По итогам первого дня семинара так скажу: бурная и бестолковая дискуссия мне всегда милее классной сорокаминутной презентации. Было и то и другое и ещё россыпь фраз, которые бы я выбивала на геральдических знаках)

Про планы на семинар:
«Я как тот музейный вампир, который жаждет свежей крови».

Про развеску картин:
«Вы можете заметить, как сочетается вот эта банка с солеными огурцами с зеленоватым цветом лица Крупской».

Про Каспера Кёнига:
«Невероятный человек. Живое ископаемое».

Про задачи музея:
«Тупо просвещение».

С Йоко Оно у меня связано очень крепкое впечатление о том, как надо влюбляться. Я росла на битловском легендариуме, где в отдельной главе Джон на залезает на стремянку и на потолке сквозь увеличительное стекло читает маленькое и безапеляционное «да», а мир делится на до и после.

Эти стремянка и лестница и лупа и микроскопическое yes очень надолго в меня впились: потому что я люблю, когда искусство связано с телесным опытом (что стоит почаще заставлять людей вертеться и карабкаться?), потому что для меня это метафора познания и одна из самых красивых историй встречи. Потом оказалось, что эту историю Йоко с Джоном скорее всего придумали (ну досочинили), но это же ещё придумать надо.

Вот, кстати, о телесности и выставках: чуть ли не самое яркое воспоминание с экоконсилиума в «Гараже» — иду и развожу руками. Всё потому, что часть объектов выставлена в пространстве вроде анфилады, где залы отделены друг от друга шторками, которые приходится разводить по ходу движения. В таком количестве это либо баг, либо фича, а во второе мне не сильно верится.

Вообще у меня к этой выставке не случилось чувств. Кто-то удачнее меня назвал её «школьным сочинением»: прилежно подобраны иллюстративные примеры к обсуждаемой теме. Почти не ощутила связи между объектами, это вообще смешно, учитывая, что экология — это именно что про связи. Там, где кураторы ушли от линейной структуры, что-то уже вырисовывается. Например, Сюзан Шуппли собрала передовицы «Правды» с 26 апреля по 15 мая 1986 года, где тему Чернобыля до последнего пытаются спихнуть за край страницы. Над головой — криповые голуби Маурицио Каттелана, которые намеренно расположены так, чтобы их было сложно заметить. Но, кроме них, ещё один важный для мира голубь сидит прямо на странице.

(Сильно ужалась фотография, но это голубь Пикассо, если вдруг что)

Две вещи, которые легко упустить на выставке в «Гараже» (закроется уже в воскресенье, если вы в Москве, подумайте об этом).

На иммерсивную инсталляцию Rimini Protokoll не идут, потому что ленятся ждать — туда пускают раз минут в 8. Я сидела с кислой миной, потому что там всё завязано на прозрачном стекле между залами, которое превращается то в зеркало, то в аквариум с медузами. Приём «посмотрите на себя-посмотрите на других» бьёт в лоб, медузы как будто для красоты прилеплены. Картинка с сайта.

Мой любимый зал легко пропустить, если вы быстро ходите — дверь выполнена как кусок стены, прекрасная монолитная работа. А внутри бабкина гостиная, я почти не шучу. На одной стене шпалера и пейзажи в золоченых рамах, на другой — тарелки с лицами президентов. Посередине телик стоит, напротив него — кресла, рядом на полочках коряги, чертежи в рамках, не хватает разве что календаря отрывного.

Эвола возле главного здания Картинной галереи всё же закрасили.
Все ещё очень хочу, чтобы нашёлся нахал, который ночью нарисует на этих коробках новые гостинки.

(А ещё прямо сейчас работы Эвола показывают в музее Щусева в Москве).

Нашла себя в новостях! Это в Приморской картинной галерее открыли выставку «Мастерская живопись»: шесть художников, которых объединяет возраст, период активной работы и любовь куратора.
Осталась немного расстроена, не живописью, слава богу. Ну какого чёрта открытии куратор вынуждена объяснять, что на картины надо смотреть вдумчиво, и что не надо думать «мой ребёнок так же может». Не будем показывать пальцем, за кого приходится оправдываться, но это был Погребняк с какими-то совершенно калейдоскопическими вещами.

«Его работы часто называют словом «примитивизм», но я здесь ничего примитивного не вижу», добавляет один из коллег художника. Тпррру, приехали.
(На фото — работа Владимира Погребняка из серии «Глобальное потепление»).

А кто-нибудь эту статью, которую все обсуждают, вообще читал? Кто там хочет отменить Гогена?

Не живём — выживаем. Осатаневшие феминистки срывают со стен картины Гогена, а публичные интеллектуалы им робко пытаются возразить: «Ну ведь... в те времена было так принято... да и в конце концов — может, и не было ничего?»

Кому оно надо было — проектировать этот вагончик-коробок с аутентичными советскими полочками внутри, если все равно поставили икеевские ступеньки.

(Это инсталляция Анны
Наринской и Александра Бродского, на которую матом ругается @pereborhes. Отсюда ещё одно примечание — если в музее инсталляция стоит возле гардероба, а гардеробщик не знает, как она устроена, то это надо исправлять).