Первым делом, в общем, надо идти в Артэтаж. Там посудины-сосудины от участников ДВР, керамика 16+ от Николая Козловского, о котором я ничего не знаю, и у Вадима Дунаева стихи на лаваше и вообще. Три выставки высокой энергетической ценности, по такому Артэтажу мы и без карантина соскучились.

Кроме того, традиционно в этом месяце показывают выставку победителей фотоконкурса Look at Vladivostok.

Сходила в Артэтаж и угорела целиком. Керамику Сережи Иноземцева и Данила Сахарова хочется потрогать всю, со всеми вмятинками и переливами, тем более она и расставлена не по-музейному, а по-домашнему — все в кучу на столе. В горшках на подоконнике насыпана земля, на открытии рядом валялась мандариновая кожура и пахла, как соблазн.

Во втором керамическом зале все чуть серьезнее: висят рельефы, на которых ангелы, матросы и древние дельфины трубят, дудят и дуют. В основном наив, но местами внезапно стимпанк, местами — мотивы флористики и восточной архитектуры, и есть два «постера» к фильмам. Узнала, что автор Николай Козловский — родом из города Вольно-Надеждинска и состоит в прямом родстве с Лизой Козловской, фэшн-дивой «Дальневосточных разлучниц». Хочу знать, что добавляют в воду в Вольно-Надеждинске.

Новости по-быстрому, пока я ещё никуда не сходила:

• новая выставка в музее Арсеньева про войну и память (9 мая в 2020 году длится дольше). Прихватите с собой маску, все рекомендации ещё в силе

• Приморская картинная галерея осторожно откроется только 20 июля. В зале-сейфе планируют выставку нэцке из частной коллекции, это всегда интересно

• в то же время под патронажем той же галереи в торговом центре напротив музея Арсеньева выставка Игоря Обухова: акварель, фарфор, владивостокский патриотизм

• даже в здании жд вокзала выставки! Проект «Исторический багаж» и инсталляция к 9-му мая заработали ещё до конца карантина

• в Артэтаже до начала августа работает выставка работ с фотоконкурса Look at Vladivostok и организаторы сделали грамотную и логичную штуку: бесплатный вход на все время работы выставки. Пользуйтесь )

В прошлом году был некоторый (крошечный) скандал насчёт судьбы Артэтажа: озвучивалась такая неудовлетворенность, что за музей топят всей общественностью, а в нём не показывают достойных выставок. Строго говоря, и я не кричу от восторга со всех выставок в Артэтаже, но дело ещё и в том, что наш музей работает на честном слове и на одном крыле. В фойе пахнет канализацией, краска на стенах вздувается, а мэр говорит, что, во-первых, денег нет, во-вторых, на эти деньги можно три автобуса купить.

В результате экспонаты выглядят вот так. Мне подсказывают в чате канала, что их меняют раз в пять дней, а живописцы, например, себе не могут такое позволить.

Вот эта картинка облетела все новости. На ней экспонат из шанхайского музея стекла стоимостью $65000, который разбили дети. Перед сном размышляю о том, как совмещать заботу об экспонатах с заботой о посетителях.

Например, вспоминаю, как застала занятие в бостонском музее Изабеллы Стюарт Гарднер (ох, я однажды вам про него расскажу чудесную историю), и там все дети сидели на полу. Строго говоря, это и в других американских музеях практикуется; теперь попробуй представить такое после ковида. Но хитрость в чем: когда дети сидят, они не бегают)

Ещё вспоминаю, как нас в прошлом году отругали, когда мы с подругой и двухлетним ребёнком пришли на выставку. Как тяжело молодым мамам ходить в музеи! Их там съесть готовы. В общем, малыш начал дергать заградительную ленту, которая вызывала у него больше любопытства, чем сам экспонат. Не было бы ленты — не было бы драмы.

Ещё вспоминаю школьные среды в приморском океанариуме, когда за день экспозиции проходило до 700 человек, ну и чего говорить, у меня до сих пор вьетнамские флэшбеки. Это океанариум! Там в очереди за билеты как минимум один раз была драка.

Я для себя сделала такой вывод: посещение музея — это в первую очередь практическое упражнение в бережном отношении к предметам. Если ребёнок (или взрослый, чоуштам) лапает экспонаты, значит, он не знает, в чём их ценность.

Так. Выставка «Чарая» Миланы Пестеревой в «Арке» — это лучшая выставка для выхода с карантина, потому что она легкая для глаз, сочная, пахучая, разлучная и различная (сейчас объясню). Развеска такая, как будто в середине зала рвануло и брякнуло на стены. Милана — сама как бомба замедленного действия; она уже давно появляется и на молодежных выставках в Союзе художников, и на pop-up выставках ВШСИ, и на перформансах в составе «Дальневосточных разлучниц». На этой выставке нет смысла говорить о влиянии ДВР — они вшиты в сами работы, вот и всё. При таком разбросе форматов, техник и прочего можно было бы предположить, что она продолжает себя искать, но я считаю, что Милана не столько ищет себя, сколько отсекает лишнее, пробуя разное — потому что про себя она знает то, что ей нужно.

На стенах взрывы, бутоны и глитчевые коллажи, но самый влиятельный бутон — это огромная живая лилия в вазе, и все работы в её одуряющем запахе висят, как в цитоплазме.

Ещё почти все работы держатся на трогательных булавках, а среди них плывут мелкие листочки с красными буквами. На них — простенькие фразы, которые звучат, как перевод каталога татуировок-иероглифов. «Пустота — это наполненность» и все такое. Вроде наивно, ужас, а вроде наивно, супер.