⭕️⭕️⭕️⭕️

Колонка Дарьи Беляковой, архитектора, основателя архитектурного бюро Arch(e)type и клуба A-House:

Московский метрополитен — не просто транспортная система, а часть культурного кода города. С первых станций 1930-х годов метро задумывалось как «дворец для народа». Каждая станция — это свой образ, концепция, художественное оформление и масштаб. Благодаря этому метро стало не только функционально удобным видом транспорта, но и символом города.

И Москва не останавливается: ежегодно открываются новые станции, многие из которых стали результатом проведённых архитектурных конкурсов. Проекты, участвующие в них, совершенно разные, но все они ищут баланс между функциональностью, безопасностью и контекстом.

Расскажу о самых интересных реализованных проектах за последнее время:

«Терехово». Метро как контекст

Станция «Терехово» на Большой кольцевой линии открылась в декабре 2021 года. Проект стал своего рода размышлением о метрополитене как явлении, частью которого оказывается пассажир, попадающий в него через традиционный лаконичный входной павильон. Архитекторами buromoscow в качестве референсов были выбраны элементы, которые соответствуют духу старых московских станций: каннелюры, кессоны, колоннады, но в современной минималистической интерпретации. На колоннах-опорах — абстрактные силуэты людей.

«Рижская». Дух места — портал в современный город

Совсем иной подход реализован на станции метро «Рижская», открытой весной 2023 года. Здесь архитектура от Blank Architects говорит о контексте напрямую: рядом — Рижский вокзал, исторический «вход» в город. Трёхсводчатая пилонная станция оформлена ритмом шестнадцати четырёхметровых стальных арок. В центре — волнообразный подвесной медиаэкран. Арки — не просто декоративный элемент, а метафора городских ворот, символ входа и постоянного движения, парафраз с одноимённой станцией Калужско-Рижской линии.

«Марьина Роща». Образ как самоценность

Это станция БКЛ глубокого заложения с самым длинным эскалатором в московском метро — 130 м. Авторы проекта — AI-Architects. Интерьер оформлен в белых и светло-серых тонах с крупными округлыми формами пилонов, напоминающих сжатые сферы. «Марьина Роща», открытая после реконструкции в 2024 году, — пример, где форма становится образом, мотивы которого поддержаны и в решении её наземной части. Акцент — на характерную пластику без исторических реминисценций и погружения в контекст.

Работа с архитектурой метро получила неожиданное продолжение в рамках фестиваля Москомархитектуры «Открытый город», тема которого в этом году «Архитектура мобильности». Воркшоп для студентов DDD Architects стал продолжением разговора о том, каким может быть Московский метрополитен сегодня. Для архитекторов это была возможность не просто придумать новые станции, а внимательно разобрать саму структуру метро: его образы, логику движения, ритм, масштабы и эмоциональные акценты.

В рамках воркшопа они представили проекты, опираясь на глобальность этой транспортной системы, универсальные культурные коды и ощущения, которых не хватает в городе.

А если заглянуть в будущее, то я жду открытия станции «Гольяново» Арбатско-Покровской линии метро, оформление которой будет посвящено космосу!

Фото: 1. Станция метро «Терехово». Автор проекта — buromoscow. 2. Станция метро «Рижская». Автор проекта — Blank Architects. 3. Станция метро «Марьина Роща». Автор проекта — AI-Architects. 4. Проект станции «Дивная». Авторы станции — Сабрина Рабеджанова, Андрей Агишев.

Подписаться на MAX

⭕️⭕️ ⭕️

Спортобъекты — это инвестиция в здоровье мегаполиса

Они меняют культуру отдыха всего района. И это, пожалуй, самый важный результат строительства — атмосфера, которая делает Москву городом, где хочется жить, работать и, конечно, заниматься спортом.

Давайте вместе вспомним самые-самые спортивные открытия этого года:

⭕️На ул. Нижние Мнёвники вырос Ледовый дворец — одно из крупнейших зданий спортивного кластера в Мнёвниковской пойме. Спортсмены приезжают сюда потренироваться, а зрители — посмотреть на состязания и подрастающее поколение молодых чемпионов.

В архитектуре ледяного гиганта есть красивая деталь — навес в форме острия конька с силуэтом фигуристки. А вот тут можно вспомнить наш ролик про то, как создавались интерьеры дворца.

⭕️Ещё один яркий пример — трендовый спорткомплекс «Максимум» на ул. Остафьевской. Для его фасадов использовали шоколадно-коричневый оттенок «мокко-мусс» — цвет года по версии Pantone.

А ещё это один из первых комплексов в городе с умными технологиями в бассейне. В чаше большого резервуара смонтировали камеры: если человек находится на глубине более 10 секунд, то дежурному тренеру поступит сигнал на специальный браслет. Виртуально прогуляться по зданию поможет наш ролик.

А вот здесь вспоминали и некоторые другие построенные за этот год спорткомплексы.

Со всех любителей спорта — ❤️

#итогиГСК

Подписаться на MAX

⭕️ Доступное искусство для каждого

По всей Москве открываются современные библиотеки и многофункциональные центры культуры с мастерскими, отреставрированные театры и музеи, и даже в парках появляются летние кинотеатры, сцены и музыкальные павильоны. 1000 и 1 удовольствие для творческой самореализации и досуга.

И на будущее у нас грандиозные планы — до конца 2028 года построим и реконструируем ещё пять объектов культуры. Всё это — в рамках Адресной инвестпрограммы, то есть за счёт бюджета города.

Появятся они в районах Тверской, Куркино, Внуково, Филимонковский и Троицк. Давайте посмотрим на проекты некоторых из них☝️

Подписаться на MAX

⭕️ От курительных трубок до экспонатов Эрмитажа: история палат Гребенщиковых

В 1724 году за валами Земляного города, в бывшей Семёновской чёрной слободе, «гостиной сотни торговый человек» Афанасий Кириллович Гребенщиков открыл «ценинную и табачных трубок» фабрику. Ценинными называли изделия из глазурованной керамики — от фасадных и печных изразцов до трубок и посуды, — поскольку в состав глазури изначально входило олово (по-немецки Zinn). Глину поставляли из Гжели, на фабрике также работали гжельские мастера.

В 1747 году младший сын Афанасия Кирилловича Иван раскрыл способ изготовления тонкой майолики и фарфора из гжельских глин, а также определил идеальную температуру обжига — 1500 градусов. Но производство фарфора было делом затратным, поэтому Гребенщиковы продали секрет производства англичанину Францу Гарднеру. Он открыл первую в России частную фарфоровую фабрику в селе Вербилки Дмитровского уезда. Эта фабрика, выкупленная в конце XIX века Товариществом М. С. Кузнецова, действует по сей день.

На своём же предприятии Гребенщиковы продолжили выпускать фаянсовую посуду, которая пользовалась большим спросом. Гребенщиков копировал бело-синюю гамму изделий делфтских мастеров, которая впоследствии стала «визитной карточкой» гжельской керамики. Ассортимент фабрики был огромен — от трубок и дешёвой посуды до дорогих фаянсовых сервизов и статуэток. Сама фабрика не сохранилась, а вот дом, в котором жили Гребенщиковы, стал героем нашей сегодняшней рубрики «До/после». Рассказывает москвовед Юлия Дмитрюкова.

Фабрика Гребенщикова получала заказы не только от вельможной знати и богатого купечества, но и от императорского двора. Её изделия ныне хранятся в Государственном историческом музее в Москве, Государственном Эрмитаже и в Русском музее в Санкт-Петербурге.

Подписаться на MAX