МАДУРО - ПЛЕННИК
на американском военном корабле - вертолётоносце "Иводзима"

Снимок опубликован Дональдом Трампом

Венесуэльские уроки

1. Новогодние каникулы перестают быть томными. Американская СВО в Венесуэле, о необходимости которой так долго говорили представители Белого дома, свершилась.
2. Одно радует: в 2024 году мы с семьей успели посетить Каракас, острова Маргарита и Коче. Но шутки в сторону, поговорим о серьезном.
3. Начну с дисклеймера. Не являюсь специалистом по Латинскрй Америке. И дебютировать поздно. Выскажусь как преподаватель двух ведущих вузов России по международной проблематике, специалист по постсоветскому пространству и дипломированный историк.
4. Штаты снова преподали всем блестящий урок. «Сила, брат, в силе», простите за тавтологию! Политическая целесообразность определяет все! Победителей не судят! Если международное право и всякий там суверенитет можно подправить (to fix, as they put in America), значит так и нужно делать. Ключевая проблема здесь- минимизация лицемерия! Хотите владеть миром, скажите открыто! Не надо нам наивных рассказов про «права человека и демократию» с помощью Tomahawks и авианосцев! Как не стоит задаваться вопросами о том, когда же союзники США из ЕС и других регионов мира начнут сокрушаться по поводу антидемократичности Трампа. Все будет, как в популярной советской комедии: «Эта нога у кого надо нога!»
5. Уже «здесь и сейчас» многие комментаторы начали сравнивать американскую спецоперацию и российскую СВО на Украине. И многозначительно пригорюниваться….По одному критерию сравнение уместное: «ближнее зарубежье» всегда (sic!) будет приоритетом для внешней политики любой страны! Ирак и Сирия для Турции, Афганистан для Пакистана, Юго- Восточная Азия для КНР, Пакистан и Непал для Индии! Кто там поспешил похоронить «доктрину Монро»? Она живее всех живых! Даром, что наследие XIX века! И в этом плане кейс Украины должен быть понятен американским сторонникам «реальной политики».
6. Дальше идут различия. Разве у Венесуэлы были полмиллиона под ружьем с восемью годами современного боевого опыта, как это было у Киева в 2014-2022 гг.? Разве были почти 7 процентов ВВП на оборону? Была солидарная поддержка, как у Украины НАТО, ЕС и США? Впрочем, о чем это я! Да и сравнивать украинскую военно-политическую культуру с латиноамериканской- дело заведомо праздное! Наши
«небратья» уж что что, а биться умеют!
7. Конечно, блестящий военный ход американцев не решит ни одной из острых социальных, экономических, идентитарных проблем Венесуэлы. Сторонники Мадуро ведь не улетят на Луну! Они затаятся, а их оппоненты будут делать ошибки. Да еще и при американской поддержке! Захват Мадуро- эффектная операция. Но финал любой компании не сводим только к ее началу. Вспомним хотя бы историю с Ираком. Быстрая в формате блицкрига победа над «ближневосточным диктатором» из 2026 года видится совсем не так, как неполных 23 года назад. Венесуэльское общество и политикум расколоты, снова одна часть при внешней поддержке станет утюжить другую! Nihil novum sub sole!
8. Для нашего Отечества в нынешних реалиях ответ один. Надо быть сильным, а не казаться. Для этого надо не рыкать про «порррядок и патррриотизм», а спокойно и без надрывов развивать современную армию, технологии, науку, культуру, быть честными с самими собой, «ошибаться, но не врать», аргументированно и предметно обсуждать стратегии развития России. И после Венесуэлы будет жизнь! И поражение Асада не стало синонимом исхода России из Ближнего Востока, а укрепление Турции на Кавказе - еще не конец нашего присутствия в этом регионе. Будем жить! Будем думать и развиваться! И только так сможем что- то изменить в этом безумном, безумном, безумном мире!

Анализ международных процессов: уйти от банальностей

1. Американская операция по захвату венесуэльского президента Николаса Мадуро снова актуализировала дискуссию о силе и праве в международных отношениях. И снова, как из рога изобилия на наши головы посыпались заявления о том, что «мир никогда не будет прежним», а «международные отношения отброшены лет на 100-200». То есть имманентно предполагается, что был некий стабильный миропорядок, который теперь сменяется хаосом.
2. Обратим внимание, что такие разговоры периодически возникают, как в нашем Отечестве, так и за пределами оного. Так было во время «войны с мировым терроризмом» и кампании в Ираке, после «пятидневной войны» на Кавказе и вхождения Крыма в состав России. Конечно же, эти рассуждения усилились с началом СВО на Украине.
3. Таким образом, мы наблюдаем «политологическое рондо». Как в музыке, когда главная тема (рефрен, A) многократно повторяется, чередуясь с контрастными эпизодами (B, C). Почему так происходит? Крайне важно понять и попытаться объяснить это явление. Даже если аргументы про «новый XIX век» в международных отношениях и выглядят, как воспроизводство и тиражирование банальностей.
4. Откуда взялось представление о том, что наш мир либо в 2008, либо в 2014, либо в 2026 году вдруг оказался отброшенным то ли к XIX, то ли в XVIII век? Будучи участником многочисленных конференций и форумов по проблемам постсоветского пространства и этнополитических конфликтов в Евразии, Ваш покорный слуга не раз и не два выслушивал аргументы от солидных экспертов о том, что «реальная политика» - это нормальность позапрошлого века, а сегодня апелляции к ней- моветон! С чего бы вдруг? Обратимся к элементарным фактам из школьного учебника. Ялтинско-потсдамская система международных отношений во многом строилась именно на Realpolitik (хотя и не только на нем, но все же…), а биполярная система, которая, как известно, существовала в 1945-1991 гг., базировалась на признании сфер влияния великих держав. То есть никак не XIX, а практически конец ХХ столетия!
5. Многое в понимании «идолов разума» современных международников станет на свои места, если мы признаем не(скромное) обаяние идей о «конце истории», рожденных на закате «холодной войны». Сегодня некоторые отечественные комментаторы говорят об их глашатае Фрэнсисе Фукуяме едва ли не как о городском сумасшедшем. Не станем уподобляться им и следовать моде и конъюнктуре. Окончание любого противостояния (тем более глобального) всегда сопровождается мечтами о лучшем мироустройстве. Также нельзя забывать и о методологическом фундаменте беспокойного старика Фрэнсиса. Как гегельянец, он следовал представлению о конфликтах и противоречиях, как источниках развития человечества. И если таковых нет, то нет и исторического движения.
6. Один нюанс. Фукуяма писал про конфликт Grand ideologies. А кто, собственно, сказал, что конфликты – это только про идеологическое столкновение идей либерализма, социализма, коммунизма, фашизма? Значение оппонента Фукуямы Самюэля Хантингтона (1927-2008) для политической науки заключалось не в том, что он на новом витке спирали представил нам апдейт идей Арнольда Тойнби (1889-1975) и других сторонников «цивилизационного подхода», а в том, что показал: конфликты могут быть (и будут) после «холодной войны». Только пройдут они по другим линиям разлома.
7. Из этих линий фактор силы и Realpolitik никуда не уходили! Ни после крушения Берлинской стены, ни после Парижской хартии для новой Европы. Или мы уже забыли про конфликты на постсоветском пространстве и в бывшей Югославии, Руанду, Великую Африканскую войну, Ирак, Афганистан? Или в нашей памяти уже нет места для воспоминаний о «гуманитарных интервенциях» под разглагольствования о новой «разновидности миссионерства» или о «крестовом походе»? Окончание «холодной войны» не создало бесконфликтную эру, которую якобы переворачивают в последние годы Путин с Трампом. Был лишь закрыт один набор проблем и открыт другой. «Конец истории» только был провозглашен, но он так и не стал работающим миропорядком. Риторический вопрос, стоит ли апеллировать к фантомам?

Россия заявила об угрозе ухудшения отношений с США из-за захвата танкеров, а также прогнозирует, что подобных инцидентов может стать больше.

Москва заявляет, что захват США танкера "Маринера", который убегал от американского флота под флагом РФ после попытки загрузиться в Венесуэле, может усилить "разногласия" последних лет между Вашингтоном и Москвой.

"Тревогу вызывает готовность Вашингтона к генерированию острых международных кризисных ситуаций, в т.ч. применительно к и без того предельно отягощенным разногласиями минувших лет российско-американским отношениям", - пишет МИД РФ.

А результатом инцидента, по мнению Москвы, «может стать лишь дальнейшее нарастание военно-политической напряженности в Евро-Атлантике, а также зримое снижение «порога применения силы» против мирного судоходства».

РФ сообщает, что выражала официальный протест в связи с преследованием танкера, но он был проигнорирован.

Мы уже писали, что США в будущем могут повторить подобную практику, устроив морскую блокаду РФ или Китая. Подробнее об этом читайте здесь.

Сайт "Страна" | X/Twitter | Прислать новость/фото/видео | Реклама на канале | Помощь

1418 дней. Почему война в Украине длится дольше, чем война СССР с нацисткой Германией?

Сегодня полномасштабной войне в Украине исполнится 1418 дней. Это знаковая дата: ровно столько же длилась война СССР с нацистской Германии - с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945-го. Война, которую в Украине до 2014 года называли, а в России называют и сейчас, Великой отечественной.
 
В России дату в 1418 дней отметили многие СМИ и телеграмм-каналы, попутно задаваясь вопросом – почему нынешняя война длится так долго? Задаются этим вопросом с разными акцентами.

Сторонники скорейшего прекращения войны делают упор на чудовищность самого факта того, что нынешняя война длится уже дольше, чем самый кровопролитный конфликт в истории человечества.

Сторонники войны до «победного конца» призывают «наконец-то жахнуть и начать воевать по-настоящему».

Вспоминают об этой дате и в Украине с тезисом "за 1418 дней Красная Армия дошла до Берлина, а российская не может даже Купянск взять".
 
Между тем, ответ на вопрос – почему война длится так долго достаточно очевиден. 
 
В течение первого года войны поломался генеральный план РФ по быстрому разгрому Украины или принуждения ее к миру на российских условиях. В течение второго года поломался генеральный план Украины и Запада по нанесению РФ стратегического поражения на фронте, с параллельным крахом экономики из-за санкций и началом смуты и хаоса внутри России.
 
После чего наступила стадия войны на истощение, в которой у одной стороны (Украины) нет ни ресурсов, ни военно-технических возможностей разгромить противника (кроме как через прямое участие в войне стран НАТО, которые на это, однако не идут, не желая рисковать ради Украины ядерной войной с РФ). А у другой стороны (России) такие ресурсы и возможности хоть потенциально и имеются (ядерное оружие, всеобщая мобилизация и полный перевод экономики и общества на военные рельсы), однако их использование несет огромные риски.

Отдельным сильным сдерживающим фактором в плане расширения военных усилий для обеих стран является то, что они, в отличие от времен Второй мировой, вынуждены платить своим солдатам огромные деньги, многократно превышающие средние зарплаты. Плюс – большие выплаты за погибших. То есть, резкое увеличение числа солдат и интенсивности боевых действий приведет к резкому увеличению расходов бюджета, которые и в Украине, и в РФ уже практически уперлись в потолок возможностей экономики (а в случае Киева – и в возможности союзников).
 
Наконец, важную роль играет и характер боевых действий, которые сейчас определяются полным контролем за полем боя со стороны дронов, что практически исключает крупных прорывов. И пока не найдены военно-технические способы эту проблему преодолеть. Потому нынешняя война напоминает скорее не Вторую, а Первую мировую, когда средства обороны намного происходили средства наступления и потому она была позиционной и превратилась в такую же войну на истощение, в которой проиграли те страны, которые быстрее истощились или же окунулись в смуту, не выдержав напряжения (Россия и Германия). К слову, если одна из сторон суметь достичь и удержать длительное время кардинальное преимущество в дроновой составляющей (в том числе, сможет внедрить эффективные способы уничтожения операторов дронов противников и начать массовое использование боевых роботов для штурмовых действий на земле) характер война, безусловно полностью поменяется, значительно ускорив развязку.

Но пока этого не произошло, потому сейчас расчет у обеих воюющих стран, как и в Первую мировую, делается на то, что противник истощится первым и падет. 

Продолжение здесь.

Why Iran matters?

1. С началом 2026 года Иран оказался в фокусе всеобщего внимания. Поводом стали масштабные протестные акции. Они не прекращаются порядка двух недель. На этом фоне едва ли не главной экспертной головоломкой стал вопрос о вероятности смены власти в стране, а то и сноса всей инфраструктуры Исламской республики.
2. С 1979 года ИРИ стала едва ли не главным челленджером для США и их союзников на Ближнем Востоке. Поддержка различных прокси в спектре от йеменских хуситов до «Хезболлы» в Ливане, последовательная борьба с «сионистским режимом», «ядерная программа». И это далеко не исчерпывающий список проблем.
3. На постсоветском пространстве Иран также более, чем заметен. Отзвуки ирано-израильского противостояния мы наблюдали и в военном противостоянии Азербайджана и Армении. Во многом альянс Тель-Авива и Баку был обусловлен иранским фактором (как, впрочем, и особый интерес Еврейского государства к Казахстану и другим странам Центральной Азии). Тегеран также пытался играть свою особую партию в Центральноазиатском регионе, особенно в Таджикистане. И на Южном Кавказе его противодействие открытию Зангезурского коридора/ «Маршруту Трампа» стала притчей во языцех.
4. В общем, Иран- величина значительная, как в ряде региональных геополитических партий, так и на мировой арене. И потому любые изменения на его внутреннем контуре будут отзываться эхом далеко за пределами этой страны.
5. Но, прежде чем строить прогнозы о том, «чем сердце успокоиться», необходимо избежать, как минимум, трех серьезных методологических ошибок. Обозначим первую как «доместикацию» иранского кейса. Говорим Иран, подразумеваем Россию. Как бы ИРИ ни была близка РФ (год назад Москва и Тегеран подписали Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве), наши общества и политикумы слишком разные. Вторая ошибка- «транзитологический детерминизм» (от названия политологической субдисциплины). Следуя ему, велик соблазн подогнать всю «цветущую сложность» процессов в стране X к «демократическому транзиту» из пункта А («авторитаризм) в пункт D (демократия»). Последний раз мы наблюдали всепобеждающую песнь транзитологов в 2010-2011 гг., в ходе т.н. «арабской весны». Непраздный вопрос, где этот «транзит» завершился успешно? В Египте, Йемене или может быть в Сирии? Третья же ошибка - объяснение иранских протестов исключительно внешним вмешательством с опорой на конспирологические теории.
6. Что нам следует знать об Иране? Эта страна- страна протестов. Нынешние выступления - далеко не первые и не последние. Собственно, сама ИРИ – порождение протестов. Ее отец-основатель Рухолла Хомейни (1902-1989) познал тяжелый хлеб и оппозиции, и эмиграции (включая и парижский этап). В 1979 году еще не было социальных сетей, но харизматичный аятолла блестяще освоил такое вполне себе западное ноу-хау как массовое распространение магнитофонных записей. Это мы к тому, что вероятность «возвращения шахзаде» в Тегеран – не гарантия ни геополитического разворота страны, ни появления «демократии западного образца». Только за последние два десятилетия мы имели возможность наблюдать «зеленое движение» 2009-2010 гг., «топливные протесты» 2019 года, акции «Женщина, жизнь, свобода» 2022-2023 гг.
7. «Говорить о том, что завтра режим рухнет, я бы не стал», - считает авторитетный отечественный иранист Владимир Сажин. Не в последнюю очередь и потому, что у властей ИРИ помимо силовых ресурсов есть и ресурсы общественной поддержки. Они не такие, как 10 или 20 лет назад, но они есть! Продолжая мысль востоковеда, скажем, что даже если режим вдруг падет при внешнем вмешательстве или без оного, то это не отменит ни этнической многосоставности Ирана, ни исламской идентичности иранцев, ни массовых антизападных и антиизраильских настроений, разлитых в обществе. Нелюбовь (и даже ненависть) к рахбару не делает иранца автоматически поборником иностранной интервенции. И то правда, что в Египте сторонники армейского правления никуда не исчезли после «Площади Тахрир», а физическая смерть Саддама Хусейна (1937-2006) или Муаммара Каддафи (1942-2011) не принесла демократические устои в Ирак и в Ливию.