Большая часть статьи была отведена разгрому моего парика. Энтелис, которого мы звали Энтот Лис, критик — прекрасно определявшийся в конъюнктуре и отношениях обкома к тому или иному певцу.

/

На следующий день открыл газету и поразился на мгновенную реакцию Энтелеса. Он уже успел написать и опубликовать свою статью. На сей раз Энтелес не поскупился на похвалы, восхищался находками американского певца, в первую очередь опять-таки его занимал парик Мефистофеля, парик, который, по словам критика, "мог превзойти стереотипы только по-настоящему выдающийся певец и актёр!"

Несомненно, мне было весело читать эти строки, вспоминая, как тот же критик отзывался о том же парике два года назад.

В. Малышев "Откровения певца и травника"

Из этого следует, что Джером Хайнс выступал в Кировском (МТ) театре (в партии Мефистофеля), а критики — всегда критики.

Малышева можно послушать.

Интересный нюанс к сцене Кончака и Игоря от Прилепина:

– Поведали, тебе был дар: конь вороной, – говоря, советник пожимал перстень на правой руке большим и указательным пальцем левой.

– Пока я в темнице, можно подарить мне всех зверей земных и всех птиц небесных, – отответил Разин. – И дарящий не потратит ни рубля.

Грек поднял правую руку, открыв ладонь:

– Паша не обманет тебя. Ты сможешь забрать свой дар.

– Я могу забрать свой дар. Потом правитель может забрать свой дар, – ответил Степан.

«Тума»

О бляди

В романе «Тума», с удовольствием прочитанном мною за две ночи, автором довольно часто используется слово «блядь», посему дам некоторые комментарии.

Сегодняшнее значение этого слова — трансформированное и видоизменённое — закрепилось лишь в XVIII веке. Я же взаимодействовал с «блядью» на поприще церковной службы. Когда круг богослужебного чтения доходил до1го Послания апостола Павла к Тимофею, стоя на положенном месте в диаконском облачении, возглашал: «не точию же праздны, но и блядивы...» Прихожан это не смущало. До некоторых пор никого не смущал и 6й кондак акафиста ко Пресвятой Богородице: «оставиша Ирода, яко блядива (теперь — буесловяща)».

Во времена же современные действию романа, слово «блядь» употребляется в переписке священника с княгиней: «не лучше ли со Христом помиритца и взыскать старую веру, еже дед и отец твои держали, а новую блядь [Никона] в гной спрятать?»



Слово это — «ересь».

В тексте послания к Тимофею так на церковно-славянский переведено греческое φλύαροι — болтливы...

Вероятнее всего «блядь», под титлом выглядящая почти так же, как «блудъ» («блдь» — «блдъ»), перепуталась и «блядивы» стали «блудивыми»; опять же, когда «блудъ» стал обозначать не только плутание в дороге...

В изданиях для мирян текст апостола Павла всё чаще попадается откорректированным. Однако, раз в году голосистые диаконы по-прежнему раздувают меха, чтобы ярко и со стилем произнести любимое словцо в положенное время на церковной службе.

Для фанатов "Хованщины"
оригинал русской народной песни

Ты подкрепи...

Пусть и это будет. Непиратского Сусанина у меня нет.

…отмывались в Дону, все алые, осклизлые, как младенцы. Переодевались в казачье. Кривой, сидя на берегу, вытряс из янычаровых одежд громко упавшие мониста. Братья Разины разом оглянулись на раздавшийся звон. Предовольный Кривой оглядывал украшения, срезанные с ногайской девки.

З. Прилепин «Тума»

Это к романсу «Корольки» Чайковского на стихи Мея/Сырокомли.

Вдруг сама в глаза блеснула, —
Знать, знать помог Всевышний —
И сама мне в горсть юркнула
Алой крупной вишней.
Я добычу крепко стиснул
Да и был таков...

А позади остался утопленный в крови город. Хозяйка корольков была либо разрублена, либо похищена на продажу. Царская цензура не позволяла на это намекать.

Павел Чесноков. «Совет превечный…»
Солист Илья Болдырев

Положил хер

Много на что в жизни приходилось и приходится класть хер. Я накладываю его, как положено — крестообразно. Иногда благодушно, порою ровно, бывает, что со страстью и истерикой. В последнем случае линии выходят нервно-неровные, хотя, если вы видели мой почерк, понимаете, что я и в покое вывожу слова так, будто нахожусь в психопатическом припадке (чтобы имитировать такой почерк — достаточно изобразить нездоровую кардиограмму...).

— На хер это! — говорю я и швыряюсь.
— Что такое?! Зачем вы бранитесь?! — слышу в ответ.
— Что такое «хер»? — спрашиваю.
— ...орган... — смущённо отвечают.

Орган? Правда? Очень хочется знать — какой! Не встречал.

Хер — это живая, используемая по сию пору буква церковно-славянской азбуки. Крест-накрест перечёркивая документ, мы накладываем — Х — и херим всё, что в документе написано. В нотах часто таким образом похерены купюры, иначе можно проглядеть и спеть/сыграть, что не нужно.

Есть мнение, что хер произошёл от херувима. И это неплохо. Всегда есть путаница: у кого шесть крыл, а у кого сто глаз. Вспомнишь херъ-увима и понимаешь, что имеются ввиду крылья, а не глаза. Или глаза, а не крылья. Удобно. Но я думаю, всё проще: когда буквам раздавали имена, на Х имён не хватило, рядом обязательно стоял твёрдый знак, которого в азбуке зовут еръ — так Х-еръ и стала хером.

А вот опустить значение этого слова с высоты зенита херувима до преисподней греховного уда надо было ещё суметь.

И сумели же!

К «Трепаку» Мусоргского

А сама ударила ладонь в ладонь, подбоченилась – в красном во всем, в бисере, – да как пошла трепака откалывать, только вихорь засвистал по зимовью. Тут наш Антип заорал с перепугу благим матом: «Сгинь, нечистая сила, сгинь!» – да в одном бельишке, босой по морозу-то – дуй, не стой! Дак, веришь ли, пятнадцать верст без передыху отмахал, а тут торнулся, значит, в сугроб носом и застыл… Белый весь лежит, белей снегу белого, и глаза белые, остеклели, как у судака…

В. Шишков «Угрюм-река»

Откуда у Хованского ясырки персидки мы легко понимаем здесь:

в 1678—1680 гг. князь Иван Андреевич руководил обороной южных рубежей России от турок и крымских татар.

Там он, как водилось, ограбил дом какого-нибудь паши и притащил в холодную, голодную Русь невольниц. Поэтому они такие тощие😉

Сцену в кабинете Голицына по содержанию принято сравнивать с известной басней, однако дело обстоит значительно тоньше —

«против кого дружим».

Петушиная сцена с Хованским — не более, чем княжеский обычай, демонстрировать отливы природного оперения для бояр нормально, так протекает примерно каждая встреча Гедеминовичей, но Москва стояла и стоит, поборолись — замирились.

Пытаясь урезонить вождя страрообрядцев, Голицын сходу предлагает дружить против Досифея. Однако Хованский отвергает союз с действующей администрацией и заявляет о коалиции с раскольниками:

«нами да стариной снова Русь возвеселится» —

здесь Иван Андреевич осеняет себя двоеперстием, возможно, впервые в опере.

Часто упускаемый нюанс в том, что Хованский не старообрядец. Возвышаясь при Тишайшем, Хованские не могли оставаться в старой вере, потому что в таком случае у них было бы всего два пути: стать Досифеями или Морозовыми — в обоих случаях они потеряли бы имущество и титулы, закончили бы в голодной яме или в срубе (на костре). Боярство с лёгкостью приняло реформы, в отличие от стрелецкой голи и крестьянства.

Опираясь в своих чаяниях на народ, Хованский небезосновательно задумал разыграть карту древлеправославного благочестия и принял решение дружить против Голицына. Хованский и Досифей — договорились:
«Молодцы ребята! Лихо! Любо!»

Диаконское

Чтоб угодить Нине и возвысить кузнеца, Прохор однажды сказал ему:

– Слушай, Ферапонт… А хочешь в дьяконы?

– Мы темные, – с великой надеждой в сердце осклабился кузнец. – Ну, правда, читать-писать умеем хорошо.

Не бросая кузнецкого цеха, он на полгода поступил в обработку к отцу Александру, по настоянию Прохора женился на дочке отца Ипата из Медведева, несколько времени прожил в уездном городе, где и был недавно посвящен в дьяконы. Пред женитьбой кузнец имел такой разговор с Прохором:

– Прохор Петрович, а ведь у меня баба на Урале имеется… жена, Лукерья.

– Дети есть? Любишь ее?

– Никак нет.

– Документы при тебе? Паспорт, метрика…

Кузнец подал. Прохор бросил их в печку, сказал:

– Вот, теперь холостой.

А приставу велел послать Лукерье сто рублей и официальное уведомление, что ее муж «волею Божьей помер». Так, по капризу Прохора, Лукерья овдовела, кузнец стал дьяконом, вековуха Манечка, дочь отца Ипата, вышла замуж.

В. Шишков «Угрюм-река»

А вот херня к херу никакого отношения не имеет. Ни к херувимам, ни к букве, ни к чему. Доктора у нас были шибко образованные и любили щеголять латынью. Это исполнителей учат, что латынь бывает итальянская, немецкая, французская и усть-задонская, а она ещё и медицинская, архаическая, классическая; батюшек наших в бурсах на латыни учили (у Мусоргского «Семинарист» про это), соответственно, церковная латынь тоже имеется.

Так вот, вылезет у человека грыжа на пупе или ещё где, побежит горемыка к учёному доктору:

— Батенька, миленький, что это у меня такое?!
— Да то, милок, — hernia, — ответит врачеватель.

Пойдёт потом несчастный к своим:

— Ну, что у тебя?
— А херня какая-то... Доктор так сказал...

Так и пришла на Русь всякая херня. А то плохо мы без неё жили.

Целительство по-диаконски

– Я тебя научу, как сумасшедшим быть. Я не Рецептов твой. Я сразу вылечу. Сразу в ум войдешь. – Пальцы дьякона играют, а страшные, как у черкеса, глаза, поблескивая белками, угрожающе вращаются. – Притворщик, черт. Насильник!

Прохор в бешенстве вскакивает, замахивается на дьякона бутылкой, но вдруг, исказившись в лице, валится на колени, опрокидывается на спину, грудью вверх, и, опираясь локтями в пол, шипит:

– Ибрагим… Ибрагим…

– Ах, я Ибрагим, по-твоему?! – И дьякон, скакнув к нему, хватает его за шиворот и, как собаку, бросает в угол. – Говори, кто я? Ибрагим или дьякон? Говори, паршивый черт! – медвежьей ступью лезет к нему пьяный Ферапонт, сжимая кулаки. – Будешь заговариваться, сукин ты сын? Будешь?!

Вобрав голову в плечи и не спуская с верзилы остановившихся глаз, онемевший Прохор, крадучись, бежит по стенке к телефону, опрокидывает по пути тумбу с канделябром, снимает трубку телефона, орет:

– Люди! Исправник!! Ибрагим-Оглы здесь!! – распахивает окно, кричит: – Казаки, стражники!

И от затрещины дьякона кубарем летит к камину. Дьякон – за ним.

– Убью! Не сумасшествуй!.. – гремит дьякон, хватая Прохора за бороду и с силой дергая ее вправо-влево. – Я те без микстуры вылечу… Узнавай скорей, сукин сын, кто я? Черкесец?! – и еще крепче крутит его бороду.

– Брось, Ферапошка!.. Больно! – вырывается Прохор и, вскочив, взмахивает над его головой грузным дубовым стулом.

– Ага! Узнал, пьяный дурак, узнал?

Шишков «Угрюм-река»

Обращайтесь

Вы делаете что-то для людей, а потом оказывается, что это они благосклонно позволяли вам что-то для себя делать. Например, ели вашу еду. Приезжали в гости и ели.

А потом вы высказали свое мнение по какому-то вопросу, и это мнение не совпало с мнением этих людей. И вас поставили на место, чтобы вы не забывались. Сказали, что еще подумают, будут ли вашу еду есть. Раз вы такой. Не такой, как хотелось бы.

Лечили вы кого-то или учили, тяжести носили, делились чем могли, – потом может оказаться, что это вам одолжение делали. Разрешали милостиво себя обслуживать. И даже говорили вам хорошие слова, например, спасибо. А вы вот какой. Не такой, каким должен быть тот, кому позволено их обслуживать.

«За этот текст я не поставлю вам лайк!», – так одна женщина написала. Потому что автор посмел высказать не то, что она желала прочитать. А другой мужчина тоже пригрозил отписаться от автора, который несколько лет бесплатно делился полезной информацией. И в качестве наказания забрал свои лайки. Прошелся по всем текстам и лайки свои удалил.

Оказывается, не вы по доброте душевной человека подвозили на своей машине. А он позволял вам себя возить. Не вы деньги одалживали, а вам разрешали их одолжить. Так и быть! Не вы поддерживали и объясняли. А вам разрешали это делать до поры до времени...

И так нередко бывает. Не вы угощаете пирожками. А вам одолжение делают и ваши пирожки едят. С чем сегодня? С картошкой? Да вы с ума сошли. Я такие не ем. Я три года вашими пирожками питаюсь и домой уношу, но они должны быть с мясом. Я так привыкла. Вы обманули мои ожидания!

Так у одной женщины соседка занимала деньги и не отдавала вовремя. Потом снова пришла. Женщина набралась смелости и сказала, что хотела бы вовремя получить долг. Соседка рассердилась. И пригрозила, что больше никогда к этой жадной женщине не обратится. Все кончено. Я к тебе больше в жизни не обращусь!

Давайте сразу определимся, кто у кого берет. Потому что бесплатные добрые дела приводят к такому результату очень часто. Вы еще и должны оказываетесь. И вас могут наказать – забрать свои лайки. А вместо «спасибо» щедро насыпать обидных и обесценивающих слов. Просто за то, что пирожки сегодня с картошкой. А вы недостаточно стараетесь услужить своему хозяину...

Анна Кирьянова