершенно точно до 21 октября вы можете увидеть это своими глазами. А потом откроется выставка к 80-летию Союза Художников и я уверена, что столы займут своё законное место.
И тут что-то в основах земных скрипнуло и рухнуло. Для выставки Константина Бессмертного из залов вынесли все. Столы, вентиляторы, стулья, стеклянные гробы витрин с сувенирами, каталоги. Не найти даже сопроводительного текста от искусствоведа. Кажется, что Бессмертный, как хлорный раствор, съел все до последнего пятнышка плесени.
Совершенно точно до 21 октября вы можете увидеть это своими глазами. А потом откроется выставка к 80-летию Союза Художников и я уверена, что столы займут своё законное место.
Константин Бессмертный — это едкий тон, ошеломительная работоспособность и всеядность в выборе материалов. Из журнальных вырезок он собирает рефлексивный дневник, старую дорожную сумку превращает в политический комикс, а на открытии выставки засовывает Карлу Марксу сигарету в зубы и поджигает. (Окурок остаётся торчать из картины, как вы понимаете.)
Бессмертный родился в Благовещенске, лет двадцать пять назад закончил во Владивостоке институт искусств и пропал в Азии. С тех пор у нас о нём не говорили и не слышали, пока прошлой осенью не случилась возрождённая биеннале, где и показали «дневниковый» проект «365» (те самые коллажи из журнальных вырезок, где общее переклеивается в частное).
Бессмертного знают и любят в Китае, на Венецианской биеннале в 2007 году он представлял Макао. При этом его стиль для Вл — не экзотика, а эхо знакомой визуальности. Сравнивают со всеми от Дали до Босха, а я вижу нечто общее между Бессмертным, Козьминой, Макеевым и даже Анной Щеголевой (группа «Горынычи», их показывали во Владивостоке в августе). Вопрос для будущих поколений: чем кормили в столовой института искусств?
https://www.konstantinbessmertny.com
Бессмертный родился в Благовещенске, лет двадцать пять назад закончил во Владивостоке институт искусств и пропал в Азии. С тех пор у нас о нём не говорили и не слышали, пока прошлой осенью не случилась возрождённая биеннале, где и показали «дневниковый» проект «365» (те самые коллажи из журнальных вырезок, где общее переклеивается в частное).
Бессмертного знают и любят в Китае, на Венецианской биеннале в 2007 году он представлял Макао. При этом его стиль для Вл — не экзотика, а эхо знакомой визуальности. Сравнивают со всеми от Дали до Босха, а я вижу нечто общее между Бессмертным, Козьминой, Макеевым и даже Анной Щеголевой (группа «Горынычи», их показывали во Владивостоке в августе). Вопрос для будущих поколений: чем кормили в столовой института искусств?
https://www.konstantinbessmertny.com
Konstantin Bessmertny
Artist on the crossroads of "east-west" and "classical-contemporary".
Короче, я в Уфе. Что я знала о ней до поездки:
- вывески на башкирском
- родина Земфиры Рамазановой, Юрия Шевчука и Сергея Довлатова
- почти все названо в честь Салавата Юлаева
- учпочмак
Что знаю теперь:
- один из пяти крупнейших городов России
- куча нефти
- родина репера Фейса и ещё её называют «русской Атлантой», потому что отсюда же родом какие-то многообещающие имена в русском хип-хопе (никого не знаю)
- здесь тоже жил Бурлюк
- вывески на башкирском
- родина Земфиры Рамазановой, Юрия Шевчука и Сергея Довлатова
- почти все названо в честь Салавата Юлаева
- учпочмак
Что знаю теперь:
- один из пяти крупнейших городов России
- куча нефти
- родина репера Фейса и ещё её называют «русской Атлантой», потому что отсюда же родом какие-то многообещающие имена в русском хип-хопе (никого не знаю)
- здесь тоже жил Бурлюк
Тем же, кто во Владивостоке, сообщаю, что Лёха Г. (Лёня Мелкий) уже как несколько дней заехал в арт-резиденцию «Зари» и деконструирует там фигуру художника в хвост и в гриву. Например, предложил гостям резиденции налепить поделки из старых игрушек, сам Мелкий называет их «подделками».
По итогам заявил, что у него отнимают хлеб и он так по миру пойдёт.
По итогам заявил, что у него отнимают хлеб и он так по миру пойдёт.