╔═*.·:·.✧ ✦ ✧.·:·.*═╗
хочу показать сегодняшнего(16.12) техно, ну, я старался???
неанон, Мара
тгк: @Marabees
хочу показать сегодняшнего(16.12) техно, ну, я старался???
неанон, Мара
тгк: @Marabees
Tags: #тейк | @Technoconefeccionteikebot |
❤🔥8💘5🔥4❤1
╔═*.·:·.✧ ✦ ✧.·:·.*═╗
Тгк: https://news.1rj.ru/str/Fina_55
У Дракона три головы.
Один из них - Убийца. Что развяжет смерть.
Другая - Монарх. Чья корона тяжела и сверкает до небес.
И треть - Безумец. Чьи идеи создадут историю.
Тгк: https://news.1rj.ru/str/Fina_55
У Дракона три головы.
Один из них - Убийца. Что развяжет смерть.
ТоммИннит
Другая - Монарх. Чья корона тяжела и сверкает до небес.
ТехноБлейд
И треть - Безумец. Чьи идеи создадут историю.
УилбурСут
Tags: #тейк | @Technoconefeccionteikebot |
❤🔥5🔥4❤2🎄1
╔═*.·:·.✧ ✦ ✧.·:·.*═╗
(1/2)
Простор нефа главной ратуши Хайпикселя привычно пуст и привычно светел. Он задумывался таким, чтобы не нарушить благоговейный покой ни одного посетителя, праздно прогуливающегося среди запутанных коллонад и арок и отыскивающего в бланжево-белом мраморе, вероятно, смысл жизни. Острое, нервно подрагивающее свиное ухо откуда-то издали улавливает эхо голосов – Ратуша никогда не бывает пуста несмотря на свои старания спрятать всё и вся в бесконечном, подернутом гридеперлевой дымкой пространстве. Эпоха рококо разбавила все цвета белилами: появились перванш, сомон, беж и прочие диковинные звери, вытеснившие пестроту ярких красок. Вытеснившие и задушившие в изящных изысканных узорах всё по-настоящему неприкосновенное и божественное.
Цинковые полы блестят как зеркало, и пиглинские копыта, мокрые от грязи и крови, на них предательски скользят; Техно рассеянно мечется, слепо тычется в стены, боясь испачкать их руками, и ищет возможность где-нибудь приткнуться. Оседает в нише у гобелена феникса и забивается за колонну. Сжимается в пиглинский комочек, как он это делал в бастионе, пытаясь спрятаться от сородичей, отчаянно себя ненавидит и хочет исчезнуть.
Только в отличие от того маленького рахитичного доходяги с облезлой мордой, каким он был давным давно, сейчас он, крупный кабан, изгваздавшийся в крови и требухе, при всём желании незаметным не станет. Особенно на фоне кипенно-белых стен и серебряных гобеленов. Особенно для всевидящих и всезнающих обитателей этих мест, которые не могли не проигнорировать эхо цоканья копыт и надрывное, сиплое дыхание.
Если спрятать морду в коленях и руках, будет темно, тепло и уютно. Будет сонно и замкнуто, и можно игнорировать целый мир за пределами маленького кокона. Лживое ощущение безопасности подкупает – сердце постепенно успокаивается и становится легче дышать. Техно больше не хочет сдохнуть. Техно просто хочет, чтобы весь мир забыл про его существование.
Глухой стук каблуков по мрамору – рваное ухо вздрагивает, улавливая звук, но Техно не двигается. Присутствие. Рука на его спине. Его раскрыли.
– Ты быстро сбежал с награждения, – Саймон шепчет в грязные, липкие волосы. – Согласен, тусовка отстой, но не надо же так.
Оленята, оставленные своими родителями перед лицом опасности, практически полностью беззащитны. Их первичная инстинктивная реакция – спрятаться в высокой траве или за кустами и замереть, ожидая, что их не отыщут. Иногда кустов и травы нет, и детёныши просто ложатся на землю, заметные всем, у кого есть глаза. Они знают, что их видят, но ничего не могут поделать – только следовать первоначальным инстинктам и, вероятно, трепетно надеяться на лучшее. Нет существа религиознее, чем то, которое может умереть в любой момент.
Техно – оленёнок на голой земле. Сам не знает, на что надеялся, прячась в месте, где всё имеет глаза и уши.
– Держи, – ему что-то суют под нос, за волосы поднимая лицо выше. Техно голову не держит, у Техно голова тяжёлая, и Саймону приходится прикладывать усилия, чтобы пропихнуть между зубов что-то длинное и шершавое на вкус. Техно узнаёт золотую морковь, сладковатую от зачарований, забирает ещё несколько и уныло жуёт. Жевание приносит ему низменное, животное удовольствие. Жевание успокаивает зуд в мозжечке и усыпляет. Теперь уже не так страшно, пусть и по-прежнему уныло.
Саймон снимает маску, громко хрустит морковью и садится рядом, вытягивая ноги. Саймону не ведомы страсти и страхи человеческие; Саймон – давно отринувшее всё людское божество, которое Техно никогда не поймёт и не поддержит. Это не обижает – в конце концов, он Блэйду не отец. В конце-концов, он просто любит свою призовую олимпийскую свинку и хочет, чтобы она перестала грустить и снова несла ему деньги как златоносная гусыня свои драгоценные яйца. Просто бизнес. Ничего кроме.
– Саймон, – едва слышно в нос хрипит пиглин. В груди пусто как в заброшенной церкви. – Для чего я существую?
(1/2)
Простор нефа главной ратуши Хайпикселя привычно пуст и привычно светел. Он задумывался таким, чтобы не нарушить благоговейный покой ни одного посетителя, праздно прогуливающегося среди запутанных коллонад и арок и отыскивающего в бланжево-белом мраморе, вероятно, смысл жизни. Острое, нервно подрагивающее свиное ухо откуда-то издали улавливает эхо голосов – Ратуша никогда не бывает пуста несмотря на свои старания спрятать всё и вся в бесконечном, подернутом гридеперлевой дымкой пространстве. Эпоха рококо разбавила все цвета белилами: появились перванш, сомон, беж и прочие диковинные звери, вытеснившие пестроту ярких красок. Вытеснившие и задушившие в изящных изысканных узорах всё по-настоящему неприкосновенное и божественное.
Цинковые полы блестят как зеркало, и пиглинские копыта, мокрые от грязи и крови, на них предательски скользят; Техно рассеянно мечется, слепо тычется в стены, боясь испачкать их руками, и ищет возможность где-нибудь приткнуться. Оседает в нише у гобелена феникса и забивается за колонну. Сжимается в пиглинский комочек, как он это делал в бастионе, пытаясь спрятаться от сородичей, отчаянно себя ненавидит и хочет исчезнуть.
Только в отличие от того маленького рахитичного доходяги с облезлой мордой, каким он был давным давно, сейчас он, крупный кабан, изгваздавшийся в крови и требухе, при всём желании незаметным не станет. Особенно на фоне кипенно-белых стен и серебряных гобеленов. Особенно для всевидящих и всезнающих обитателей этих мест, которые не могли не проигнорировать эхо цоканья копыт и надрывное, сиплое дыхание.
Если спрятать морду в коленях и руках, будет темно, тепло и уютно. Будет сонно и замкнуто, и можно игнорировать целый мир за пределами маленького кокона. Лживое ощущение безопасности подкупает – сердце постепенно успокаивается и становится легче дышать. Техно больше не хочет сдохнуть. Техно просто хочет, чтобы весь мир забыл про его существование.
Глухой стук каблуков по мрамору – рваное ухо вздрагивает, улавливая звук, но Техно не двигается. Присутствие. Рука на его спине. Его раскрыли.
– Ты быстро сбежал с награждения, – Саймон шепчет в грязные, липкие волосы. – Согласен, тусовка отстой, но не надо же так.
Оленята, оставленные своими родителями перед лицом опасности, практически полностью беззащитны. Их первичная инстинктивная реакция – спрятаться в высокой траве или за кустами и замереть, ожидая, что их не отыщут. Иногда кустов и травы нет, и детёныши просто ложатся на землю, заметные всем, у кого есть глаза. Они знают, что их видят, но ничего не могут поделать – только следовать первоначальным инстинктам и, вероятно, трепетно надеяться на лучшее. Нет существа религиознее, чем то, которое может умереть в любой момент.
Техно – оленёнок на голой земле. Сам не знает, на что надеялся, прячась в месте, где всё имеет глаза и уши.
– Держи, – ему что-то суют под нос, за волосы поднимая лицо выше. Техно голову не держит, у Техно голова тяжёлая, и Саймону приходится прикладывать усилия, чтобы пропихнуть между зубов что-то длинное и шершавое на вкус. Техно узнаёт золотую морковь, сладковатую от зачарований, забирает ещё несколько и уныло жуёт. Жевание приносит ему низменное, животное удовольствие. Жевание успокаивает зуд в мозжечке и усыпляет. Теперь уже не так страшно, пусть и по-прежнему уныло.
Саймон снимает маску, громко хрустит морковью и садится рядом, вытягивая ноги. Саймону не ведомы страсти и страхи человеческие; Саймон – давно отринувшее всё людское божество, которое Техно никогда не поймёт и не поддержит. Это не обижает – в конце концов, он Блэйду не отец. В конце-концов, он просто любит свою призовую олимпийскую свинку и хочет, чтобы она перестала грустить и снова несла ему деньги как златоносная гусыня свои драгоценные яйца. Просто бизнес. Ничего кроме.
– Саймон, – едва слышно в нос хрипит пиглин. В груди пусто как в заброшенной церкви. – Для чего я существую?
🍓2
(2/2)
У него нет сил обратить время вспять и уж тем более извиниться за свои глупости – Саймон Хайпиксель, мудрейший из мудрейших и сильнейший из сильнейших, смотрит на него с удивлением. Саймон Хайпиксель этого слушать не должен был, но всё же... Блэйд хрустит морковью, перекатывает её по шершавому нëбу. Он предпочтёт сделать вид, будто ничего не имеет смысла.
– На философию потянуло, мужик? – хмыкает божество, игриво пихает Техно в плечо. Быстро тушуется, не получая никакой реакции. – Это эээ. Сложный вопрос.
– Ты бог, – холодно бросает в ответ. – Ты придумаешь на него ответ.
Саймон улыбается, чешет щетину, пару мгновений думает. Действительно, он же бог. Это его обязанность – отвечать на бредовые вопросы своих бредовых детей.
– Хорошо, эм, – бегает взглядом по белоснежным колоннам и узорам гобелена. Витиеватый стиль рококо не способствует сосредоточенности и активному мыслительному процессу. – Чтобы... платить мне золото?
– А помимо?
Энтузиазм Саймона, затеплившийся на мгновение, моментально гаснет.
– Если честно, чувак... А почему бы, – щёлкает пальцами. Звук получается неприлично звонким, – почему бы тебе самому не попытаться ответить на свой вопрос?
– Я пытался, – Техно скучающе вытирает золотистую пыль с рыла. – Не придумал ничего стоящего. Я думал, убивать неудачников на арене – то, ради чего я живу, но вообще... – грудь сжимает спазм – может, кусочек моркови неудачно встал поперёк горла, но Техно не уверен в этом, хотя очень хочет надеяться. Хочет верить, что ком, перекрывший ему дыхательные пути – не попытка его дурацкого гидроэкономного тела заплакать. – Вообще, я не хочу сражаться. Я не хочу их убивать. Я не знаю, чего я хочу и какая у меня цель, это всё выглядит абсолютно бессмысленно-
Рука у Саймона тёплая. Согревающая. И ядовито-зелëные глаза, вопреки всему, абсолютно завораживающие. Чарующие. Напоминают узоры на малахитовых статуэтках – Техно, отвлëкшись на рассматривание причудливых узоров, моментально забывает, что пытался задохнуться секунду назад. Саймон забирает раздавленную морковь из его грубых лап, уверенно сжимает плечо. Заставляет сфокусироваться на себе.
– Двадцать тысяч.
– Что? – рассеянно икает Техноблэйд.
– Двадцать тысяч последователей ты должен продемонстрировать мне, – поясняет Саймон. Смотрит в глупую морду и закатывает глаза, всё понимая без слов. – Нет, это не много. У всех крутых популярных парней есть кучка чокнутых фанатов, которые смотрят им в рот. Я предлагаю тебе заняться тем же самым.
– Смотреть кому-то в рот? – уныло мямлит Блэйд. Божество раздражённо фыркает.
– Нет. Становиться популярным. Теперь это – твоя цель, и ты будешь ради неё жить. Хорошо меня понял?
Техноблэйд, очевидно, не понял, но сейчас от него понимания пока что не ждут. Пока что у него туго с внезапными жизненными задачками, с абстрактным мышлением, с пониманием масштабов трагедии, с людьми – но потом... Потом, может, всё изменится. А пока что пиглин только рассеянно кивает, не желая связываться с чужим сумасшествием, и сбегает из Ратуши при первой же возможности.
@caviar_of_course ( ˘ ³˘)♥
У него нет сил обратить время вспять и уж тем более извиниться за свои глупости – Саймон Хайпиксель, мудрейший из мудрейших и сильнейший из сильнейших, смотрит на него с удивлением. Саймон Хайпиксель этого слушать не должен был, но всё же... Блэйд хрустит морковью, перекатывает её по шершавому нëбу. Он предпочтёт сделать вид, будто ничего не имеет смысла.
– На философию потянуло, мужик? – хмыкает божество, игриво пихает Техно в плечо. Быстро тушуется, не получая никакой реакции. – Это эээ. Сложный вопрос.
– Ты бог, – холодно бросает в ответ. – Ты придумаешь на него ответ.
Саймон улыбается, чешет щетину, пару мгновений думает. Действительно, он же бог. Это его обязанность – отвечать на бредовые вопросы своих бредовых детей.
– Хорошо, эм, – бегает взглядом по белоснежным колоннам и узорам гобелена. Витиеватый стиль рококо не способствует сосредоточенности и активному мыслительному процессу. – Чтобы... платить мне золото?
– А помимо?
Энтузиазм Саймона, затеплившийся на мгновение, моментально гаснет.
– Если честно, чувак... А почему бы, – щёлкает пальцами. Звук получается неприлично звонким, – почему бы тебе самому не попытаться ответить на свой вопрос?
– Я пытался, – Техно скучающе вытирает золотистую пыль с рыла. – Не придумал ничего стоящего. Я думал, убивать неудачников на арене – то, ради чего я живу, но вообще... – грудь сжимает спазм – может, кусочек моркови неудачно встал поперёк горла, но Техно не уверен в этом, хотя очень хочет надеяться. Хочет верить, что ком, перекрывший ему дыхательные пути – не попытка его дурацкого гидроэкономного тела заплакать. – Вообще, я не хочу сражаться. Я не хочу их убивать. Я не знаю, чего я хочу и какая у меня цель, это всё выглядит абсолютно бессмысленно-
Рука у Саймона тёплая. Согревающая. И ядовито-зелëные глаза, вопреки всему, абсолютно завораживающие. Чарующие. Напоминают узоры на малахитовых статуэтках – Техно, отвлëкшись на рассматривание причудливых узоров, моментально забывает, что пытался задохнуться секунду назад. Саймон забирает раздавленную морковь из его грубых лап, уверенно сжимает плечо. Заставляет сфокусироваться на себе.
– Двадцать тысяч.
– Что? – рассеянно икает Техноблэйд.
– Двадцать тысяч последователей ты должен продемонстрировать мне, – поясняет Саймон. Смотрит в глупую морду и закатывает глаза, всё понимая без слов. – Нет, это не много. У всех крутых популярных парней есть кучка чокнутых фанатов, которые смотрят им в рот. Я предлагаю тебе заняться тем же самым.
– Смотреть кому-то в рот? – уныло мямлит Блэйд. Божество раздражённо фыркает.
– Нет. Становиться популярным. Теперь это – твоя цель, и ты будешь ради неё жить. Хорошо меня понял?
Техноблэйд, очевидно, не понял, но сейчас от него понимания пока что не ждут. Пока что у него туго с внезапными жизненными задачками, с абстрактным мышлением, с пониманием масштабов трагедии, с людьми – но потом... Потом, может, всё изменится. А пока что пиглин только рассеянно кивает, не желая связываться с чужим сумасшествием, и сбегает из Ратуши при первой же возможности.
@caviar_of_course ( ˘ ³˘)♥
Tags: #тейк | @Technoconefeccionteikebot |
🔥4🕊1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥9🎄4🕊3
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💘5❤🔥4❤2🔥1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥6🔥3❤2