Джейми Рассел, BBC: «Солярис» — ответ Восточного блока на картину Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея». Снятое под пристальным вниманием коммунистического режима, это крепко заседающее в сознание кинопроизведение, волнующее медитация на темы человечества, любви и загадочной сущности Вселенной.

Дессон Хоуи, The Washington Post: Тарковский — не столько писатель, сколько художник и музыкант. Его работа — это скорее серия живописных образов и визуальных симфоний, чем стройное повествование. И хотя «Солярис» — одна из картин режиссера, отличающихся ясным сюжетом и общей прозрачностью, рассказанная в ней история — по-прежнему всего лишь проводник к определенному настроению, атмосфере и философии.

Джей Кокс, TIME Magazine: Спецэффекты убогие, драматургия унылая, а философия такая же раздутая, как облако озона. Сюжет также неоригинален.

Ричард Эдер, New York Times: Объект исследования этого сложного и потрясающе красивого фильма — человечество в целом, но вряд ли в нем стоит искать политический подтекст. <...> В заключение стоит заметить, что сюжет фильма может показаться абсурдным. У «Соляриса» есть свои проблемы: чрезвычайно медленный ритм, который временами исчезает вообще; осмысление рассказанного порой дается очень нелегко. По мере того как картина близится к финалу, иносказание постепенно раскрывается, в определенной степени сводя ощущение чуда, созданное Тарковским, к морализаторству.

Джеймс Кендрик, Film Desk: Пульсирующий, обескураживающий, загадочный научно-фантастический шедевр. Фильм, имеющий грандиозный метафизический вес и требующий от зрителя нескольких просмотров и незашоренности.

©
Фото - Тарковский на съемках «Соляриса»
Текст - Аргументы и факты, 01.11.2017, Максим Данилюк

Донатас Банионис — о знакомстве с Тарковским

Смотрим «Солярис» и наслаждаемся актерской игрой Баниониса на большом экране 4 апреля, в 18:45. Специальный гость вечера — Наталья Бондарчук.

Билеты по ссылке

«Андрей Тарковский показал мне фильм „Андрей Рублев“, когда я приехал на пробы. Я попросил его показать мне фильм. Он сказал, что покажет, но фильм запрещен. Дал мне ключик от маленького зала и сказал: смотри, закройся и никого не пускай, потому что фильм запрещен. И я там сидел один. Я был потрясен, какой хороший фильм. Потом, когда меня утверждали на роль в „Солярисе“, мне нужно было разрешение от руководителя театра Мильтиниса. Я попросил, чтобы мне разрешили показать „Андрея Рублева“ Мильтинису в Паневежисе. Тоже секретно. Привезли, в маленьком зальчике показали Мильтинису этот фильм. Мильтинис сначала даже ничего не говорил, а на следующий день сказал: можешь ехать, это выдающаяся картина. Вот видите, а некоторые говорили, что это плохая картина, что ее надо запретить»

Юбилею Андрея Тарковского посвящается!

В понедельник на ивановском ж/д вокзале откроется арт-проект «Тарковский. Возвращение на Родину». Этот проект вдохновлен городом Юрьевец — городом детства Андрея Тарковского и местом, где хранится уникальный архив мастера.

В центре арт-проекта — фотографии из этого архива, сделанные в разных городах мира.

О современном мастеру кино, о фильмах Тарковского и о жизни современного режиссера рассказывают аудиозаписи, большая часть которых принадлежит к юрьевецкому архиву мастера. Послушать аудиозаписи, познакомиться с другими редкими документами из архива и погрузиться в атмосферу рабочего места режиссера вы можете в специальной зоне отдыха — гостиной телеканала RT Россия .

Гостиная RT станет интеллектуальным и просветительским центром арт-проекта. Кроме эксклюзивных аудиозаписей и любимых книг режиссера, здесь будет организована зона лектория, в которой о Тарковском будут рассказывать крупнейшие отечественные кинокритики и кинематографисты.

«Зеркальная комната» в «Солярисе» — одна из самых красивых сцен в творчестве Тарковского, которая восхищала всех. Но режиссер намеренно вырезал ее из фильма.

Смотрим на большом экране один из самых красивых фильмов в истории кино — «Солярис» Тарковского. Сегодня в Москве (Иллюзион) и Петербурге (Аврора), завтра в Иванове (Лодзь).

«Сцена в зеркальной комнате восхищала всех, кто ее видел. Однако режиссер изъял ее из фильма. Известно, что он не раз возражал против того в фильмах, что казались ему „слишком красивым“. <...>
Зеркальная комната акцентировала внимание на герое и иллюзиях его воспаленной души. А в окончательном варианте Тарковский изменил акценты, перевел фокус от Криса к Солярису, повернул фильм от психологической проблематики в космическую; речь пошла, как и хотел Лем, не о психологии героев, а о космосе — но в этом космосе появился Бог».

Дмитрий Салынский, СЕАНС