Forwarded from Специально для RT
Журналист, писатель Сергей Строкань @strokan
Герой старого советского фильма «Адъютант его превосходительства», разошедшегося на цитаты, офицер белой армии полковник Щукин обращается к подчинённому, зверски избившему пленного, с вопросом: «Я сомневаюсь, подпоручик, была ли у вас мать?» Крылатая фраза «Была ли у вас мать», притом что биологически её не могло не быть, стала маркером, позволяющим отличить человека от античеловека или постчеловека. Она отделяет личность, опирающуюся на скрепы из детства, от не знающего родства социального мутанта, живущего вне представлений о добре и зле, вне красных линий и системы координат, способного идти по трупам и не ценить жизнь других. Жизнь, которую даёт человеку любящая, несуррогатная мать.
Премьер-министр Индии Нарендра Моди — один из самых влиятельных мировых политиков и просто человек, которому не нужно задавать самый главный вопрос: «Была ли у вас мать?», отважился рассказать самое сокровенное о себе и о своей матери почти полуторамиллиардному народу Индии и всему миру, при этом поздравив свою мать со столетним юбилеем. Моди написал о матери целую исповедь, наполненную деталями из детства, когда их семья жила в крошечном домике, в котором не было даже окна, не говоря уже о такой роскоши, как туалет или ванная комната.
«Мы называли этот однокомнатный дом с глинобитными стенами и глиняной черепицей своим домом», — вспоминает Моди, рассказывая, как во время муссонов текла крыша и в их лачуге было по колено воды. Главным лакомством, когда не хватало еды, были лепешки и пальмовый сахар, который его мама по крупицам делила на всех.
Прочитав этот текст, который мог написать только любящий сын и правоверный индуист, можно понять многое об индийском образе жизни с его культом аскезы и священной коровы, который кого-то шокирует, вызывая отвращение, а кого-то восхищает как демонстративный вызов западному миру и культу материальной роскоши. «Обычно дефицит приводит к стрессу. Однако мои родители никогда не позволяли тревоге от ежедневных хлопот нарушать семейную атмосферу. Мама любила украшать дом и посвящала много времени его уборке. Она намазывала пол коровьим навозом. Лепешки из коровьего навоза испускали много дыма, когда горели. Мама готовила на них в нашем доме без окон», — делится воспоминаниями Моди.
«Другая привычка мамы, которую я всегда помню, — её особая привязанность к живым существам. Каждое лето она выставляла для птиц сосуды с водой, следила за тем, чтобы бродячие собаки вокруг нашего дома никогда не голодали. Коровы в нашем районе тоже имели право на свою долю. Мать кормила коров сушёными лепешками, сдабривала их домашним топлёным маслом», — продолжает он.
Мать Нарендры Моди Хирабен Моди, которая родилась в британской колонии за четверть века до создания независимого индийского государства, пребывает в добром здравии, сохранила трезвость ума и по-прежнему помогает сыну управлять огромным кораблём под названием «Республика Индия». В критические моменты она находит для него слова благословения.
Когда Моди ещё не был премьером, а был главным министром штата Гуджарат, его мать сказала ему слова, которые он запомнил на всю жизнь: «Я не понимаю твоей работы в правительстве, но я просто хочу, чтобы ты никогда не брал взятки». А сегодня, когда люди спрашивают её, гордится ли она тем, что её сын стал премьером, Хирабен Моди говорит: «Я так же горда, как и вы. Ничто не моё. Я лишь инструмент в руках Бога».
@rt_russian
Герой старого советского фильма «Адъютант его превосходительства», разошедшегося на цитаты, офицер белой армии полковник Щукин обращается к подчинённому, зверски избившему пленного, с вопросом: «Я сомневаюсь, подпоручик, была ли у вас мать?» Крылатая фраза «Была ли у вас мать», притом что биологически её не могло не быть, стала маркером, позволяющим отличить человека от античеловека или постчеловека. Она отделяет личность, опирающуюся на скрепы из детства, от не знающего родства социального мутанта, живущего вне представлений о добре и зле, вне красных линий и системы координат, способного идти по трупам и не ценить жизнь других. Жизнь, которую даёт человеку любящая, несуррогатная мать.
Премьер-министр Индии Нарендра Моди — один из самых влиятельных мировых политиков и просто человек, которому не нужно задавать самый главный вопрос: «Была ли у вас мать?», отважился рассказать самое сокровенное о себе и о своей матери почти полуторамиллиардному народу Индии и всему миру, при этом поздравив свою мать со столетним юбилеем. Моди написал о матери целую исповедь, наполненную деталями из детства, когда их семья жила в крошечном домике, в котором не было даже окна, не говоря уже о такой роскоши, как туалет или ванная комната.
«Мы называли этот однокомнатный дом с глинобитными стенами и глиняной черепицей своим домом», — вспоминает Моди, рассказывая, как во время муссонов текла крыша и в их лачуге было по колено воды. Главным лакомством, когда не хватало еды, были лепешки и пальмовый сахар, который его мама по крупицам делила на всех.
Прочитав этот текст, который мог написать только любящий сын и правоверный индуист, можно понять многое об индийском образе жизни с его культом аскезы и священной коровы, который кого-то шокирует, вызывая отвращение, а кого-то восхищает как демонстративный вызов западному миру и культу материальной роскоши. «Обычно дефицит приводит к стрессу. Однако мои родители никогда не позволяли тревоге от ежедневных хлопот нарушать семейную атмосферу. Мама любила украшать дом и посвящала много времени его уборке. Она намазывала пол коровьим навозом. Лепешки из коровьего навоза испускали много дыма, когда горели. Мама готовила на них в нашем доме без окон», — делится воспоминаниями Моди.
«Другая привычка мамы, которую я всегда помню, — её особая привязанность к живым существам. Каждое лето она выставляла для птиц сосуды с водой, следила за тем, чтобы бродячие собаки вокруг нашего дома никогда не голодали. Коровы в нашем районе тоже имели право на свою долю. Мать кормила коров сушёными лепешками, сдабривала их домашним топлёным маслом», — продолжает он.
Мать Нарендры Моди Хирабен Моди, которая родилась в британской колонии за четверть века до создания независимого индийского государства, пребывает в добром здравии, сохранила трезвость ума и по-прежнему помогает сыну управлять огромным кораблём под названием «Республика Индия». В критические моменты она находит для него слова благословения.
Когда Моди ещё не был премьером, а был главным министром штата Гуджарат, его мать сказала ему слова, которые он запомнил на всю жизнь: «Я не понимаю твоей работы в правительстве, но я просто хочу, чтобы ты никогда не брал взятки». А сегодня, когда люди спрашивают её, гордится ли она тем, что её сын стал премьером, Хирабен Моди говорит: «Я так же горда, как и вы. Ничто не моё. Я лишь инструмент в руках Бога».
@rt_russian
Forwarded from Специально для RT
Журналист, писатель Сергей Строкань @strokan
Неделя анти-России в Европе, стартовавшая на саммите G7 в замке Эльмау в немецких Альпах, стремительно передаёт эстафету саммиту НАТО в Мадриде. Поток официальных заявлений, кадры встреч, групповые фото и видеосъёмка западных лидеров, сыплющих шутками и дающих понять, что «мы здесь все такие из себя крутые и вместе уж точно найдём управу на одного-единственного президента Путина», не могут скрыть главного.
Это главное — тщательно замаскированная, нарастающая усталость от Украины, от войны санкций и отсутствие твёрдой уверенности в том, что нужно продолжать в том же духе.
На самом деле с демонстрацией полного единодушия США и их союзников не всё так гладко. Уже появляются настроения в пользу того, чтобы найти способ как-то по-тихому начать отыгрывать ситуацию с Украиной назад. Признаком этого может служить хотя бы такое заявление Бориса Джонсона, в эти дни взявшего на себя роль аниматора или диджея клуба западных демократий:
«Любой признак усталости или колебания в поддержке Западом Украины сыграет на руку России. Украина может победить, и она победит. Но для этого ей нужна наша поддержка. Сейчас не время отказываться от Украины».
Если Борис Джонсон почему-то вдруг об этом заговорил, значит, усталость и колебания всё же имеют место, разве не так?
А вот сходное заявление госсекретаря Блинкена:
«Выражалось много сомнений по поводу нашей способности делать то, что мы обещали сделать, сохранять солидарность по поводу готовности союзников и партнёров принять существенные меры, когда речь идёт о санкциях или поддержке Украины, в том числе о предоставлении ей военной помощи. До настоящего момента все, кто сомневался, ошибались».
Энтони Блинкен не уточняет, в чём именно состоит ошибка тех, кто сомневался. И в чём оказались правы, каких результатов добились президент Байден и архитекторы политики санкций через четыре месяца после начала российской спецоперации.
Смогли ли они остановить спецоперацию или хотя бы её притормозить? Нет. Смогли ли они добиться перелома на полях сражений? Снова нет. Западного оружия у Киева всё больше, а Украина терпит одно поражение за другим. Словно не читали на саммитах в Эльмау и Мадриде сводки из Северодонецка и Лисичанска. Получилось ли поднять протестную волну в России? Нет, напротив, произошла консолидация общества и всплеск антизападных настроений. Наконец, удалось ли обрушить российскую экономику после введения самых жёстких санкций в истории? Опять, в очередной раз — нет, не удалось.
Но поразительно, что этот курс признан доказавшим свою эффективность и поэтому принято решение идти тем же курсом.
Что это значит? Это значит, что перформанс и хеппенинг на корню убили возможность минимально трезвой оценки ситуации с учётом растущих издержек и рисков, которые несёт Запад.
Предложение Бориса Джонсона коллегам раздеться, чтобы показать, что они «круче» президента России, подхваченное Джастином Трюдо, позвавшим «продемонстрировать езду верхом с голой грудью», — вот вам и вся стратегия. Однако способен ли будет Запад пробежать марафон многолетнего сдерживания России, требующий выносливости и длинного дыхания, которых у сегодняшнего Запада нет, если кто-то подустал уже сейчас?
И как долго продлится политический век принимающих эти стратегии Байдена и его союзников, которые ещё те марафонцы?
@rt_russian
Неделя анти-России в Европе, стартовавшая на саммите G7 в замке Эльмау в немецких Альпах, стремительно передаёт эстафету саммиту НАТО в Мадриде. Поток официальных заявлений, кадры встреч, групповые фото и видеосъёмка западных лидеров, сыплющих шутками и дающих понять, что «мы здесь все такие из себя крутые и вместе уж точно найдём управу на одного-единственного президента Путина», не могут скрыть главного.
Это главное — тщательно замаскированная, нарастающая усталость от Украины, от войны санкций и отсутствие твёрдой уверенности в том, что нужно продолжать в том же духе.
На самом деле с демонстрацией полного единодушия США и их союзников не всё так гладко. Уже появляются настроения в пользу того, чтобы найти способ как-то по-тихому начать отыгрывать ситуацию с Украиной назад. Признаком этого может служить хотя бы такое заявление Бориса Джонсона, в эти дни взявшего на себя роль аниматора или диджея клуба западных демократий:
«Любой признак усталости или колебания в поддержке Западом Украины сыграет на руку России. Украина может победить, и она победит. Но для этого ей нужна наша поддержка. Сейчас не время отказываться от Украины».
Если Борис Джонсон почему-то вдруг об этом заговорил, значит, усталость и колебания всё же имеют место, разве не так?
А вот сходное заявление госсекретаря Блинкена:
«Выражалось много сомнений по поводу нашей способности делать то, что мы обещали сделать, сохранять солидарность по поводу готовности союзников и партнёров принять существенные меры, когда речь идёт о санкциях или поддержке Украины, в том числе о предоставлении ей военной помощи. До настоящего момента все, кто сомневался, ошибались».
Энтони Блинкен не уточняет, в чём именно состоит ошибка тех, кто сомневался. И в чём оказались правы, каких результатов добились президент Байден и архитекторы политики санкций через четыре месяца после начала российской спецоперации.
Смогли ли они остановить спецоперацию или хотя бы её притормозить? Нет. Смогли ли они добиться перелома на полях сражений? Снова нет. Западного оружия у Киева всё больше, а Украина терпит одно поражение за другим. Словно не читали на саммитах в Эльмау и Мадриде сводки из Северодонецка и Лисичанска. Получилось ли поднять протестную волну в России? Нет, напротив, произошла консолидация общества и всплеск антизападных настроений. Наконец, удалось ли обрушить российскую экономику после введения самых жёстких санкций в истории? Опять, в очередной раз — нет, не удалось.
Но поразительно, что этот курс признан доказавшим свою эффективность и поэтому принято решение идти тем же курсом.
Что это значит? Это значит, что перформанс и хеппенинг на корню убили возможность минимально трезвой оценки ситуации с учётом растущих издержек и рисков, которые несёт Запад.
Предложение Бориса Джонсона коллегам раздеться, чтобы показать, что они «круче» президента России, подхваченное Джастином Трюдо, позвавшим «продемонстрировать езду верхом с голой грудью», — вот вам и вся стратегия. Однако способен ли будет Запад пробежать марафон многолетнего сдерживания России, требующий выносливости и длинного дыхания, которых у сегодняшнего Запада нет, если кто-то подустал уже сейчас?
И как долго продлится политический век принимающих эти стратегии Байдена и его союзников, которые ещё те марафонцы?
@rt_russian
Forwarded from Специально для RT
Журналист, писатель Сергей Строкань @strokan
Не успели отбушевать антироссийские страсти на саммитах G7 и НАТО, как в Россию на переговоры с Владимиром Путиным едет президент Индонезии Джоко Видодо — лидер четвёртого по численности населения государства с одной из 20 ведущих экономик мира, в этом году занимающий пост председателя G20.
До этого Джоко Видодо был приглашён на саммит G7 в Германии, где он пошёл против течения. А именно призывал не допустить мирового продовольственного кризиса, восстановить глобальные цепочки поставок, а также «активно разъяснять всему мировому сообществу, что российское продовольствие и российские удобрения не подвергаются санкциям». Поскольку от войны санкций рискуют пострадать 2 млрд человек в развивающемся мире. А это каждый четвёртый житель планеты.
Не все люди, живущие в трущобах, могут знать, где находится Украина, но они элементарно не хотят умереть с голода.
Пусть они и не «золотой миллиард».
Вот эту очевидную вещь без какого-либо успеха и пытался объяснить западным лидерам президент Индонезии.
А ещё на пути в Москву он посетил Киев, назвав одной из задач «открыть пространство для диалога в контексте мира».
Переговоры Джоко Видодо с Владимиром Путиным будут иметь особое символическое значение: в ноябре этого года Индонезия, как страна — председатель G20, будет принимать на Бали саммит лидеров 20 ведущих экономик.
Ещё в апреле президент Байден, видимо перепутав «двадцатку» с «семёркой» и забыв, какая страна возглавляет G20, распорядился изгнать Россию из G20. Тем не менее Джоко Видодо пригласил Владимира Путина на саммит «двадцатки», о чём сообщил помощник российского президента Юрий Ушаков.
Однако, судя по всему, независимая линия индонезийского лидера, его упорное нежелание играть в коллективную игру Запада сильно задели тех, кто его не услышал на саммите G7.
Премьер-министр Италии Марио Драги — тот самый Марио Драги, который в прошлом году был председателем G20 и тогда призывал восстановить утраченный дух партнёрства Востока и Запада, — сообщил, что никакого приглашения Путину не было и быть не могло. «Что касается президента Путина на «двадцатке», президент Индонезии исключил это категорически», — убеждённо заявил Марио Драги, оставив гадать, откуда у него такие данные.
Взяв на себя роль пресс-секретаря Джоко Видодо, Марио Драги поставил себя, как бы это помягче сказать, в неловкое положение. Поскольку весьма вероятно, что он громогласно сообщил fake news. Зачем? Можно ли поверить, что Джоко Видодо едет на переговоры ровно для того, чтобы сообщить Владимиру Путину: «Не хочу вас у себя видеть»? Чисто безумие.
«Ну не Драги же определяет. Наверное, он забыл, что он уже не председатель G20», — заметил по поводу всей этой возни вокруг миссии индонезийского лидера Юрий Ушаков.
Вообще, те, кто думает, что Индонезию так легко прогнуть, забывают, что в разгар холодной войны, после распада мировой колониальной системы, именно Индонезия стала одним из создателей Движения неприсоединения, сегодня объединяющего более 150 государств.
Архитекторы третьего пути в мировой политике уже тогда провозгласили двумя своими главными задачами борьбу с неоколониализмом и неоимпериализмом.
Произошло это в далёком 1955 году на Бандунгской конференции в Индонезии. И вот сегодня остаётся протянуть историческую ниточку от Бандунга до Бали — самое время.
@rt_russian
Не успели отбушевать антироссийские страсти на саммитах G7 и НАТО, как в Россию на переговоры с Владимиром Путиным едет президент Индонезии Джоко Видодо — лидер четвёртого по численности населения государства с одной из 20 ведущих экономик мира, в этом году занимающий пост председателя G20.
До этого Джоко Видодо был приглашён на саммит G7 в Германии, где он пошёл против течения. А именно призывал не допустить мирового продовольственного кризиса, восстановить глобальные цепочки поставок, а также «активно разъяснять всему мировому сообществу, что российское продовольствие и российские удобрения не подвергаются санкциям». Поскольку от войны санкций рискуют пострадать 2 млрд человек в развивающемся мире. А это каждый четвёртый житель планеты.
Не все люди, живущие в трущобах, могут знать, где находится Украина, но они элементарно не хотят умереть с голода.
Пусть они и не «золотой миллиард».
Вот эту очевидную вещь без какого-либо успеха и пытался объяснить западным лидерам президент Индонезии.
А ещё на пути в Москву он посетил Киев, назвав одной из задач «открыть пространство для диалога в контексте мира».
Переговоры Джоко Видодо с Владимиром Путиным будут иметь особое символическое значение: в ноябре этого года Индонезия, как страна — председатель G20, будет принимать на Бали саммит лидеров 20 ведущих экономик.
Ещё в апреле президент Байден, видимо перепутав «двадцатку» с «семёркой» и забыв, какая страна возглавляет G20, распорядился изгнать Россию из G20. Тем не менее Джоко Видодо пригласил Владимира Путина на саммит «двадцатки», о чём сообщил помощник российского президента Юрий Ушаков.
Однако, судя по всему, независимая линия индонезийского лидера, его упорное нежелание играть в коллективную игру Запада сильно задели тех, кто его не услышал на саммите G7.
Премьер-министр Италии Марио Драги — тот самый Марио Драги, который в прошлом году был председателем G20 и тогда призывал восстановить утраченный дух партнёрства Востока и Запада, — сообщил, что никакого приглашения Путину не было и быть не могло. «Что касается президента Путина на «двадцатке», президент Индонезии исключил это категорически», — убеждённо заявил Марио Драги, оставив гадать, откуда у него такие данные.
Взяв на себя роль пресс-секретаря Джоко Видодо, Марио Драги поставил себя, как бы это помягче сказать, в неловкое положение. Поскольку весьма вероятно, что он громогласно сообщил fake news. Зачем? Можно ли поверить, что Джоко Видодо едет на переговоры ровно для того, чтобы сообщить Владимиру Путину: «Не хочу вас у себя видеть»? Чисто безумие.
«Ну не Драги же определяет. Наверное, он забыл, что он уже не председатель G20», — заметил по поводу всей этой возни вокруг миссии индонезийского лидера Юрий Ушаков.
Вообще, те, кто думает, что Индонезию так легко прогнуть, забывают, что в разгар холодной войны, после распада мировой колониальной системы, именно Индонезия стала одним из создателей Движения неприсоединения, сегодня объединяющего более 150 государств.
Архитекторы третьего пути в мировой политике уже тогда провозгласили двумя своими главными задачами борьбу с неоколониализмом и неоимпериализмом.
Произошло это в далёком 1955 году на Бандунгской конференции в Индонезии. И вот сегодня остаётся протянуть историческую ниточку от Бандунга до Бали — самое время.
@rt_russian
Forwarded from Специально для RT
Журналист, писатель Сергей Строкань @strokan
Прошедшие в Японии 10 июля выборы в верхнюю палату парламента, на которых уверенную победу одержали сторонники изменения послевоенной пацифистской Конституции страны, показали: политическое наследие убитого за два дня до этого экс-премьера Синдзо Абэ становится востребованным как никогда.
Если бы Синдзо Абэ, который будет похоронен 12 июля в своём родном городе Симоносеки, встал из гроба, он мог бы вздохнуть с облегчением: начатое им дело находится в надёжных руках, хотя политиков его уровня в Японии не осталось.
Притом что Синдзо Абэ не был ястребом или поджигателем войн XXI века, как Джордж Буш — младший, разрушивший Афганистан и Ирак, он был убеждённым сторонником пересмотра 9-й статьи Конституции, запрещающей Японии иметь собственную армию и участвовать в войнах и конфликтах. Сегодня Япония имеет так называемые силы самообороны. По сути, это та же армия, причём одна из наиболее подготовленных в Азии. Однако эта японская армия связана по рукам и ногам законодательством страны и далеко не всегда имеет право действовать так, как полноценные вооружённые силы.
И вот Синдзо Абэ замахнулся на то, чтобы начать исторический разворот Японии. Добиться того, чтобы у страны были не только современные вооружённые силы, но чтобы эти силы ещё и не были ограничены Конституцией, связывающей их по рукам и ногам. Именно он первым во весь голос заговорил о необходимости пересмотра Конституции, пойдя наперекор общественному мнению. В Японии, где после войны традиционно сильны пацифистские настроения, подавляющее число граждан к идее пересмотра 9-й статьи по-прежнему относятся негативно.
Однако если Синдзо Абэ не был ястребом и не собирался ни на кого нападать, то зачем он добивался закрепления за де-факто японской армией права вести войны?
Отсутствие собственной армии превратило Японию в страну с ограниченным суверенитетом, безопасность которой должна обеспечивать не она сама, а Америка (смотри Договор от 1960 года). Отсюда многотысячное американское присутствие в стране, включая базы на Окинаве. Побывав в этой самой отдалённой японской провинции, посмотрев на патрули американских морпехов и пообщавшись с местным населением, могу засвидетельствовать: жители Окинавы спят и видят, когда здесь не будет американских баз. Ждут того времени, когда у них по головам не будут летать военно-транспортные самолёты, а их дочери и жёны смогут спокойно ходить по родной Окинаве, не опасаясь быть изнасилованными.
Однако протестное движение против американских баз, которое имеет здесь давние традиции, упирается в весомый контраргумент: если случится война с той же Северной Кореей или Китаем, защищать-то кто нас будет? Вот Синдзо Абэ и задумался над тем, чтобы изжить комплекс неполноценности перед Америкой и предоставить Японии возможность в случае необходимости самой себя защищать. Иметь армию точно не для нападения на Россию, с которой он рассчитывал подписать мирный договор, а для укрепления собственного суверенитета.
Несмотря на самые тесные связи с США, он мог позволить себе сказать американцам «нет». Незадолго до его отставки, летом 2020-го, Токио отказался от соглашения о развёртывании в стране американских комплексов ПРО Aegis Ashore. Американцам вежливо, но твёрдо тогда было сказано: «Знаете, мы подумали и пришли к выводу: нам эти ваши противоракеты не нужны. Себе дороже и совсем небезопасно». Так было при Синдзо Абэ.
@rt_russian
Прошедшие в Японии 10 июля выборы в верхнюю палату парламента, на которых уверенную победу одержали сторонники изменения послевоенной пацифистской Конституции страны, показали: политическое наследие убитого за два дня до этого экс-премьера Синдзо Абэ становится востребованным как никогда.
Если бы Синдзо Абэ, который будет похоронен 12 июля в своём родном городе Симоносеки, встал из гроба, он мог бы вздохнуть с облегчением: начатое им дело находится в надёжных руках, хотя политиков его уровня в Японии не осталось.
Притом что Синдзо Абэ не был ястребом или поджигателем войн XXI века, как Джордж Буш — младший, разрушивший Афганистан и Ирак, он был убеждённым сторонником пересмотра 9-й статьи Конституции, запрещающей Японии иметь собственную армию и участвовать в войнах и конфликтах. Сегодня Япония имеет так называемые силы самообороны. По сути, это та же армия, причём одна из наиболее подготовленных в Азии. Однако эта японская армия связана по рукам и ногам законодательством страны и далеко не всегда имеет право действовать так, как полноценные вооружённые силы.
И вот Синдзо Абэ замахнулся на то, чтобы начать исторический разворот Японии. Добиться того, чтобы у страны были не только современные вооружённые силы, но чтобы эти силы ещё и не были ограничены Конституцией, связывающей их по рукам и ногам. Именно он первым во весь голос заговорил о необходимости пересмотра Конституции, пойдя наперекор общественному мнению. В Японии, где после войны традиционно сильны пацифистские настроения, подавляющее число граждан к идее пересмотра 9-й статьи по-прежнему относятся негативно.
Однако если Синдзо Абэ не был ястребом и не собирался ни на кого нападать, то зачем он добивался закрепления за де-факто японской армией права вести войны?
Отсутствие собственной армии превратило Японию в страну с ограниченным суверенитетом, безопасность которой должна обеспечивать не она сама, а Америка (смотри Договор от 1960 года). Отсюда многотысячное американское присутствие в стране, включая базы на Окинаве. Побывав в этой самой отдалённой японской провинции, посмотрев на патрули американских морпехов и пообщавшись с местным населением, могу засвидетельствовать: жители Окинавы спят и видят, когда здесь не будет американских баз. Ждут того времени, когда у них по головам не будут летать военно-транспортные самолёты, а их дочери и жёны смогут спокойно ходить по родной Окинаве, не опасаясь быть изнасилованными.
Однако протестное движение против американских баз, которое имеет здесь давние традиции, упирается в весомый контраргумент: если случится война с той же Северной Кореей или Китаем, защищать-то кто нас будет? Вот Синдзо Абэ и задумался над тем, чтобы изжить комплекс неполноценности перед Америкой и предоставить Японии возможность в случае необходимости самой себя защищать. Иметь армию точно не для нападения на Россию, с которой он рассчитывал подписать мирный договор, а для укрепления собственного суверенитета.
Несмотря на самые тесные связи с США, он мог позволить себе сказать американцам «нет». Незадолго до его отставки, летом 2020-го, Токио отказался от соглашения о развёртывании в стране американских комплексов ПРО Aegis Ashore. Американцам вежливо, но твёрдо тогда было сказано: «Знаете, мы подумали и пришли к выводу: нам эти ваши противоракеты не нужны. Себе дороже и совсем небезопасно». Так было при Синдзо Абэ.
@rt_russian