#шкирка_тоги
Плутарх называл обвалы жилых домов и пожары «сожителями Рима». Сегодня об обвалах.
Весной 44 г. до н. э. Цц пишет Аттику: «У меня обрушились две таберны, а в остальных появились щели; поэтому переселились не только наниматели, но даже мыши. Прочие называют это разорением, я не называю даже убытком. О Сократ и последователи Сократа! Никогда не отблагодарю я вас.».
Ну, Цц в своем репертуаре: обвалились две постройки, но благодаря философии мне пофиг, спасибо, Сократ! А наниматели — что ж, живы — и ладно… А что им спешно пришлось выметаться и искать себе другое жилье — ну, бывает! В переводе В. Горенштейна постройки названы «лавками», в оригинале текста «таберны», то есть мы точно не знаем — действительно ли это торговые точки или небольшие инсулы. Но даже если и лавки — наниматели жили в них, раз куда-то «переселились». И отношение нашего дорогого Цц к проблемам этих людей — общее для всех римских домохозяев, сдававших жилье в аренду. На людей пофиг в принципе, слишком бедны, чтобы купить собственный дом — сами виноваты.
А вот уже Ювенал, родившийся в правление Клавдия, а умерший при Адриане. Сатира III (она же «Бегство из Рима» — в том числе и по означенной причине):
«…мы населяем столицу
Всю среди тонких подпор, которыми держит обвалы
Домоправитель: прикрыв зияние трещин давнишних,
Нам предлагают спокойно спать в нависших руинах.»
Но у Цц развалились постройки из деревяшек. Почему обваливались более серьезно построенные инсулы?
Разбираемся, из чего строили. Инсулы возводились так же, как некогда усадьба Катона Старшего — с помощью бутовой кладки (opus caementicium). Стены делались из щебня, для связи его заливали раствором песок+обожженная известь. Это был быстрый и дешевый способ строительства (строителей-спецов не нужно, на постройку идет не только мелкий щебень, но и все, что без дела валяется — и битый кирпич, и черепки глины, и осколки мрамора). В конце III в. до н. э. римляне нашли секрет крутого цемента, превращавшего стены в монолит, способный стоять веками.
Секрет заключался в том, что в известь стали класть не простой песок, а вулканический. Он же «путеоланская пыль», он же пуццолана. С ним можно было строить и инсулы так, чтобы они «жили» как можно дольше. Вчера мы видели фото инсулы Ара-Коэли — вот ее строили по уму. А что мешало строить так все инсулы?
Жадность, конечно. Завладев клочком дорогой земли в Риме, человек желал как можно скорее «отбить» ее стоимость: быстренько построить инсулу и сдать ее в аренду. Ради скорости и удешевления строительных работ нарушались самые элементарные правила строительства.

#шкирка_тоги
Во-первых, для цементного раствора бралась не красная пуццолана, дающая тот монолит, а темно-серая, лежащая близко к поверхности, более дешевая и «слабая». Да и ее экономили.
Во-вторых… это было бы смешно, если бы не было так страшно. Помните роман Голдинга «Шпиль»? Если бы те римские горе-строители не жили настолько раньше времени его действия, я бы предположил, что их покусал главгер «Шпиля» отец Джослин. 🤪Суть: настоятелю собора было видение, и он решил воздвигнуть на своем храме грандиозный шпиль. Господь, мол, повелел. Ему раз приблизительно десять сказали, что все обвалится — под собором практически нет фундамента. Но отцу Джослину хоть шпиль на голове теши… Упоролся. И доигрался. 👿
Только вот в случае с инсулами от неглубоко заложенного фундамента и несоответствия высоты и площади здания страдали не те, кто строил, а жильцы. Октавиан Август законодательно запретил строить дома выше 20,6 м. Но… запрет относился только к зданиям, выходившим фасадами на улицу! Чтобы вид не портили, видимо. А во дворах, за «законными» домами, продолжали строить «карточные домики» в 5-6 этажей на фундаменте класса «очень-очень-эконом».
В-третьих, экономили на всех материалах. Брали необожженный кирпич, стойки между бутовыми блоками делали не из кирпича или камня, а из дерева, штукатурили смесью глины с соломой…
Кстати, после грандиозного пожара Рима Нерон (хоть что-то хорошее от него) ввел несколько весьма разумных новых законов о строительстве: запретил использовать дерево, сократил высоту зданий, предписал не строить дома впритык, обводить их портиками, дворы делать просторнее, а улицы — расширить. Но указы Нерона выполнялись столь же «тщательно», как указы Августа. Поэтому Ара-Коэли стоит, а остальные… ну вы поняли. 😏
И… наша песня хороша, начинай сначала! Указ уже Траяна: да не стройте вы дома выше 17,7 м, они же «легко обваливаются»!

#шкирка_тоги
Сдам пятикомнатную квартиру, пол паркетный…
Обратите внимание на кладку елочкой. Ну, подумаешь, паркет каменный. Зато две тыщи лет простоит. Зуб прораба даю! 🤪
Тоже инсула. Еще расскажу о них — это не римские.

#шкирка_тоги
Мои дорогие, из-за работы не успел сегодня написать про пожары😔 — тема оказалась объемная. Тут в комментах поступило предложение в связи с тематикой инсул и пожаров написать про бизнес-план Красса, а еще я вспомнил печальную историю про один древний пожар… В общем, всего много — а наспех писать не дело. Так что завтра все будет.
На фото — что бы вы думали. Это кусок свинцовой водопроводной трубы. Ее произвел Гай Титий Сукцесс — видите, подписал изделие. На другой стороне маркировка X (предположительно, пропускная способность). Причем трубу нашли даже не в Риме, а в Сполето. То есть и там была водопроводная система.
А Рим все равно горел знатно и многократно — несмотря на наличие водопровода… И нарушения технологии строительства были не единственной причиной пожаров. Завтра выясним их все. И про римскую пожарную службу расскажу.👨‍🚒

#шкирка_тоги
Итак, мы выяснили, что римские инсулы были пожароопасными из-за того, что из-за экономии материалов при строительстве использовали дерево (это относится не только к инсулам, но и к другим зданиям, и они тоже горели хорошо, об этом ниже).
Это первая, но не единственная причина пожароопасности.
Вторая — интерьеры инсул. Двери, окна, потолки, балконы делались из дерева. То ли в Поздней Республике, то ли при Цезаре, то ли уже при Августе некий гений массмаркета придумал способ экономии на межкомнатных перегородках. Их же можно плести из прутьев, а не тратить более дорогие материалы!
Архитектор Витрувий Поллион, создавший свои «Десять книг об архитектуре» при Августе, гневно пишет: «Лучше бы их и не придумывали!.. Они берегут место и время, но при пожаре это готовые факелы.» (II. 2. 20) .
Да и мебель, наконец. В массе жители инсулы не могли позволить себе кроватей, столов, скамеек из мрамора — они и изначально были небогаты, и их скромные финансы хорошо так сжирала квартплата. Ювенал пишет, что за стоимость аренды «темной конуры» в Риме можно купить (даже не снять!) домик с садом в провинции (III. 223—227)! Ничего не напоминает?
И третья причина вытекает из самого формата римской аренды.
Фишка в том, что человек, построивший инсулу или купивший готовую, не сдает в ней квартиры лично. Он сдает все здание в аренду другому чуваку (этот формат официально назывался cenacularium exercere). Первый — это «олигарх», ему некогда возиться с мелкими арендаторами, он играет на строительном рынке: хапает новые инсулы, покупает развалины и сбывает стройматериалы, скупает участки с разрушенными или сгоревшими домами… А в сданной в аренду инсуле у него работает его официальный представитель: раб или вольноотпущенник «инсулярий». Этот следит за всеми процессами в ней, и за главным арендатором, и за жильцами.
Второй — бизнесмен не такого высокого полета. Инсулу он снимает — ему надо отбить стоимость аренды, заселив ее жильцами с максимальной выгодой для себя. Что он и делает, набивая их в дом, как селедку в бочку. Это он городит перегородки, разделяя комнаты на комнатушки, чтобы вместить больше народу. К тому же бедолажные жильцы и сами просекли принцип субаренды — они ухитряются сдавать собственные маломерки другим!
- Ох, беда какая, Марк Пупий… Ко мне едет тесть из Нурсии с женой и двумя детишками, а куда я их дену, и они нищие, и я бедный!
- Фигня, Гай Жопий! У меня комната целых 5 на 7 шагов! Могу принять тестя с бабой и детками! Если осилит плату… ну, маленькую совсем…
- Фигня вопрос, ты настоящий бро, Пупий!
А итог как всегда: двое детишек оказываются здоровенными лбами, потом понаезжает еще какой-то троюродный брат двоюродного дяди жены его сестры… 👨‍👩‍👦‍👦👨‍👩‍👧‍👧😄

#шкирка_тоги
А в чем проблема? А в том, что, во-первых, в инсуле плохо с отоплением и освещением. Очаг — если он есть — в помещениях домохозяина или главного арендатора. А вы живите как хотите. Они и живут, отапливаясь жаровнями с углями. А чтобы не целоваться с косяками в темноте по вечерам, жгут светильники и свечи. Готовят все тоже у себя в комнатах. Чем это дело пахнет, вы понимаете, да? Гарью. Одно неосторожное движение — и… И потом, народец в инсуле селился часто такой… сомнительного поведения. Гульнул, выпил, заснул, забыв потушить свечу — давай до свидания.
И почему такое количество живого огня становится катастрофой? Да потому что во-вторых.
Воды в инсуле тоже нет!
Да, мы привыкли воспринимать Рим как город без проблем с водоснабжением. Там же водопровод!
Знаете, в конце I в. до н. э. их даже 11. И 600 фонтанов. Но районов в Риме 14. 3 из них пользуются водой из 3 водопроводов. Остальные 11 как-то разделили между собой оставшиеся 5 и 6. И вся эта водичка доступна днем и ночью, но она общественная! Чтобы провести воду к себе в дом, в Империи требовалось получить разрешение императора. Оно было пожизненным, но не наследуемым. Наследники должны были сами заботиться о своем водоснабжении.
Обычно воду проводил домовладелец — во двор. Если жил здесь же — то тупо к себе в хату. Конечно, исключительно на первом этаже. Проблемы арендаторов волнуют арендодателя, как проблемы индейцев того шерифа. Жильцы инсул с других этажей по возможности брали воду во дворе (если она там была, вот поэт Марциал спускался во двор за водой), бегали к фонтанам, даже покупали ее у водоносов.
Да, законодательно все они были обязаны держать в жилье воду на случай пожара. Но в тесной комнатушке цистерна не поместится. А кувшин при возгорании не спасет — инсулы охватывало пламенем очень быстро…
Кстати, представьте условия жизни в самых густонаселенных инсулах: теснота, холод, сырость (оконных стекол нет, проемы закрываются деревянными ставнями), тяжелый воздух из-за готовки и стирки там же, где люди спят. Антисанитария, конечно же. Дополнительные жильцы — мыши, крысы и прочая милая фауна, лезущая к небрежно хранящимся запасам еды. Учтем еще и сортирную проблему: Cloaca Maxima, основной римский водосток, и построенные цензорами 185 года до н. э. Катоном Старшим и Флакком дополнительные водостоки потребностей Города полностью не удовлетворяли. А жителям инсул приходилось ходить по всякой нужде в «ночные вазы». Днем тоже, да. Первые общественные сортиры появились в Риме во II в до н. э., но располагались в общественных же местах. Так что из инсулы не добежишь!
Личную уборную (без отвода в канализацию) могли позволить себе владельцы собственных домов. Первые подключения некоторых частных домов к общественной канализации начались примерно в 100 г. н. э.
На стене гостиницы для погонщиков мулов в Помпеях сохранилась честная по самое не могу надпись: «miximus in lecto, fateor, peccavimus. hospes, si dices quare, nulla matella fuit». Что переводится примерно так: «Мы обоссали кровать, честно сказать, мы все тут загадили. Спросишь почему — у нас не было ночного горшка.». Ну, тут виноват хозяин, конечно. Надо было выдать гостям предмет первой необходимости!
Хотя что мешало этим одаренным выбежать на улицу и поссать в угол на стенку? Мужики же, женщины возчиками не работали. Подозреваю, измененное состояние сознания под влиянием алкоголия...🍻🤪

#шкирка_тоги
Горели ярким пламенем, конечно, не только инсулы, но и любые здания с деревянными конструкциями. Мы уже упоминали тут, как римляне в 83 г. до н. э. пролюбили таким образом храм Юпитера Капитолийского — главное святилище, сакральный центр Города! А восстанавливать его взялся уже знакомый нам суровый парень с забавным когноменом Песик. Лет за 20 (к началу 60-х!) восстановил — с помощью средств из казны, своих финансов и такой-то матери. И даже получил за него почетный агномен (прозвище) — Капитолийский.
А вот следующая история более грустная, ее можно назвать «Цена за спасение артефакта»
Много раньше, в 241 г. до н. э., случился не менее эпичный пожар храма. Вполне ожидаемый — потому что заполыхал храм Весты, где, как вы помните, постоянно поддерживался горящим священный огонь богини. Вероятно, слишком юная (или, напротив, престарелая) весталка не уследила за очагом, не заметила выпавшего уголька или что-то подобное.
И тут римлянам похреновело. Потому что в храме Весты хранился самый священный для них артефакт — палладий, якобы вынесенный Энеем, их общим предком, из пылающей Трои. Палладий — это деревянная статуя Афины Паллады высотой в 3 локтя (примерно 1 м 35 см) с положенными Афине атрибутами: в правой руке богиня держала копье, в левой — веретено и прялку. По легенде, глаза и копье статуи двигались (поэтому ее не пытались подделывать).
Вы скажете: ну, естественно, что при пожаре храмов гибнут святыни. Грустно, но это все-таки не люди.
Но квириты так не считали. Дело в том, что у палладия была серьезнейшая сакральная роль. Считалось, что пока он в целости и сохранности хранится в святилище, Город остается богатым, мощным и непобедимым. Потеря палладия означала утрату расположения богов, была предвестием огромных бедствий.
Вот и представьте картину: храм Весты полыхает вовсю, вокруг истерят успевшие убежать весталки и квириты, вот-вот храму придет окончательный трындец…
И тут находится единственный неистерящий.
Из нашей любимой семейки. Луций Цецилий Метелл. Дед двух знаменитостей — Метелла Македонского и Метелла Кальва и прадед истинного арийца Нуми… извините, Метелла Нумидийского. По должности — верховный понтифекс, главный предстоятель Рима перед богами. Только он и весталки знают, где конкретно спрятан палладий.
Но есть нюанс. Вы, наверно, догадываетесь. Метелл у нас того, в тоге. Мужик он. 🤦Ему нельзя входить в этот храм!
Но Метеллы — ребята, умеющие принимать нестандартные решения. Он вошел.
Овидий в «Фастах» утверждает, что он предварительно попросил у богов прощения за планируемое святотатство:
«Руки воздел, воды зачерпнул и воскликнул: «Простите
Мне, о святыни! Войду в храм, что запретен мужам.
Коль это грех, на меня одного пусть обрушится кара,
А преступленье моё Риму спасением будь.».» (Книга VI, 449-452).
Не знаю, возможно, Луций Цецилий не раздумывал и не произносил пафосных монологов — счет там шел на минуты, скорее всего. Почему я так думаю — что пламя уже серьезно так охватило храм?
По результату. Метелл выволок палладий из храма, но сделал это на ощупь. Ослеп он, глазки выжгло.
Народ его подвиг оценил и, во-первых, поставил ему статую на Капитолии, а во-вторых, наградил его правом приезжать в сенат на колеснице. Ну, понятно, не на пафосной, просто на конной повозке. Статую Метелл все равно увидеть не мог, а вот собственный транспорт — это ценно для слепого человека, учитывая вечную римскую толпу и толкотню.
Представьте, да: мужику 54 года, для римского сенатора это возраст вполне себе политической активности — а он внезапно инвалид. Кстати, жрецы, особенно такие высокоранговые, по закону не должны были иметь физических недостатков. Но слепота была приобретенным, причем героически, так что в этой должности он и умер.
И деятельность свою бурную с наступлением слепоты не прервал! Через 9 лет, в 232, он вовсю делит землю в Галлии по Фламиниеву закону в должности квиндецемвира. Еще через 8 лет — в 224, уже дед 71-летний, назначен диктатором для проведения комиций. Во какой активный общественник! 👍

#шкирка_тоги #ars_longa
Самое интересное, что квириты того палладия, спасенного Метеллом, раньше никогда не видели. И родившиеся позже этого события тоже его никогда не видели! Его же продолжали хранить в тайном месте.
Не видели — но представляли! Это фреска из Помпей, Дом Менандра. На ней Кассандра ищет защиту у палладия от буйных захватчиков Трои.

#шкирка_тоги
И в дополнение к истории Метелла — ему очень повезло в том плане, что у него имелась «большая семейства». 👨‍👩‍👦‍👦 И богатая. У него было двое сыновей и больше двух внуков. То есть ему было на кого рассчитывать в беспомощном состоянии — если они не проводят его куда ему надо сами, напрягут рабов, чтобы берегли слепца больше собственных яиц.
А представьте, если при пожаре получает такую травму человек бедный и без обилия поддерживающей родни… Это же кошмар.☠️
Да и вообще пожар был кошмаром для любого небогатого человека из инсулы. Ювенал, все та же Сатира III и его пострадавший от пожара персонаж по имени Кодр:
«Жить-то надо бы там, где нет ни пожаров, ни страхов.
Укалегон уже просит воды и выносит пожитки.
Уж задымился и третий этаж, — а ты и не знаешь:
Если с самых низов поднялась тревога у лестниц,
После всех погорит живущий под самою крышей,
Где черепицы одни, где мирно несутся голубки…
Ложе у Кодра одно (для Прокулы — коротковато),
Шесть горшков на столе да внизу еще маленький кубок,
Также под мрамор доски завалилась фигурка Хирона,
Старый ларь бережет сочинения греков на свитках
(Мыши-невежды грызут эти дивные стихотворенья).
Кодр ничего не имел, — не правда ли? Но от пожара
Вовсе впал в нищету, бедняга. Последняя степень
Горя скрывается в том, что нагому, просящему корки,
Уж не поможет никто — ни пищей, ни дружеским кровом...» (пер. Д. Недовича).

Укалегон — здесь в значении «сосед Вася». 😀 Ювенал пародирует «Энеиду», там так звали троянца, чей дом заполыхал одним из первых.
Прокула — карлица. То есть у Кодра койка даже ребенку маловата...
Далее Ювенал пишет как раз о том, что бедному погорельцу никто не поможет, зато к богатому тут же (еще дом не догорел!) несутся друзья и тащат всякое в порыве благотворительности… Вон мол, некий холостяк Персик после пожара еще богаче стал — может, сам поджег свои хоромы?
Дополнительно доставляет «Персик». Если человек римлянин — то это почетный агномен, «Персидский», победитель персов. Но герои Ювенала обычно эээ… В общем, это какой-то прохиндей, заявляющий, что он перс, или получивший погоняло за соответствующую внешность. Возможно, даже от хозяина, если он вольноотпущенник…
Впрочем, за год до рождения Ювенала помер один римский Персик — совершенно непонятно почему он у нас персиковый. Никаких персов не побеждал и вообще, Сенека говорит, большим раззвездяем был… Зато племянник Августа, куда там. Вот Сенека и говорит — мол, все должности по блату получил, а сам — того… «интриган и аморал»! 🤬😄
Так, пока на сегодня все, Лар выдохся. 😝
Завтра про Красса и пожарных.

#шкирка_тоги #подонки_ромула
Вчера я рассказал, как крупные игроки стройрынка в Риме скупали разрушенные или горелые инсулы. Бизнес-проект: таким образом им задешево доставались земельные участки. И не только — если инсула имела крепкую каменную основу, ее можно было восстановить. Если не до конца развалилась или выгорела — растащить на стройматериалы и загнать их, а на этом месте построить новую.
Первым, кто это делал, в источнике упоминается Марк наш свет-Лициний Красс. Мы не знаем, его это ноу-хау или не его. Он был не единственным, кто это делал, но явно самым успешным.
А почему? Во-первых, время. Гражданская война — это много пожаров в Риме. Во-вторых, он совершенно не походил на лихих братков, обнаруживших прибыльный бизнес и кидающихся в него с размаху. Он знал, что в потенциально успешный проект необходимо инвестировать, бесплатно в Риме ты получишь только содержимое Cloaca Maxima.
Он начал с покупки рабов — архитекторов и строителей. Вложения это были серьезные — квалифицированные рабы стоили сильно дороже безграмотных. И накупил он этих специалистов более 500. То есть проект у него предполагался масштабный, и он не жалел инвестиций.
А дальше что? Горит какая-то инсула, рядом мечется домовладелец, уже подсчитывая убытки, народ суетится, так как пламя очень лезет на смежные строения… И тут рядом с хозяином горящего домика появляется вежливый и деловитый парниша — доверенное лицо Красса, вольноотпущенник или даже раб. Не исключено, что на ближние к нему пожары Красс являлся и лично. Он, кстати, неплохо прокачал софт скиллы — вел себя с людьми вежливо, чуть ли не весь Рим знал по именам.
Итак, или сам Красс, или его хорошо отдрессированные агенты приходят «на помощь» домовладельцу, орущему, что он разорен-ад-гроб-кладбище. И нежно предлагают ему поиметь с горящего здания хоть что-то — купить его у него. Ну конечно, не за полную цену, это же несерьезно, оно же горелое, вот-вот совсем сгорит!
И погорелец, конечно, соглашался — хоть какие-то деньги! Так Марк свет-Лициний потихоньку прибрал себе половину Рима в виде земли. Тут шли в дело те самые рабы с архитектурными и строительными скиллами — они строили более-менее надежные инсулы, и Красс начинал грести баблишко уже с их аренды.
К сожалению, точно подсчитать, сколько он поимел с арендаторов инсул, вряд ли возможно — недостаточно информации.
Смотрите. Изначально, по Плутарху, состояние Красса составляло «не более трехсот талантов» (это примерно 2 млн сестерциев). Став триумвиром, он посвятил 1/10 своего имущества Геркулесу: накрыл поляну для народа и выдал каждому квириту продовольствия на 3 месяца. Последний раз Красс подсчитал свое бабло перед парфянским походом, из которого он не вернулся — оказалось, что у него 7100 талантов (примерно 50 млн сестерциев).
И такой интересный фактик: изначально у Красса было 300 талантов. Так вот, во время диктатуры Суллы Феликса был убит один мужик, Секст Росций. У него было 12 имений, и они все вместе стоили 300 талантов.
И это имения, не инсулы! Мы не знаем, сколько инсул было у Красса, сколько он вложил в каждую и сколько в итоге поимел. Ну, допустим, доход с инсул принес ему ту же 1/10 часть финального состояния. То есть 710 талантов, 5 млн сестерциев.
24 виллы мог бы купить на это Красс… Или 25.

#подонки_ромула #роман_о_роме
Напишу и я немного про Красса.
Был такой интересный итальянский писатель, Альберто Моравиа. Однажды Лярва в его сборнике рассказов о современной автору жизни с восторгом обнаружила рассказ о Крассе — «Бегство в Испанию».
Рассказ, собственно, о бегстве молодого Красса из Рима в период разгула и террора Мария и Цинны. Понятно, почему писателю был близок этот сюжет: он сам бежал с родины от фашистской диктатуры. И в рассказе заметно, что пишет он в том числе и об этом: «братья уже не доверяли братьям, друзья — друзьям, высшие — низшим; рвались давние и прочные связи; и каждый мысленно, сам того не желая, уже видел себя — кто в стане преследуемых, кто в стане преследователей…».
Рассказ коротенький и очень милый — о том, как Красс, скрываясь в пещере, находившейся на территории имения друга семьи, поймал там дзен.
Ну, то есть, у него настало единение с природой:
«С того дня для Красса началась необычная жизнь — одинокая, но наполнившая его душу восторгом... Какую глубокую радость испытывал он, прислушиваясь к однообразному шуму волн, разбивающихся о прибрежные камни. Какое несравненное ощущение чистоты охватывало его по утрам, когда у выхода из пещеры ему ударял в глаза блеск моря, освещенного солнцем. Как доверчиво он засыпал, вслушиваясь в ропот подземной волны, которая, перекатив через камни, с журчанием откатывалась назад; как легко пробуждался. Открывая глаза, он почти верил, что за ночь с ним произошло чудесное превращение и на теле его выросли плавники и хвост тритона. Ибо человеческому существу не дано ощущать в себе эту сверхъестественную легкость и силу...».
Друг, между тем, беспокоился, не съехал ли Марк Лициний от одиночества: слуги, носившие Крассу хавку, рассказали, что у него блестят глаза, на башке воронье гнездо, он беседует сам с собой, ну вы поняли. 🤪
Рассказ реально очень милый, хоть и далекий от источников. Но там еще веселее. Ох уж и история…
Красс и бежал, и прятался не в одиночестве: с ним было трое друзей и 10 рабов. Вся эта толпа действительно жила в большой пещере — Плутарх ее даже видел. А друг, на чьей земле поселилась толпа, действительно снабжал ее и хавкой, и вином, и туалетной бу… Извинити. 😄
И однажды внезапно вспомнил о возрасте Красса!
Ну, 27 лет ему.
Совестливый друг решил, что хавки тут недостаточно — словно он и не друг! Подумаешь, дает самое необходимое. Надо же подумать о том, что Крассу не только жрать-пить надо, но и это…любить!
И друг привел к пещере двух красивых рабынь. Научил, что говорить, и свалил в туман.
Красс высунул нос и запараноил, решив, что Марий и Цинна достали его и здесь (ага, и подослали двух красивых шпиёнок! На это ни у Мария, ни у Цинны не хватило бы ни ума, ни фантазии). Но это ж Красс:
- Вы кто, я вас не звал, идите нах…😬
Девушки, как им велено, отвечают, что ищут своего господина, который тут скрывается… Тут Красс врубился, оценил и пригласил дам в номера. Так они там и остались. И Плутарх был знаком с мужиком, знавшим одну из этих дев — уже старушку. Она охотно рассказывала об этой детали своей биографии! Веселые девушки были.🥰
А друг таки жмот. Красс плюс трое его корешей — четверо. А девиц две всего!
А рабы… рабы сами там между собой разберутся?😀

#шкирка_тоги
Часто встречается мнение, что пожарная служба в Риме появилась только при Августе.
Это ошибка. В республиканском Риме такая служба тоже была. Но, честно скажем, хреновая. Существовали специальные магистраты — ночные триумвиры (triumviri nocturni) – они обязаны были следить за порядком в ночном Риме и делать обходы. При обнаружении пожаров — тушить. Понятно, не лично. Им выдавали команду государственных рабов с ведрами и баграми. «Ночные триумвиры» по своему разумению расставляли эту команду группами по 20-30 человек в разных районах.
Реплика Лярвы:
- Вот бы реальные наши триумвиры, и первые, и вторые, по ночам пожары тушили, а не Республику разваливали — больше толку было бы…
Ну да, ну да.😂 Красс с ведром, Помпей с багром, а Цезарь… конечно, руководит! И группа стажеров из Антония, Октавиана и Лепида.
Отвлеките Красса, он не тушит, он опять торгуется!🤪
По видимости, должность «ночного триумвира» ничего не давала тщеславному римскому гражданину, кроме бессонных ночей и гемора с чужими пожарами, так что обязанности эти исполнялись не очень охотно. Валерий Максим упоминает, что одного такого «триумвира» штрафанули за то, что забил на обязанности. Еще каким-то вломили за то, что вовремя не потушили лавку ювелира. Но дело даже не в халатности: при такой организации пожарная служба была неэффективна. Вероятно, создали ее значительно раньше, чем Рим разросся. И трое магистратов без транспорта и средств связи физически не могли контролировать ситуацию во всех римских районах. А вспыхнуть могло что и где угодно.
Как правило, в тушении пожаров участвовали добровольцы. Причем не совсем добровольно, потому что в основном это были соседи погорельца. Тушить соседский дом их гнала необходимость — иначе пламя перекинется на их жилье. Как предполагает историк М. Сергеенко, возможно, у соседей существовали договоренности на случай пожара — кто с чем бежит на пожар: у тебя ведра, у меня лестница… А ты зачем кочергу притащил, умник?!😲

#шкирка_тоги
Так что первую серьезную пожарную службу в Риме действительно создал Август. Дион Кассий пишет: «Так как многие части города были в это время уничтожены огнем, он организовал корпус отпущенников, которые должны были тушить пожары. Он разделил его на семь когорт; поставил во главе всадника и рассчитывал в скором времени этот корпус распустить, однако сохранил его, на опыте удостоверившись, сколь необходима и полезна его служба» (Римская история, LV. 26).
Когорты получили название «вигилы» (от vigilis, «бодрствующие»). Они размещались по всему Риму, причем каждая когорта обслуживала 2 соседних района. То есть стоит в IX, смежный — VII, получается, что наблюдает за всей территорией Марсова поля. Если пожар был суров, прибегали коллеги из других когорт. У каждой когорты была казарма и 2 караульных поста — в своем районе и смежном. Районов 14, когорт 7. В каждой когорте было по 1000 человек, их набирали из вольноотпущенников — преимущественно римских и освобожденных в Италии.
Любопытно, что организация этой службы была полным аналогом армейской: полноценный «легион» с военной дисциплиной, с подразделениями на когорты и центурии. Но солдатами вигилы не считались! До нас дошел список, составленный Тацитом (23 г. н. э.), где он перечисляет все части, входящие в состав римской армии. В нем вы найдете легионы, преторианские и городские когорты, вспомогательные корпуса — но не вигилов (Анналы, IV. 5).
Ну, понятно, почему. Руководил пожарными префект вигилов, свободный человек всаднического сословия, но сами когорты, набранные из бывших рабов — это непрестижно, какая еще римская армия. В когортах вигилов, как и в армии, были трибуны. Но в армии военный трибун — это в большинстве случаев нобиль, представитель сенатской аристократии. Или тот же всадник. Военными трибунами в свое время послужили и Сципионы, и оба Гракха, и Марий, и Сулла Феликс, и Лукулл, и даже КГ (возможно, по его примеру и Цц поперся в армию служить — но для него это была очень плохая идея…😄).
У вигилов трибунами служили обычные армейские центурионы, по каким-либо причинам ставшие не сильно нужными в армии. Для них это было повышение и награда за долгую службу. И, в общем-то, смена обязанностей на более легкие. Пожар — это опасно, но не опаснее войны.
Когорты вигилов появились в 6 г. н. э. А уже в 24-м прошел закон, очень для них полезный — люди, прослужившие в пожарном корпусе 6 лет, получали права римского гражданства. А весь срок службы у них был как в преторианских когортах — 16 лет. Судя по надписям из казармы вигилов, найденной в Остии, после 3 лет службы вигил получал право на бесплатное зерно от императора.

#romart #caesar
А вот неоклассицист Стефано Тофанелли ни в какую истерику не верит. Тот же сюжет. Цезарь куда адекватнее выглядит.