в конце ты представила, дождь ласкает, не хуже моих скул
зáмки предала пламени, чтобы тебя не нашли, чтобы не говорили: поцелуй в твоих бегствах.
безмолвная, стала подобна лунному свету, бросилась в омут одной улыбки. дни ожидания.

сердце моё отдано природе. душа моя у подножья гор.

В саду вечереет. По окружной галерее монастыря
мечутся летучие мыши.
Дети дворника бросают играть - ищут золото неба.
Последние аккорды квартета. Слепая девчурка
боязливо перебегает аллею,
а после ощупывает свою тень на холодной стене,
окружённая сказками и святыми легендами.

Много лет назад моя мать отвела меня на крошечный базар. Мне было шесть.
В руки попала шкатулка немыслимой красоты: керамика в бездонно-синей глазури, вся в золотых трещинах и увенчанная созвездием Тельца.
Когда я открыл её, передо мной предстали шесть стенок и дно из безупречно белого холодного мрамора.
В тот миг я впервые коснулся чего-то, что показалось упавшим с неба.
Шкатулка исчезла так же внезапно, как появилась. Иногда кажется, что ее холод до сих пор живёт на моих ладонях.
«Медитация III» — попытка вернуть то прикосновение через импровизацию на иранском сетаре.
Если хоть на секунду вам покажется, что вы тоже открыли эту шкатулку, значит всё получилось.