О любимая,
злая овечка,
в руне твоем медные змеи
спят, свернувшись колечком
вокруг лебединой шеи.

Одна меня укусила.
Другая обвила нежно.
Третья, сверкнув, спросила,
блестящие сбросив одежды:

– Яд мой
тебе по нраву?
А голосок мой нежный?
Хочешь еще отравы?
Смерти
дать безмятежной?

Нет, любовь моя, чаша,
полная влаги винной,
видя упорство наше,
судьба к нам придет с повинной.

Нет, летучая рыбка,
нет, орешек мой твердый,
Скоро твоя улыбка
змейкой запляшет
гордой.

Алой тесьмой объятий
ночь зашнурует полог.
И не смогу понять я:
войлок ли жгучий
колок...