— 🥩 - я деградирую

1: лол, у тебя что ветрянка?
2: заткнись.

— По чёрному морю, к спейлитской ботке
Плыву я на большом своём тейке.
На большом своём тейке,
На большом своём тейке.

Меня не пугают ни время, ни порядок,-
Плыву я к тейкерскому админу на тейке.
Плыву я сквозь время и бота
К тейкерскому админу на тейке.
Плыву я сквозь время и бота
К тейкерскому админу на тейке.

Скорей до бота я добраться хочу,
"Я здесь, я приехала!", - я им закричу.
Я админу тейкерскому закричу,
Я админу тейкерскому закричу...

Пусть админ услышит,
Пусть админ придёт,
Пусть админ меня непременно найдёт!
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны тейки.
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны тейки.

Пусть админ услышит,
Пусть админ придёт,
Пусть админ меня непременно найдёт!
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны тейки.
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны тейки.
(🥺 пожалуйста)

—анон, примерно так эллиот попал в форсакен (ани были падружками)

—Старое видео, из-за которого я боялась, что меня отпинают за гаражами

—хэдканон, что когда спектр только-только создавал форсакен, он хотел себе тамагочи типа говорящего тома, поэтому причина, по которой эллиот был одним из первых выживших - он милашка

—Спроси у жизни строгой
Какой идти дорогой?
Куда от света тёмного деться от Спектора?

Не иди за Спектором следом
Ведь этот путь неведом
Не иди, Эллиот, всегда не иди дорогою Спектора

Не иди за Спектором следом
Ведь этот путь неведом
Не иди, Эллиот, всегда не иди дорогою Спектора

Забудь свои розы
Презики и прозы
Не хнычь, когда судьба себя ведёт не как братва

Но если с Спектором худо
Уповай на чудо
Уходи от него, всегда не иди дорогою Спектора

Но если с Спектором худо
Уповай на чудо
Уходи от него, всегда не иди дорогою Спектора

Ах, сколько будет разных
Сомнений и соблазнов
Не забывай, что эта жизнь не детская игра

Ты прочь гони соблазны
Усвой закон негласный
Не иди, Эллиот, всегда не иди дорогою Спектора

Ты прочь гони соблазны
Усвой закон негласный
Не иди, Еллиот, всегда не иди дорогою Спектора

Спроси у жизни строгой
Какой идти дорогой?
Куда от света тёмного деться от Спектора?

Не иди за Спектором следом
Ведь этот путь неведом
Не иди, Эллиот, всегда не иди дорогою Спектора

Не иди за Спектором следом
Ведь этот путь неведом
Не иди, Эллиот, всегда не иди дорогою Спектора
(Мне лень проверять на ошибки и ура это 6 песня под спейлитов)

На улице, если это место можно было бы так назвать, сверкала очень даже приятная обстановка. Свет казался теплым, под ногами виднелся покров снега, сияющий и переливающийся под потоком искусственного освещения. Небо было темным, но почти беззвездным, облаков не видно. Заливаясь новым огнем зажглись уличные фонари вдоль застеленной снегом тропой, извилисто петляющей в отдаленную неизвестность. База выживших находилась где то позади, но в этом измерении он был один, только он и тот, кого бы он предпочел забыть навсегда. Возможно все это было лишь иллюзией для того, что бы проникнуться в его сознание и обмануть разум этой наигранной сценкой, возможно все это было лишь приближенным копированием его прошлой реальной жизни, но как бы то не было, его пронизывал настоящий холодок, что в коем то веке было даже удивительно. Ощутить что то подобное, что раньше он чувствовал только в настоящей рутине своих дней оказалось чем то..приятным, на какое то время этот колющий его кожу прохладный ветер вернул ему чувство жизни, беззаботной, счастливой, в окружении своей настоящей семьи. И он бы очень хотел вернуться к ним снова, оказаться в теплом родительском доме, вернуть момент всех семейных фотографий и снова столь добродушно и истинно улыбаясь на камеру, рядом с отцом и сестрой. Но сейчас, под пальцами ощущалось не тепло от родных и близких объятий, а пустота и витающий в воздухе холод, ничего более. Сколько бы людей не встречались ему на пути, сколько бы не толпилось вокруг таких же, как он, забытых в реальном мире и брошенных в этом месте людей, он всегда был одинок, все, что осталось в нем, это ничего более, чем безнадежность. Казалось, что он давно успел утратить все надежды на спасение, да и были ли они на самом деле, или это оставалось его единственной целью, обмануть самого себя, внушая, что ещё не все потеряно, пусть все дороги давно смыты всей пролитой здесь кровью и потеряны в этом мраке. А сам он остался опущенным на коленях перед неизвестностью, падая на осколки своих когда то ярких стремлений и разбитых надежд.
На плеси и голову в плавном вальсе опускались белые хлопья снега, что соприкасаясь с его теплой одеждой в мгновения исчезали, оставляя за собой лишь слегка заметный влажный след, как будто бы их никогда и не было. От холода кончик носа покраснел, а после и щеки залились краской. Его чуть приоткрытые губы пускали горячий пар, оседающий в воздухе и снова проявляясь на каждом выдохе. Он не пытался спрятаться от холода, в этом просто не было смысла, ведь куда бы он не пошел, внешний мороз заменится внутренним и тогда он снова перестанет чувствовать ту прежнюю жизнь, за которую раньше он так цеплялся, отчаянно думая, что все так и будет всегда, в окружении близких, в тепле, без знаний смерти и потерь. Но все краски давно выцвели, а в настоящее время остался лишь серый мир и ничего более.
Он приподнял руки, сгибая локти и прижал сомкнутые ладони к груди, сохраняя остаток тепла подольше и согревая замерзшие тонкие пальцы теплым дыханием. Слегка дрожащие ресницы были полуопущенны, на золотистых волосах таял снег.
И вскоре он снова ощутил на себе этот прожигающий взгляд бледных глаз. Он чувствовался по всюду, сбежать от него было не возможно, он был частью этого измерения и это измерение его всем. Эллиот опустил голову вниз, смотря себе под ноги. Он знал, что тот уже рядом, что бы быть уверенным в этом не нужно видеть, достаточно просто ощутить и это будет теснее чем какое либо прикосновение. Но чем дольше он избегал его глаз, тем сильнее нарастало чувство его близости. Он приближался. И вот вот казалось он окажешься вплотную к блондину, от этого чувства становилось тяжелее. Это уже давно не было отвращением и гневом, он слишком давно находился здесь, в его берлоге, отделенной от других, что бы сохранить в себе те прежние эмоции. Со временем он просто свыкся с этим, внутри не осталось ничего. Мысли сплелись в густой ком.

Это было лишь безразличие и хладнокровие, Спектр добился своего, он сломал его изнутри и жаждет большего, сломав его полностью. Сдерживая его в своих тисках пока его ребра не начнут ломать, пока под его давлением органы не лопнут, пока он не потеряет возможность ходить и мыслить здраво.

—Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? Что ты хочешь от меня?

Голос блондина прозвучал приглушенно, словно еле разборчивый шепот, но достаточный, что бы его могли услышать. Он задавался этим вопросом слишком часто, что бы это звучало как отчаяние. Это не было мольбой, это уже не было чем то большим, чем просто слова, лишь пустой звук, что отзывался в ушах словно скрежет металла об металл. Он так и не поднял взгляд на того, кто находился напротив его, как будто речь была адресована самому себе. Радо чего он решил когда то пытаться бороться, если с самого начала был очевиден его конец? Ответа он сам так и не знал, он надеялся лишь потому, что на протяжении всей своей прошлой жизни он жил в вечном окружении надежд, Постоянно убегая от проблем и пытаясь найти в этом свой выход. Но так и не найдя настоящего спокойствия он решил для себя поставить начало этой игре, натягивая на себя чужое лицо и отыгрывая продуманные заранее реплики, не подходящие под стать ему. Но вряд ли это имело весомое значение.
Лицо «собеседника» не выражало никакой эмоции, в глазах застыло выражение пустоты. Это было весьма ожидаемо, но ответа Эллиот и не ждал, это был рефлекторный голос в его сознании, скорее звучащий монолог, чем то, на что можно было ждать отклика.
Он протяжно вздохнул, особых надежд не было, но в глубине души он все равно желал услышать хоть одно слово, но в атмосфере витало лишь затишье, а его прозвучавший вопрос канул в невесомости, полностью растворившись в реальности, лишь отголоском эхо звуча в его собственной голове.
Ресницы дрогнули, он поджал пальцы в Кулаки, опуская руки. На лице было выражение умиротворения, мышцы были полностью расслаблены, словно тот впал в транс, переставая реагировать на окружение.
Лишь плечи и колени отдавали легкой дрожью от пронизывающего холода. Руки были ледяными, покрасневшие костяшки болели при движении.
Он слышал лишь хруст снега под ногами и собственное дыхание, стук сердца казался в этом тишине непривычно громким, хотя блондин думал, что оно давно уже остановилось.
Но вскоре он ощутил на плечах легкое прикосновение, почти невесомое, чувствуя, как руки стоящего напротив предположительно существа, приближенного к человеческой форме соприкоснулись с ним, словно касаясь кожи сквозь одежду. Это было чем то нелепо походящим на объятие, но вряд ли бы сравнилось с тем давно забытым ощущением, когда в сердце разливается жар, а по плечам приятно проходятся мурашки, заставляя проявлять улыбку на лице. Это было скорее не более чем прикосновение, от него не ощущалось тепла. Он чувствовал, как его к его спине прижимается руки, в ответ на что Эллиот лишь вздохнул, не став проявлять какую то активность, лишь опустив руки и ровно стоя, но и сопротивляться этому не стал. Это стало ему безразлично, сколько таких прикосновений ещё последует, но все они будут фальшивыми, чужими, грязными, как и все в этом измерении.
И лишь на эмоциях Спектора можно было бы заметить двойное чувство, это не было каким то проявлением симпатии и внимания, скорее тягой, уже давно прошедшей через рамки дозволенного, он словно наслаждался тем, что теперь вместо того вечно позитивного и стойкого парня осталась лишь оболочка, что продолжает свое существование лишь механически, как будто все органы внутри давно исчезли, а мозг сгнил заживо, кровь застыла в венах. И теперь все это казалось игрой, которой довольствуется лишь один из всех.

—Спеллиоты вынудили меня зайти в алайт и капкут, хотя я не умею ими пользоваться и использовать кринжовый звук из тики токов ☠️☠️