Я неравнодушна к Екатерине Шульман, она увлечена своим делом, она исследует общество, и рассказывает о своих выводах так, что смогла бы конкурировать с Агатой Кристи. Послушайте ее представление о транзите власти и о месте Алексея Навального в этом действе https://youtu.be/QttmSqTIfTs

Главная новость сегодня - ФБК предложено объявить экстремистской организацией. Инициатива исходит от Генеральной прокуратуры. Леонид Волков предполагает, что это пока "тестирование" реакции общества. Не молчите! Когда пришли за евреями, мы думали: "Мы же не евреи, не надо заступаться". Когда придут за нами, за нас уже некому будет выступить
#freeNavalny #СвободуНавальному

Лев Шлосберг, Максим Резник и другие депутаты законодательных собраний России инициировали сбор подписей под обращением в поддержку Алексея Навального, который уже три недели держит в месте заключения голодовку с единственным требованием: пригласить квалифицированного врача по собственному выбору.

Его жизни уже угрожает опасность: анализ крови показывает почечную недостаточность, повышено содержание мочевой кислоты, креатинина, калия. Такие изменения могут привести к галлюцинациям, коме, остановке сердца. Это очень серьезно, уже сейчас Алексею нужно находиться в реанимации.

Хотя я не медик, я хорошо знаю, как может развиваться дальше заболевание. Такие показатели анализов четыре года назад привели к смерти моего брата в течении трёх-четырех недель. Это интоксикация организма мочевой кислотой, за ней может следовать полиорганная недостаточность. Все очень серьезно. Помогите спасти жизнь.
#СвободуАлексеюНавальному
https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSdwTpgNDf0YPjQfWxTll23cmH3r_9HKmabRUrEtnTt-T8xJ_Q/viewform

ВишНевскоеВремя:
21 апреля – послание Путина.
А на 23 апреля Валентина Матвиенко уже анонсировала заседание Совета Федерации.
Заявив, что «это будет послание нового времени», и что «поручения, обозначенные президентом, потребуют быстрой реализации».
Спрашивается – зачем срочно собирать Совет Федерации, который не принимает законов, в том числе, реализующих президентские поручения»?
Что может оперативно решить Совет Федерации – исходя из своих конституционных полномочий? Кроме кадровых вопросов (вряд ли сразу после послания станут оперативно менять Генпрокурора или судей высших судов, или Счетную палату)?
Таких оперативных полномочий только три.
Это утверждение указа Президента Российской Федерации о введении военного положения.
Утверждение указа Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного положении.
И решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации.
Первое практически невероятно.
Второе теоретически не исключено – со ссылкой на «массовые беспорядки» или «угрозы конституционному строю». С учетом того, что «экстремизм» сейчас хотят видеть почти в любой оппозиционной деятельности.
Но опаснее всего третье.
В 2014 году Совет Федерации уже единогласно разрешал использовать российские войска на территории Украины.
Не для этого ли срочно собирают верхнюю палату?

Так хочется написать что-нибудь вдохновляющее, или романтичное, весеннее. А в ленте все примерно одно и то же:
"​​Один день из жизни Олега Дерипаски.

Сегодня, в телеграм-канале миллиардера появился пост, посвященный уровню бедности в России.

«Нас пытаются убедить, что число россиян, доходы которых находятся ниже прожиточного минимума, составляет 17,8 млн человек. На самом деле граждан с такими доходами у нас в стране порядка 80 млн. Но Росстат за последние годы научился так виртуозно жонглировать цифрами и манипулировать статистикой, что мы теперь вынуждены читать такие «бравые» отчеты о «победах» над бедностью. Обидно только, что «победы» эти в основном на бумаге происходят».

Через несколько часов текст поста был отредактирован, теперь там написано следующее:

«Надо признать, что по поручению президента РФ Путина В.В. правительство во время пандемии осуществило масштабные программы поддержки работников и малого бизнеса. Президент РФ регулярно уделяет внимание поддержке пенсионеров и малообеспеченного населения. Но без кардинальной коррекции кредитно-денежной политики и создания условий для проектного финансирования страна не сможет сделать следующий шаг в борьбе с бедностью». ©База

Ирина Яценко составила пособие:

Совсем краткая инструкция для задержанных после доставления в отделение полиции.

1. Не отдавайте телефон и личные вещи без протокола изъятия. Если заставляют отдавать, ведите прямой эфир, громко озвучивайте под видеозапись, что без понятых и описи ничего отдавать в руки полицейским не будете. Если вырывают силой, не деритесь, но постарайтесь заблокировать телефон, чтобы видео не удалили.

2. Как только узнаете ФИО защитника/адвоката, который едет к вам в отделение, требуйте его допуск устно и, самое главное! - письменно. Без защитника/адвоката никаких объяснений не давайте. Никаких - это значит, никаких вообще. Даже с ссылкой на 51 статью Конституции. Твердите лишь одну фразу: у меня есть защитник, ФИО, требую его допустить для оказания юридической помощи, в которой нуждаюсь. На угрозы составить протокол по 19.3 не реагируйте. Получить юридическую помощь - это ваше фундаментальное право, оно не может быть ограничено, если вы задержаны и находитесь в отделении полиции.

3. Если всё же вам принесли для ознакомления протоколы или бланк объяснения, но защитник/адвокат так и не допущен, НЕ ОТКАЗЫВАЙТЕСЬ ОТ ПОДПИСИ! Везде - во всех документах - где вам позволяют писать, пишите одну фразу: требую допустить защитника (адвоката), ФИО, для оказания юридической помощи, в которой нуждаюсь. Мой защитник в данный момент находится рядом с отделением полиции, но его не допускают.

4. Во всех графах о разъяснении прав в любом протоколе писать: не разъясняли, ВРЕМЯ, ДАТА, ПОДПИСЬ. Если права разъяснили, то - ВРЕМЯ, ДАТА, ПОДПИСЬ.
Вообще, заведите себе привычку, без указания времени и даты не ставить ни одну подпись.

5. Во всех протоколах и бланке объяснения пишите: ознакомлен, не согласен, составлен в мое отсутствие. Прошу допустить защитника (ФИО, если в овд кто-то приезжал), опросить свидетелей, истребовать записи камер по месту задержания, приобщить записи видеорегистраторов сотрудником полиции, которые меня задерживали. ВРЕМЯ, ДАТА, ПОДПИСЬ.

6. МЕГА ВАЖНО. Если от вас требуют подписаться за выдачу вам копии протокола, но саму копию на руки не отдают, в строке «копию протокола получил» напишите: прошу выдать копию протокола, ВРЕМЯ, ДАТА, ПОДПИСЬ.

7. Если вы понимаете, что защитников к вам не допускают, никаких материалов для ознакомления не выдают уже длительное время, идите смело в дежурную часть, требуйте бланк заявления о преступлении, и в этом бланке подробно пишете: длительное время задержан, никаких документов о задержании не выдали в течение ____ часов, защитника/адвоката, ФИО, который находится возле КПП, ко мне не допустили, прошу провести проверку по факту нарушения законодательства и прав. ВРЕМЯ, ДАТА, ПОДПИСЬ.
ОБЯЗАТЕЛЬНО СФОТОГРАФИРУЙТЕ этот документ (если к этому времени телефон у вас еще остался), и передайте дежурному полицейскому в дежурную часть для регистрации в книге учета сообщений о преступлениях, требуйте, чтобы вам выдали талончик с регистрационным номером вашего заявления.

8. Ждите суда. Но это уже другая инструкция.

P.S. Подумала, что нелишним будет напомнить совсем не краткие инструкции о том, как защищать свои права:

- длинное размышление на тему, нужно ли носить с собой паспорт на акции
https://www.facebook.com/irina.yatsenko.81/posts/3785220588234403

- о том, как сломить план «Крепость», и добиться того, чтобы пустили защитника в отделение полиции
https://www.facebook.com/irina.yatsenko.81/posts/3780215358734926

- о досмотре и изъятии личных вещей
https://www.facebook.com/irina.yatsenko.81/posts/3829610153795446?comment_id=3829747880448340&notif_id=1614873750314979&notif_t=feedback_reaction_generic&ref=notif

Потряс снимок из зоопарка китайского города Ханьчжоу.
В террариум бросили пару мышат, её и его. Это была супружеская пара. Змея первым выбрала мужа. И вот тогда робкая, такая беспомощная, казалось бы, мышка совершила то, что ошеломило даже бывалых зоологов.
Мораль аксиоматична: нельзя загонять в угол до бесконечности ни человека, ни любое иное живое существо. Каким бы могучим и устрашающим гад ни был, он тоже рискует нарваться... ©Кирилл Василенко

Санкт-Петербург. Большая Пушкарская.
Приехали полицейские и представители следственной группы.
Взяли образцы краски. Будут проводить расследование: кто рисовал?

PS недавно покрасили. Опять придется коммунальщиков вызвать

Renata Gafurova
Музыка, складывай ноты, захлопывай папку,
Прячь свою скрипку, в прихожей разыскивай шляпку.
Ветер по лужам бежит и апрельскую крутит
Пыль по асфальту подсохшему. Счастья не будет.
Счастья не будет. Винить никого не пристало.
Влажная глина застыла и формою стала,
Стебель твердеет, стволом становясь лучевидным.
Нам ли с тобой ужасаться вещам очевидным?
Будет тревожно, восторженно, сладко, свободно,
Будет томительно, радостно - всё, что угодно:
Счастья не будет. Оставь ожиданья подросткам,
Нынешний возраст подобен гаданию с воском:
Жаркий, в воде застывает, и плачет гадалка.
Миг между жизнью и смертью - умрёшь, и не жалко -
Больше не будет единственным нашим соблазном.
Сделался разум стоглазым. Беда несогласным:
Будут метаться, за грань порываться без толку -
Жизнь наша будет подглядывать в каждую щёлку.
Воск затвердел, не давая прямого ответа.
Счастья не будет. Да, может, и к лучшему это.
Вольному воля. Один предаётся восторгам
Эроса; кто-то политикой, кто-то Востоком
Тщится заполнить пустоты. Никто не осудит.
Мы-то с тобой уже знаем, что счастья не будет.
Век наш вошёл в колею, равнодушный к расчётам.
Мы-то не станем просить послаблений, - а что там
Бьётся, трепещет, не зная, не видя предела, -
Страх ли, надежда ли, - наше интимное дело.
Щебень щебечет, и чавкает грязь под стопою.
Чёт или нечет - не нам обижаться с тобою.
Жёлтый трамвай дребезжанием улицу будит.
Пахнет весной, моё солнышко. Счастья не будет.
#ниднябезпоэзии
Спасибо Элле Василенко за эту внезапную поэтическую находку!

Команда 29 взялась защищать ФБК. И вот пришли и за ними. ​Мы выражаем поддержку адвокату Ивану Павлову и «Команде 29»
Борьба с экстремизмом приобретает тяжёлые клинические формы. Диагноз - мания преследования.

От Андрея Пивоварова:
"Утром силовики пришли с обысками к адвокату Ивану Павлову, руководителю правозащитного проекта «Команда 29». После обыска Ивана задержали по уголовному делу по ст. 310 УК — о разглашении данных предварительного расследования. Это не первый случай давления на адвоката: Минюст дважды требовал у адвокатской палаты Петербурга привлечь Павлова к дисциплинарной ответственности, но палата отказывала.

Уголовные дела против правозащитников и адвокатов это новая реальность в которую мы входим. И это преследование, очевидно, политическое. Меньше недели назад Иван Павлов и «Команда 29» взяли на себя защиту Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального. Коллеги адвоката сообщили, что он получал угрозы от следователей ФСБ, в том числе от Александра Чабана, который ведёт дело о госизмене против журналиста Ивана Сафронова.

Из-за уголовного дела Ивана Павлова могут лишить адвокатского статуса. Обыски в офисе и у сотрудников «Команды 29» проводятся для того, чтобы помешать блестящей работе правозащитников. Несмотря на давление, адвокаты К29 продолжат работать со своими доверителями.

Дело против «Команды 29» — дело против политической адвокатуры в России. «Открытка» выражает свою поддержку всем сотрудникам «Команды 29» и адвокату Ивану Павлову".

Спасите Медузу. Спасите Мандельштама. Спасите себя, в конце концов. Потому что с нагорьев Декхана пришли псы. Дикие псы. Они уничтожают все на своем пути. И это будет славная битва. Кто знает, как разбудить диких пчел?
https://news.1rj.ru/str/meduzalive/42052

Ничего не публиковала в День Победы, ибо нет слов от победобесия. И от воспоминаний об отце, ушедшем в 75 году.

И вот нашел меня этот длинный текст. Надо читать.

Gregory Kataev

«ОДНОЗНАЧНОСТЬ ПРИВЛЕКАЕТ, БЕЗУМИЕ ЗАХВАТЫВАЕТ, ОНО ЗАРАЗИТЕЛЬНО»
Прогулка в Цюрихе или «Семнадцать мгновений весны» в реальности.
Летом 2004 в Цюрихе мне довелось пройтись по чудесной улице Bahnhofstrasse. Она идет от озера к вокзалу. Собственно, само ее название – Вокзальная. Эту прогулку до вокзала и обратно я не забуду никогда. Дело не в красоте этой, с милыми трамвайчиками, уютной улицы богатого западноевропейского города. А в том, кто со мною шёл. Я оказался идущим между двумя пожилыми немцами, друзьями с конца 30-х.

Слева от меня шёл друг нашей семьи, Эрик Пешлер, родившийся в 1922, бывший руководитель Студии док. кино Цюрихского ТВ. Его отец, Альберт, был генералом Вермахта. И не просто генералом, а одним из близких к Гитлеру людей. В 1939 Эрик, прошедший к тому времени не только драму любви к еврейской девушке (вынужденной вместе с семьей уехать из Германии), а слушавший британское радио и ненавидевший нацистов, поссорился с отцом, ушел из дома и уехал из Германии. Он жил в Лондоне, в Париже, в Риме, в Москве, в Цюрихе. С начала и до середины 60-х (во времена нашей Оттепели) он, уже известный журналист, недолго жил в Советском Союзе и написал книгу "Частная жизнь в СССР", в которой был в том числе и рассказ о моем папе, в то время главном дирижере Гос. оркестра Белоруссии, с которым они познакомились на концерте в Москве. У нас книгу Эрика заклеймили как антисоветскую, на Западе, наоборот – как прокоммунистическую. Бедный Эрик метался между двух огней. Но я отвлёкся. Справа от меня…

Справа от меня – шёл человек, чьё имя натвержено сериалом "Семнадцать мгновений весны". Какое-то время я не мог отделаться от ощущения, будто метафорически нахожусь внутри него. Хотя находился я – внутри иного, документального, но не менее драматического фильма о войне. Рядом со мной шел человек, близко знавший Гитлера, не раз обедавший с ним, лично знавший всю верхушку Третьего рейха. Собственно, сам бывший ее высшей частью. Его имя и фамилия стали нарицательными и были синонимом власти, которая была выше СС. Во всё это было невозможно поверить. Но это было именно так. Этого человека звали...

Мне даже неловко произносить его имя. Настолько оно одиозное.

Его звали Мартин Борман.

Догадываюсь, что вы подумали. Нет, я в своем уме. Конечно, это был не бывший Рейхсляйтер Германии, начальник Партийной канцелярии НСДАП, Рейхсминистр по делам партии, второй человек в Рейхе – это был его старший сын, которого звали так же. Вот некоторые записи нашего разговора (сделанные от руки вечером в номере отеля) на английском, иногда переходившим на французский, с немецкими вставками, которые мне переводил Эрик.

Самым сильным чувством, охватившим меня тогда и, по сути, не покидающим до сих пор, было и есть чувство близости ТОГО времени, близости ТОЙ войны и ТЕХ людей. Всех тех и всего того, что мы знаем по художественным фильмам и по старой черно-белой хронике, своей фактурой создающей как оказалось ложное ощущение давности тех событий и жизни тех людей. Возникло чувство, что всё это было вчера. Разговаривая с Борманом, в основном слушая его, это чувство только усиливалось. Не умственно, а по ощущению. Но возникло оно внезапно, когда, встретившись с ним и уже зная, кто он, я пожал ему руку – всё мгновенно стало недавним.

- Вам приходилось здороваться с Гитлером за руку? – решился аккуратно спросить я.
- Конечно, много раз, – он настороженно посмотрел на меня. – Надеюсь, сейчас это уже не накладывает на меня тень…
- Конечно, нет, – мне стало неловко, – простите за этот инстинктивный вопрос.

Он добродушно улыбнулся. Тем не менее, то, что всего одна ладонь (!) отделяла меня от невообразимого рукопожатия – произвело на меня физически сильное впечатление.

- Гитлер был моим крестным отцом. Можете представить себе моё отношение к этому, учитывая, что позже я долгое время был священником?
- Я даже не могу вообразить себе ваших чувств, – ошеломленно признался я.

Он молча кивнул.

Мартин Борман-младший был врачом, много лет он работал в Африке, был католическим священником, миссионером. Он лечил людей и читал им проповеди, старался морально помогать.

- Много раз мне советовали сменить фамилию. Aber... Но я не считал это правильным. Это моя судьба, мой крест. И я должен его нести. Мой папа был хорошим отцом, заботливым и понимающим. Я люблю его как отца. При этом он, как и все нацистские вожди, был не просто преступником, он был монстром. И если бы он оказался на скамье подсудимых в Нюрнберге, он бы больше заслуживал казни, чем Риббентроп.
- Мартин, – задумавшись над услышанным, произнес я, – как в своем отношении к отцу вам удается разъединять его на «отца» и на «другого»? Как вы сочетаете любовь к нему с таким ясным осуждением его как нацистского преступника и, как вы говорите, монстра?
- Знаете, во-первых, монстры ведь тоже заботятся о своих детях! – он невесело усмехнулся. – А во-вторых, вы просто слишком молоды. Для меня это давно решенный вопрос. Преступления отца, то, что он был одним из тех, кто своей подписью отправлял тысячи людей на смерть, вызывает у меня совершенно однозначное отношение. А то, что он был любящий отец – это касается только меня и моих братьев и сестер. Что имеет большее значение: мои чувства или гибель миллионов людей? Здесь всё ясно. Когда мы видимся на редких семейных встречах – мы никогда не пьём за его… как это сказать по-английски?.. царствие небесное. Мы пьем только за нашу память о нем как отца и за спасение его души. В которое я не верю.

Какое-то время мы шли молча. Мимо и навстречу шли прохожие. Мне подумалось: как странно – они не представляют, кто этот седой человек, и о чем мы говорим. Мимо нас негромко проехало несколько машин. Навстречу прозвенел трамвай.

- Знаете, – сказал Борман, – всю свою жизнь я пытался искупить немыслимый грех моего отца перед миром. Не думаю, что у меня это получилось. Я не думаю, что это вообще возможно. Настолько… – он вытер повлажневшие глаза. – Но я пытался.
- Вы были не обязаны, – мне хотелось сказать ему что-то доброе. – Сын за отца не отвечает.
- О, нет! – он резко поднял голову. – Еще как отвечает! Морально. И сын за отца, и отец за сына. То, что вы сказали, выдумано для облегчения чувства вины. Мы отвечаем за любого близкого нам человека. Я всегда говорю это в своих проповедях. Просто по факту близости. Даже за друга. И все это чувствуют. Но не все дают себе труд осознать это и сказать вслух.
- Ja-ja, Martin, – вдруг произнес Эрик по-немецки. – du hast absolut recht, – и, посмотрев на меня, потряс рукой в его сторону. – Он абсолютно прав.
- Мы, дети руководителей Третьего рейха, несем свой крест, – продолжал Мартин. – Дочка моих друзей, Катрин Гиммлер, внучка Эрнста, брата Генриха, она историк, политолог, сделала очень много для разоблачения многих бежавших нацистов. Она много ездила по миру. При этом она тоже оставила свою фамилию. Ее исследования о братьях Гиммлерах дают правдивую картину их семьи. Это семья душевных уродов. Знаете, гражданство какой страны она взяла?
- Швейцарии?
- Нет.
- Соединенных Штатов?
- Нет, вы не догадаетесь.
- Ja-ja! – внезапно, выразительно подняв брови, без улыбки сказал Эрик.
- Ну, допустим самое радикальное, – осмелился я, – России!
- Нет!
- Я сдаюсь – искренне признался я.
- Она гражданка Израиля. Ее муж – генерал израильской армии.

На секунду, продолжая неспешно идти, я будто оцепенел.

- Ну, знаете! – я хохотнул и чуть не рассмеялся. – Могу себе представить выражение лиц пограничников, когда она въезжает в Израиль, и они видят ее фамилию!
- Это точно! – Мартин не улыбался. – Эту фамилию там знают все. Но она специально ее оставила, чтобы никогда не забывать о прошлом своей семьи.

Я перестал усмехаться и понял, что мой юмор, как ни смешно, не уместен.

- Ja-ja! – с тем же эксцентричным выражением подтвердил Эрик. – Гудрун, дочка Генриха Гиммлера, которая считает его великим и ни в чем не виновным, ненавидит Катрин, ненавидит Мартина, ненавидит меня, она всех нас ненавидит. Ее душа – загадка. – Эрик замолчал и шёл, глядя впереди себя на тротуар.