Я сказал тебе:
«Наши деревья стареют,
давай посадим ещё одно,
грушу иль вишню,
а может быть даже персик...»

Ты отвечала с улыбкой:
«Порою ты забываешь,
какие твои лета, —
не исключено, не успеешь
вкусить от его плодов...»

Пришлось звать на помощь Лютера:
«Даже если б я знал,
что завтра конец света,
я бы ещё сегодня
яблоньку посадил».

Убедил ли тебя мудрый Мартин,
этого я не знаю.
Но теперь ты в раздумье молчала.
Улыбаться был мой черёд.

К важности какого-то «удара» в область сердца в юные годы. Шмеман признается, что когда ему было тринадцать-четырнадцать, его поразила книга Монтерлана «Напрасное служение» и особенно ее эпиграф: «Кто вам сказал, что человек должен что-то сделать на этой земле?..» Почему непременно надо чего-то натворить? Мальчик задумался о том, что, вероятно, не успех, не видимые людьми деяния главное. Его интуиция, я думаю, блуждала где-то возле древних, восточного происхождения истин о том, как важно и благословенно пройти по земле, не оставив видимых следов. Пройти по воде, не замочив ног