Кортеж Фиделя Кастро на Дворцовой набережной. Ленинград, 1963 год.
В 1963 году Советский Союз впервые посетил председатель Совета министров Кубы Фидель Кастро. Визит, состоявшийся через полгода после Карибского кризиса, продолжался почти 40 дней и отмечался в СССР как национальный праздник. Кастро стал первым зарубежным лидером, которому показали стратегические объекты страны.
Программа ленинградской части визита включала в себя посещение Смольного (с осмотром кабинета Ленина), Сестрорецкого Разлива (с осмотром шалаша Ленина), Пискаревского мемориального кладбища (с возложением венка), экскурсию на «Аврору» (братание с моряками), митинг на заводе «Электросила». А также проезд в открытой машине по Невскому, где кубинского лидера встречала восторженная толпа ленинградцев. Фидель Кастро тогда говорил: «Мы, революционеры, смотрим на Ленинград, как на священное для нас место». При этом ленинградские власти столкнулись с критикой со стороны прямолинейного коменданте.
Из воспоминаний Николая Леонова (советского разведчика, сопровождавшего Фиделя в качестве переводчика):
В 1963 году Советский Союз впервые посетил председатель Совета министров Кубы Фидель Кастро. Визит, состоявшийся через полгода после Карибского кризиса, продолжался почти 40 дней и отмечался в СССР как национальный праздник. Кастро стал первым зарубежным лидером, которому показали стратегические объекты страны.
Программа ленинградской части визита включала в себя посещение Смольного (с осмотром кабинета Ленина), Сестрорецкого Разлива (с осмотром шалаша Ленина), Пискаревского мемориального кладбища (с возложением венка), экскурсию на «Аврору» (братание с моряками), митинг на заводе «Электросила». А также проезд в открытой машине по Невскому, где кубинского лидера встречала восторженная толпа ленинградцев. Фидель Кастро тогда говорил: «Мы, революционеры, смотрим на Ленинград, как на священное для нас место». При этом ленинградские власти столкнулись с критикой со стороны прямолинейного коменданте.
Из воспоминаний Николая Леонова (советского разведчика, сопровождавшего Фиделя в качестве переводчика):
«Суть его речи была примерно такой: "Я хочу выступить с критикой с позиции друга. Зачем вы устраиваете показуху, встречая меня, вашего искреннего товарища и гостя? Вы много вещей делаете в приказном порядке. Вы прокладываете метро, а приостановили столь важные работы из-за меня, лишь бы проехал кортеж. Я не гордый и мог бы поехать в объезд. Зачем устраивать бутафорию, тем более я понимаю, что Ленинград - город-мученик, только-только восстанавливающийся после ран, нанесенных войной. Вы принимаете меня как арабского шейха. Так друзей не принимают". Вы прокладываете метро, а приостановили столь важные работы из-за меня, лишь бы проехал кортеж. Я не гордый и мог бы поехать в объезд. Зачем устраивать бутафорию, тем более я понимаю, что Ленинград — город-мученик, только-только восстанавливающийся после ран, нанесенных войной. Вы принимаете меня как арабского шейха. Так друзей не принимают».
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
С Днём рождения, Санкт-Петербург! С Днём рождения, город-Герой Ленинград!
Хан хивинский Сеид-Асфендиар со своей свитой выходит из Петропавловского собора, где он возложил на гробницу Императора Александра III серебряный венок. Санкт-Петербург, 1911 год. Автор снимка: Карл Булла.
*Из иллюстрированного журнала «Родина», вып. №24, 1911 год.
«В Петербурге в последние дни находился его светлость Сеид-Асфендиар, хан хивинский. Для встречи его в день приезда в парадных комнатах Николаевского вокзала собрались: санкт-петербургский градоначальник свиты генерал-майор Драчевский, комендант генерал-администратор Троицкий, начальник азиатской части главного штаба генерал-майор Цейль, на которого возложены распоряжения по пребыванию хана в Петербурге, старший советник Персиани и назначенные состоять при хане полковники Давлешин, Савельев и чиновник министерства иностранных дел Жуковский.
По прибытии поезда из салон-вагона вышел хан в черной папахе, сером халате и серебряных генеральских эполетах Оренбургского казачьего войска и Анненской ленте. Градоначальник приветствовал хана с благополучным прибытием. Вместе с ханом прибыли его сановники: Ислам-Ходжа-Хуссайн, Бен-Матмурад, Диван-Беги-Матыфабокалов, Хаджибай Амакидинабайв, Якши-Мурат-Давла Мураез, пять чиновников и 18 человек прислуги. В течение первых дней пребывания в Петербурге хан сделал визиты высокопоставленным лицам, а 30 мая имел счастье быть принятым Его Величеством Государем Императором в Большом петергофском дворце. Государь соизволил принять подарки хана, а затем в честь последнего состоялся парадный завтрак в Высочайшем присутствии. Государю Императору благоугодно было зачислить хана в свиту Его Императорского Величества и Собственноручно вручить хану хивинскому знаки ордена Белого Орла с бриллиантами»*.
*Из иллюстрированного журнала «Родина», вып. №24, 1911 год.
Советские граждане слушают сообщение о нападении гитлеровской Германии на СССР. Ленинград, 22 июня 1941 года.
*Из воспоминаний специального военного корреспондента ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам Павла Лукницкого, («Ленинград действует...» — М.: Советский писатель, 1971.)
«Сегодня — воскресный день. Но едва узнав о вероломном нападении фашистов, каждый ленинградец спешит связаться со своим заводом, предприятием, учреждением: он ждет распоряжений, он готов в любую минуту примкнуть к своим братьям, уже ведущим войну. Те, кто получил ответ, что свой воскресный день могут провести, как обычно, не меняют задуманной еще накануне, до войны, программы отдыха. По серебрящейся в лучах солнца Неве бегут пароходики к парку культуры и отдыха. На стадионе играют в футбол и теннис. Устье Невы бороздят белопарусные яхты. Кино и театры работают, как всегда... Но каждый ленинградец полон мыслей о своем долге. Каждый проверяет себя: все ли сделано им, чтобы быть безусловно готовым к бою?..»*
*Из воспоминаний специального военного корреспондента ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам Павла Лукницкого, («Ленинград действует...» — М.: Советский писатель, 1971.)
Альпинистка Ольга Фирсова во время маскировки шпиля Адмиралтейства. Ленинград, 1941 год.
В первые дни блокады нацисты сбросили на Ленинград тысячи зажигательных бомб. С невероятной точностью обстреливали и бомбили места скопления людей. Советская разведка выяснила, что ориентиром для врага служили золотые доминанты Ленинграда — шпили, купола. Замаскировать их поручили альпинистам.
В первые дни блокады нацисты сбросили на Ленинград тысячи зажигательных бомб. С невероятной точностью обстреливали и бомбили места скопления людей. Советская разведка выяснила, что ориентиром для врага служили золотые доминанты Ленинграда — шпили, купола. Замаскировать их поручили альпинистам.