Морщинистое лицо отца было расслабленно, но на нём всё равно присутствовал отпечаток некого безумства. Чарльз вспомнил их последнюю встречу, когда отец сидел на больничной постели и бездумно пялился в стену, раскачиваясь корпусом вперёд-назад. Его тело было высушенное, словно из него выкачали всю кровь. Глаза выпученные и напуганные, полные страха. Периодами он резко вскакивал и припадал ухом к стенам. Когда Чарльз спросил его, что он делает, старик посмотрел на него с насмешливым взглядом и закричал: «Не слушай его! Не слушай его никогда!». Потом Ларри Дауман упал и начал кататься по полу, нанося себе удары руками по голове и безостановочно повторяя эту фразу, что пришлось позвать на помощь санитаров. Только укол с успокоительным помог остановить его от саморазрушения. Чарльз был впечатлён и напуган после этого визита. Тогда он понял, что ясное сознание окончательно покинуло его отца, уступая место подлинному безумию.

Двадцать пять лет назад пошёл дождь, который изменил мир до неузнаваемости.Те, чья кожа соприкоснулась с каплями дождя, рухнули замертво, чтобы потом подняться и превратится в чудовищ.

Я не застала мирное время, так как родилась всего девятнадцать лет назад и всю жизнь прожила на военной базе, но уверена, что оно было лучше, чем то, что мы имеем сейчас. С двенадцати лет меня учили сражаться и выживать. Но я поняла, что этого чертовски мало, когда оказалась за стеной, сбежав с базы. Корпорация "Рэйнкорп" что-то активно ищет, а скорее - кого-то. Под личиной медицинского центра, что заботиться о выживших, скрываются чудовища не лучше мутантов. Они ищут одарённых, и я одна из них. У меня удивительно бесполезный дар. Я вижу чувства и эмоции людей. Эта способность никак не поможет мне выжить, но она удивительна. И не только она. Один человек из прошлого, оказался оборотнем. Они существуют.

Столько вопросов и без ответа. Но это пока. После дождя появляется радуга, и я обязательно её увижу.

Надев защитный халат, очки и респиратор, мужчина зашёл в секционную. В помещении уже ожидала его помощница Алла.
— Доброе утро, Валерий Александрович. У нас тут девушка двадцать шесть лет. Доставлена сегодня ночью с областной больницы. Смерть наступила в восемнадцать двадцать три прошлого дня в отделение реанимации. В посмертном эпикризе основной диагноз сепсис.
— Твою же м-м… — надев перчатки, Валерий взглянул на стол, — Что с её кожей? Первый раз за всю практику вижу такое. Цвет как будто она умерла несколько месяцев назад, а не вчера.
Кожные покровы девушки были грязно-серого цвета и полупрозрачными, что через каждый сантиметр проглядывали чёрные раздутые вены и капиллярные сплетения.
Закончив с внешним осмотром, Валерий приступил непосредственно к аутопсии.