Всем привет! Пока СК пугает детей, мы с проектом «Сказки для политзаключённых» продолжаем собирать вещи для фигурантов дела о взрыве в питерской подземке.

Полный список вещей с размерами — в таблице.

Алгоритм действий такой: смотрите таблицу, а потом пишете кому-то из нас, что вы собираетесь купить и принести или заказать. Пишите Ане 7 (981) 240 7862 (телефон, WhatsApp, Телеграм). А после заказа вы опять пишете об этом нам или оставляете комментарий в соответствующей клеточке в таблице (там есть доступ для комментирования).

Доставка вещей – по адресу: СПб, ул. Достоевского, 34. Тел. +7 (981) 240 7862. Вход во двор через арку, за ней сразу направо серая дверь с надписью «Открытое пространство». С 13.00 до 22:00 (это комментарий для курьера).

Спасибо вам!

Подробнее о деле тут.

Выбрал публикации нашего большого «Открытого пространства» для неспешного чтения на выходных:

Оппозиционеры пытаются согласовывать почти все крупные митинги, но чиновники обычно отказывают в согласовании: то их не устраивает место, то что-то ещё. Но за отказ чиновников можно наказывать. Вы удивитесь, иногда удается. Читать.

Иногда в России тюрьмы закрываются и становятся музеями. Аттракцион невиданной щедрости от нашего государства - в материале

Моя любимая публикация. Периодически коллеги из правозащитного «Открытого пространства» публикуют информацию о колониях, в которые этапируют фигурантов политических дел. Пока они собирают эти данные, натыкаются на забавные формулировки описаний или исторических справок о местах заключения. Ильдар Губайдулин собрал самые интересные с сайтов региональных управлений ФСИН.

Наш пост про сбор тёплых вещей для осуждённых по делу о взрыве в метро Санкт-Петербурга спровоцировал множество не очень добрых откликов, которые, если отбросить излишнюю экспрессию, можно резюмировать следующим образом: «Как можно помогать террористам?»

Хотим ответить на все эти комментарии.

Что происходит, когда случается какое-то общественно важное событие? К нему приковывается общественное внимание, люди собирают информацию, ходят на судебные заседания.

Дело о взрыве в метро Санкт-Петербурга слушалось в открытом суде, т. е. обвинительное заключение, многие материалы по делу доступны для самостоятельного исследования.
Команда общественных активистов ходила на все заседания суда по делу, вела аудиозаписи, исследовала материалы. Результат работы опубликован на сайте: http://3apr2017.tilda.ws

Вывод общественных расследователей таков: на скамье подсудимых оказались случайные люди, доказательная база выглядит неубедительно и противоречиво, дело толком не расследовано, настоящие организаторы не найдены.

Недавно, на основании собственных критериев, Правозащитный центр «Мемориал» (внесён Минюстом в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента) признал политическими заключёнными девять из одиннадцати подсудимых. «Мемориал» требует немедленно освободить их и расследовать сообщения о пытках.

Нам действительно было важно знать, кто и с какой целью организовал взрыв в метро Санкт-Петербурга. Нас это интересовало все эти годы, прошедшие с момента взрыва, мы тщательно следили за процессом, но убедились только в том, что организаторы не найдены, а осуждены непричастные.

Люди, которые сейчас пишут, что мы помогаем террористам, и встают в позу праведного гнева, очевидно, решили слепо доверять нашему государству в вопросах следствия и определения вины. Так можно поступать либо не сталкивавшись в жизни с нашим правосудием по знаковым делам, либо, ну не знаем, при полном отсутствии критического мышления.

У большинства жителей РФ критическое мышление всё же присутствует, посмотрите, какие оставляют комментарии под видео с постановочными задержаниями этих «террористов»: https://youtu.be/ISPWvIk2oPI, https://youtu.be/nzJs2h7ga1g

«постановочное видео...» «ха-ха! топорная работа», «забыли на него нацепить футболку с надписью «я подготовил теракт» и т. д.

На чём основывается ваша уверенность, что люди, которым мы собираем теплые вещи — террористы? Может быть, на обвинительном заключении, которое вы не видели? Так прочитайте его, наконец.

Ссылки по теме:
https://tvrain.ru/teleshow/reportazh/est_esche_pravda_krome-506056/
http://3apr2017.tilda.ws
https://theins.ru/obshestvo/183068

И только что коллеги сообщили, что все необходимые вещи собраны. Спасибо вам!

В продолжение темы, публикуем мнение правозащитницы Саши Крыленковой

Нас, Открытое пространство в Петербурге, захлестнула волна хейтерства за сбор помощи (одежды) тем людям, которые были осуждены по обвинению в организации теракта в питерском метро.

Я хорошо помню тот день. Думаю, что все жители Петербурга помнят. Было очень-очень страшно. Кто-то из родных проезжал за минуту до взрыва, кто-то должен был поехать, но не поехал. Все звонили друг другу с одним вопросом: «ты норм»? А потом садились на Машины и развозили застрявших из-за отсутствия транспорта людей.

Так бывает всегда, когда происходят несчастья в городе. Так работает террор. Но есть и другой террор - государственный. Начинается «расследование». Сперва обвинили человека, который им не понравился внешне. Мужчина смог добиться правды. Но после того, как его видео и фото были разосланы по всем сми. И от него стали шарахаться люди. А потом появились эти 11 арестованных человек. Жуткие пытки, отсутствие доказательств - судя по всем данным, которые были представлены в суде - абсолютно случайные люди. Просто жили или работали рядом с предполагаемым террористом-смертником. Как минимум 9 из 11. В отношении оставшихся двух доказательств причастности тоже нет никаких.

Всех приговорили к огромным срокам.

И вот в этот момент становится даже намного страшнее - ты оказываешься между идеологическим террором и государственным. И защиты от от однооо ни от другого нет. Активисты, правозащитники, эксперты, журналисты анализировали приговор, материалы - все на свете. И люди захотели помочь тем, кто оказался под этой машиной. Не бог весть что - отдать тёплую куртку или спортивные штаны. И начинается третья волна:

Чего мы только ни получили за эти два дня: и бесконечные антиисламские выпады, и угрозы и пожелания нам и нашим близким оказаться в том вагоне метро и публикации в пабликах «только русские» и прочие прелести включая отсылки к травле нашей подруги Дарья Серенко, которая конкретно к этому сбору помощи не имеет вообще никакого отношения. И даже антисемитские угрозы.

Такой хейт бывает от страха. Ужасно страшно, когда ты осознаешь, что находишься в точке, в которой тебя не только могут взорвать в метро, но и посадить произвольно за этот взрыв. А если ты выживешь в этих двух, будешь получать угрозы от националистов.

Знаете, что может помочь справиться с хейтом? Тренинг по актерскому мастерству! 😈

Приходите на тренинг от режиссера- педагога Аллы Светлаковой. Помните, Алла ставила у нас пьесу по «Чеченским дневникам» Полины Жеребцовой.

Форма одежды удобная для валяния, движения, чтобы не сковывала и позволяла любое положение тела без стеснений, цвет любой. Сменная обувь.

Что обещает Алла? Вызов страхам
В программе 3 Блока
😇 С 14.00 до 16.00 - Знакомство
Упорядоченный хаос
Раскрепощение внутренней природы
Органика существования, открытая форточка, свечение, заполнение пространства
Публичное одиночество
Аутентичное переживание

Перерыв 20 минут

🤗 16.20 до 18.20
Контакт
Взаимодействие 1+2+все
Конфликт, предмет борьбы, разрешение
Совместные этюды

Перерыв 20 минут

🥳 18.40 до 20.00
Разминка голосового аппарата, артикуляционная гимнастика
Звучание телом
Техника поиска и воплощения звука
Общение звуком

🧾 28 февраля с 14:00
Донейшн по желанию

23 февраля - сложный день в истории нашей страны. Для чеченцев и ингушей это день начала самой мрачной страницы истории - депортации. Для крымских татар - это день убийства первого главы крымской народной республики Номана Челебиджихана.

В этом году у наших подруг из «Рёбер Евы» юбилей: они проводят фестиваль в пятый раз.

- У нас в России полное гендерное равенство! - не устают повторять сексисты и федеральные СМИ.

Чтобы показать, как на самом деле обстоят дела, авторки фестиваля собрали лучших специалисток в своих областях и лучшие спектакли, которые можно показать, несмотря на карантин.

В течение 10 дней будут проходить панельные дискуссии, круглые столы, презентации, лекции, а также эскизы пьес и театральные мастер-классы лаборатории феминистской драматургии "Ничья".

- Но почему не в Москве?! - слышат организаторки голоса из Москвы.

И отвечают:
- Специально для вас теперь и в Москве, а именно - 7 и 8 марта, где гостеприимно нам предоставил площадку ЦИМ Центр им. Вс. Мейерхольда.

- А будут ли трансляции? - спрашиваете вы.

- Да! В этом году будет работать профессиональная команда видеоинженеров-профеминистов, которая ужасно хочет сделать все мероприятия доступными для просмотра из любого города и страны.

- А будет ли аболиционистская программа?
- Да! Для вас из Новосибирска приедут инициатива Эвридика , а также московский Фонд "Безопасный дом" - SafeHouse Foundation

- Будут ли кризисные центры?
- Да! Вам расскажут о своей работе петербургский Кризисный Центр для Женщин, московский Центр "Сёстры", северокавказская инициативная группа "Марем"

- А знаете ли вы, как обстоит дело в судах?
- Да, об этом расскажут московские и петербургские правозащитницы Мари Давтян, Валентина Фролова, Татьяна Савина, Юлия Островская, Ольга Гнездилова.

- Что скажете о женщинах с инвалидностью?
- О них расскажут активистки объединения Женщины. инвалидность. феминизм

А также сексизм в театре, сексизм в искусстве, сексизм в академической среде, и конечно - в школьном образовании.

Спектакли, дискуссии и мастер-классы!

Все мероприятия, кроме спектаклей - бесплатны, полная программа на сайте Рёбер Евы. Успейте зарегистрироваться!

И авторки фестиваля будут вам бесконечно благодарны за репост!
https://www.rebraevy.ru/festival-2021

Смотрите какие участни_цы будут у нас в новом «Переживании активизма»:
- Айдар Губайдулин — фигурант "московского дела"
- Алина Далина - активистка, координаторка «Открытой России»
 - Надежда Сидорова — мама узника "ростовского дела" Яна Сидорова, правозащитница в "Открытом пространстве"

Тема встречи - чувствую ли я себя свободным или свободной? Что это за состояние? Можем ли мы быть свободными, если нас могут лишить внешней свободы?

🥳 3 марта в 19:00
Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы мы прислали ссылку на Zoom.

Встречи модерируют редакторка «Теплицы социальных технологий Наташа Баранова и административный директор правозащитного проекта «Открытое пространство»  Илья Ершов.

Смотрите какой фильм у нас покажут 4 марта

Фильм "Поезд Неодиночества" посвящён адвокации нейроотличных людей. Фильм - некоммерческий. Его цель - повысить осведомлённость о том, что такое Нейроотличие. Режиссёр фильма - Нейроотличный Джерри Меркьюри, самоадвокат. Он даёт интервью Нейротипичному Борису Павловичу, режиссёру инклюзивного театра. Борис читает стихи Джерри. Музыку к фильму написал Джерри, и он же смонтировал всё от начала до конца.

Джерри Меркьюри о фильме: «Мы с Борисом видим создание этого фильма как работу над социально значимым проектом, посвящённым нейрообразованию в России. Дело в том, что в нашей стране, к сожалению, на сегодняшний день отсутствует осведомлённость о том, что такое нейроотличие, то есть о таких состояниях как аутизм, дислексия, СДВГ и диспраксия, и т.д. В основном, бытуют различные негативные представления о том, что такое аутизм, основанные на устаревших медицинских и бытовых стереотипах, которые в реальности ничему не соответствуют. Многие аутичные люди, а также люди с другими нейроотличиями, остаются невидимыми для российской медицинской системы и не получают правильного диагноза и нужной помощи. Хуже того — они рискуют получить неправильный диагноз и ненужное лечение, которое им повредит.

Я считаю, что для того, чтобы построить по-настоящему инклюзивное общество, нужно чтобы авторитетами, которые разъясняют всем суть нейроотличия были бы не врачи и врачини, не представительни_цы нейротипичной медицины, а мы сами — нейроотличные люди. Мы имеем живой опыт нейроотличия, а не схоластические внешние представления об этом, поэтому слушать нужно нас!
И вот мы с Борисом решили осветить тему нейроотличия — не с внешних позиций «нормализации», а именно с позиции нейроотличного человека. Борис взял у меня интервью на тему некоторых моих нейроотличий. Мне кажется существенной сама точность постановки вопросов Бориса. Что такое «норма» и что такое нейроотличие? Какой должна быть инклюзия? Что нужно для того, чтобы построить инклюзивное общество? Нужно ли расширять коридор нормы, или лучше снять негативную коннотацию с диагноза? И это далеко не все вопросы, которые мы обсуждаем…»

🥂 4 марта в 19:00

​​Память как поле битвы
Правозащитница Саша Крыленкова — о мосте Немцова

27 февраля — 6 лет со дня убийства Немцова на Большом Москворецком мосту. В эти дни будет написано и уже написано много о самом Борисе, о неэффективном расследовании его убийства и много другом. А нам хочется поговорить о памяти. И о её сохранении. Память, к сожалению, не вечна. Если мы пройдём по любому старому кладбищу, то увидим среди могил с оградками и цветами заброшенные могилы с покосившимися памятниками и полустёртыми именами. Люди ходят к тем могилам, кто имеет значение для них сейчас, к тем, кто умер, но продолжает влиять на ум и душу приходящих. Обычно сама смерть влияет на нас очень сильно. Поэтому в момент смерти или гибели человека мы помним про него очень ярко, ходим на место смерти и место захоронения, но постепенно память стирается. Так работает личная память. Но иногда в этот процесс вмешивается государство. И человек (его жизнь или смерть) начинают иметь значение не сами по себе, а тем, как они влияют на общественные процессы, а память становится политическим символом. То, какими словами и действиями мы помним, начинает определять нас, а то, какими словами и действиями увековечивает память государство — определять режим. Это тоже борьба. Не такая прямая и понятная, как требования свободы слова или освобождения политзаключённых. Но не менее важная — символическая. Как установление памятника Дзержинскому на Лубянской площади, который должен возвышаться над Соловецким камнем памяти погибшим в том числе от его рук. Десятки лет сотни тысяч людей не знали, где погибли их родители, расстрелянные советской властью или умершие в лагерях. Организаторы террора тщательно охраняли тайну мест гибели, стирая убитых не только физически, но и из памяти.

Сразу после появления информации об убийстве Бориса Немцова люди повезли цветы. Так бывает в любой момент гибели. К 28 февраля на мосту был уже мемориал из цветов и фотографий на 150 метров. Обычно такие стихийные мемориалы существуют несколько дней и постепенно забываются. Но тут что-то пошло не так. Стихийный мемориал стихийно продержался месяц. Ровно через месяц после убийства — в ночь с 27 на 28 марта власти впервые попытались полностью уничтожить мемориал. И тут началась борьба памятей длиной вот уже в шесть лет. Шесть лет несут вахту памяти волонтёры и активисты. Каждый вечер шесть лет (за исключением карантина из-за пандемии коронавируса) в 23:31 проводится «минута молчания». Шесть лет власти и провластные активисты пытаются разрушить мемориал. Шесть лет его восстанавливают обратно.

Стихийные мемориалы и места памяти возникают довольно часто: мы видим их на обочинах дорог у мест гибели автомобилистов или у рек, где погибли на порогах туристы. Эти места памяти никто не трогает. И некоторые из них существуют десятилетиями. Когда мы пытались вспомнить примеры, похожие на мост Немцова, нам в голову пришло два примера: в конце апреля 2020 года в Петербурге на строительном ограждении на Малой Садовой улице силами журналистов и активистов появилась стена памяти медикам, погибшим от коронавируса. Однако стена ни разу не подверглась вандализму или нападению. Её никто не охранял. А к сроку необходимости сноса забора с помощью депутатов ЗакСа были проведены переговоры, и все портреты со стены были направлены в музей политической истории. Второй похожий мемориал — это мемориал в Нижнем Новгороде на месте гибели Ирины Славиной, журналистки, которая совершила самосожжение около здания областного управления МВД. Там нет ночных бдений и ежедневной минуты молчания. Но в остальном мемориал сделан по подобию моста Немцова. Власти неоднократно его зачищали, на него нападали вандалы, но активисты каждый раз восстанавливали его.

Память и через месяцы, и через годы остаётся горячей точкой идеологической и политической борьбы смыслов. Ровно до тех пор, пока нет диалога и форм примирения. Пока те, кто хотят стирать память, не услышат тех, кто хочет её сохранить. Для памяти Бориса Немцова это могло бы быть в форме установки мемориальной доски на мосту или официального переименования моста.

Мы бесконечно рады тому, что третий год подряд Открытое пространство становится площадкой международного кинофестиваля Sensus.

🎬За 4 дня будут показаны полнометражные и короткометражные игровые фильмы, документальные фильмы, анимация, музыкальные клипы из разных стран мира.

💫Вход свободный, НЕОБХОДИМА РЕГИСТРАЦИЯ ПО ССЫЛКАМ (там же вы найдёте и описания работ): http://sensusfilmfestival.ru/registration/

🏫11-14 марта, ул. Достоевского 34 ("Открытое пространство", в арку и направо).
Зарубежные фильмы будут показаны с английскими субтитрами.

Рассказываем про канал наших друзей

@prinko (мировая социалочка) - это Телеграм канал для тех НКО, кто планирует создавать социальную рекламу

На канале размещаются материалы от крупных мировых рекламных агентств на абсолютно разные темы: бедность, экология, тяжелые заболевания, зависимости, безопасное вождение и др.

Подпишитесь, если хотите знать, как в мире рассказывают обществу о сложных социальных проблемах доступным языком, с наглядными примерами @prinnko