Баллада об историческом недосыпе

Любовь к Добру сынам дворян жгла сердце в снах,
А Герцен спал, не ведая про зло...
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда все пошло.
И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.
Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он.

А тот со сна, имея нервы слабые,
Стал к топору Россию призывать,-
Чем потревожил крепкий сон Желябова,
А тот Перовской не дал всласть поспать.

И захотелось тут же с кем-то драться им,
Идти в народ и не страшиться дыб.
Так родилась в России конспирация:
Большое дело - долгий недосып.

Был царь убит, но мир не зажил заново.
Желябов пал, уснул несладким сном.
Но перед этим побудил Плеханова,
Чтоб тот пошел совсем другим путем.

Все обойтись могло с теченьем времени.
В порядок мог втянуться русский быт...
Какая сука разбудила Ленина?
Кому мешало, что ребенок спит?

На тот вопрос ответа нету точного.
Который год мы ищем зря его...
Три составные части - три источника
Не проясняют здесь нам ничего.

Он стал искать виновных - да найдутся ли?-
И будучи спросонья страшно зол,
Он сразу всем устроил революцию,
Чтоб ни один от кары не ушел.

И с песней шли к Голгофам под знаменами
Отцы за ним,- как в сладкое житье...
Пусть нам простятся морды полусонные,
Мы дети тех, кто не доспал свое.

Мы спать хотим... И никуда не деться нам
От жажды сна и жажды всех судить...
Ах, декабристы!.. Не будите Герцена!..
Нельзя в России никого будить.

Наум Коржавин

-

я не слышу но вижу как птичьи звучат голоса
я не знаю но чувствую это начало конца
перебой всех устройств и на линии тишина
перед глазами
мучительная белизна

пахнет домом и камнем землёй и холодной водой
это паоло санто входи в зачарованный дом
ты покажешь мне фирменный взгляд со спины в темноте
можешь просто поверить так больше не пахнет нигде

эта осень случайна её не должно было быть
тем не менее чёрны дороги леса голубы
я молилась чтоб это продлилось до завтра хотя
я ведь только дитя

но пристыженный взор обратится к тебе на твоём языке
и придётся опять припадать к незнакомой руке
это всё что теперь я люблю и хочу и могу
до тех пор пока мир
не утонет в снегу

Ботаю и не пишу стихи
Бусидо

штаны в ширь
больших пустынь
накинь на них
цветных пластин

толстовки надевал
материал обновки
ловок в стихах
ты завязал кроссовки

стёпа костылин
упражнение глазам

ДНИ

дни истлевшие и дни никчёмные
белая полосочка экватора
солнца луны нависают чёрные
облако висит аптечно-ватное

это к теме нарушений ритмики —
ночь сбивает с толку, день — тем более
в час иной литературной критики
хочется валяться под заборами

но к чему — никчёмные, истлевшие
поддаются в общем реставрации
надо только вынуть наболевшее
и включить на полминуты рацио

можно говорить до бесконечности
что кому в каких окошках видится
а потом годами люди лечатся
чтобы окончательно не двинуться

дни истлевшие и дни нормальные
есть закономерное движение
вот бы быть неизмеримо маленьким
вот бы оправдать своё рождение

всё не к стати, не к столу, не вовремя
наспех, неоправдано, немыслимо
только лишь моря своими водами
только лишь стихи своими смыслами

Я белым былым напишу на чёрном мраморе времени
Свои грязные грязные стихотворения

6,3

Нет вещей, что на порядок выше
Как правило, ты их не слышишь
Нет того, что выше твоей жизнесмерти
Или смертежизни

А те, что на порядок ниже?
Ты не принимаешь рядовых
Ты их попросту не видишь
За ежедневностью своих

Мой друг прагматик
Не щупает любви
Смерти не чует запах
Ему вещь — порядок
С вероятностью 6 и 3

1. ПТИПЦЫ

на низком старте в машине папиной
я начинаю цвести своими лапами
мои ручища маленькие
прытко ско́кают из здания в здание

скока тут? спрашивает папа меня
две синие, одна красная
кого? уточняюще задаёт
«птипцы»

отвечающе задаю тон
весёлых трёх

с.к. "весёлые три"

2. СМ. СТРАШНЫЕ

смешные и страшные
мне родные мультяшки
смешарики

всё ещё пересматриваю
но теперь с метра от телевизора
а раньше

помню

как вкопанный в напольный красный ковёр
смотрел телевизор обнимая его всем взором
замечаю, перестал говорить "герой"
все стали персонажами, верните героев

хотя и герои
были страшными

с.к. "весёлые три"