С праздником, коллеги.

#Росгвардия #СОБР #Москва #спецназ #РаботайтеБратья

Все силовые службы в Курской области переведены в режим повышенной готовности из-за событий в Белгороде — губернатор

@truekpru

Кое-что о вертолётах

Давным давно, когда на голове моей был "могавк" а на руках появлялись первые татуировки, я работал авиамехаником на лётно-испытательном комплексе ОАО "Камов" и учился на кафедре вертолётостроения в МАИ при "Росвертоле". Оттого мне больно сейчас читать про "как плохо сработало наше ПВО, какие все мудаки".

Господа. Вертолёт (любой) - идеальная машина для диверсий и атак приграничной инфраструктуры, для эвакуации из тыла противника и т.д.

Летя на сверхмалых высотах он с гарантией проходит "под радарами" серьёзных систем ПВО. Обнаружить его в режиме радиомолчания можно только аудиовизуально, методом "что за фигня там стрекочет, бть".

В режиме артиллерийской дуэли и очагового фронта, особенно ночью, пройти сквозь первую линию обороны - крайне легко. А дальше начинается магия.

Дело в том, что даже если расчёт с ПЗРК или мобильный ЗРК второй и дальнейших линий заметят вертолёт где-то вдали, они не могут его сразу сбить. Вдруг это "наши" с убитым "свой-чужой", вдруг это какие-нибудь ГРУшники летят с задачи, не хочется случайно сбить своих, к тому же летит далеко, никого не атакует. Нужно однозначно определить принадлежность, а в идеале - связаться с командованием и уточнить.

Пока этот процесс происходит, вражеские машины уже уйдут из поля зрения. Дальше вступает в дело хаос войны, неслаженность подразделений на разных участках фронта и т.д.

В итоге, в лучшем случае вертолёт собьют при заходе на цель или на обратном пути.

Как решить эту проблему? Поставить каждые 500-1000 метров в три эшелона рассчёты с ПЗРК и различные ЗРК, наладить идеальное взаимодействие между частями по всей линии фронта, приказать сбивать всё лишнее. Короче - крайне нереалистично даже для самой дисциплинированной и массовой армии.

Это происходило в Афгане и на Кавказе. Это произошло в 2014 на Украине при эвакуации Януковича. Это произошло в Крыму. Это произошло в Гостомели. К сожалению, это же произошло в Мариуполе и это произошло в Белгороде.

Что делать тогда? Интенсифицировать ракетные удары и удары авиацией по всей военной инфраструктуре противника, а также по транспортной. Стараться уничтожать на земле всё, что отдалённо напоминает даже транспортный вертолёт, даже в глубоком тылу. Не жалеть противника. Понимать, что мы воюем не с кучкой повстанцев-террористов а с полноценной армией, пусть она и потеряла большую часть своего потенциала. Критиковать действия армии и политиков за дело, благо, есть за что.

Что не делать? Выть "всё пропало" и считать что наша армия совсем недееспособна. Паниковать. Вести себя как истерички.

Мы уходим из-под Киева

Долго не мог подступиться к этому посту. Сначала потому, что во время боевых действий существуют определенные правила распространения информации. Потом потому, что не мог найти ответы, на вопросы, которые задают подписчики. И которые я задаю себе.

Когда стали появляться фото жовто-блакитных флагов там, где мы были еще несколько дней назад, отрицать очевидное стало бессмысленно. Мы уходим из-под Киева. Отводим свои подразделения «за ленточку». Я не политик и не генерал, у меня нет всей картины перед глазами. Я не знаю, почему было принято такое решение.

Я репортер воюющей страны. И все эти полтора месяца я был с моей армией. И я горд, что мне выпала честь освещать героические бои сначала под Мариуполем. Потом под Киевом. Я был в Гостомеле и жал руки настоящим русским богатырям. Никто и ничто не отберет у них их подвиг. И не обесценит. Их не смогли взять в бою. Это уже в Истории. Как и приштинский десант, который потом тоже ушел из Слатины.

Война только начинается. Потом будем разбираться, кто прав, кто виноват. Надо делать выводы и идти дальше. До конца. Я остаюсь с нашей армией. Поддержите ее сейчас.

@sashakots

Последний абзац @sashakots в его обращении, которое мы репостнули, представляет самое важное: мы все сейчас должны остаться со своими военными - участниками специальной операции на Украине, мыслями и поступками.

Потому как ничто не завершается. У нас есть цели и задачи, в достижении которых сомнений быть не может.