Сэр Артур Конан Дойл с женой на велосипеде, Англия, 1892 год.

Пацан к успеху пришёл. Вполне заслуженно кстати.

#молния

Лауреатом премии "Национальный бестселлер" стал роман Алексея Сальникова "Петровы в гриппе и вокруг него".

В папиной лавочке есть много всяких неожиданных ништячков. В том числе и интервью с Алексеем, в котором он рассказал об анатомии своего творчества и работе над Петровыми.

Держите

https://goo.gl/zorKVi

Под заслуженностью я понимаю то, что «Петровы в гриппе…» – это хороший, продуманный с композиционной и идейной точки зрения роман. В котором, тем не менее, опять в главных героях выступают извечные совписовские «маленькие люди». Я писал об этой в рецензии для «Нетленки», не буду повторяться.

В интервью Аполлонову Сальников и сам касается этого момента. Более того, сравнивая с западной современной прозой (которую, по его мнению, русский читатель принимает априори, потому что она западная), говорит о «русской традиции» литературы с тройным дном.

И он, в общем, прав. Действительно, со времён 19 века, есть у нас вот это условное разделение. На развлекательное чтиво, которое вымывается с рынка книга за книгой, по мере выхода очередного «шедевра» в любом нишевом формате – от фэнтэзятины до более или менее ладно скроенного романа Марининой, да даже, чего уж там, – Акунина. И на большой штиль для «толстых журналов» и большой русской прозы, с ритуальными камланиями со стороны высокоинтеллектуальной критики. Литературу с тройным, а то и четверным дном, с извечными вопросами, подтекстами, аллюзиями в разные стороны и т. д.

Сальников изначально работал на второй сегмент, дающий так или иначе пропуск в незабвенную коллекцию сохраняющихся в веках книгах. И не прогадал, хотя, если честно, его успех – это, скорее, всё же такая вот хэппиэндовая случайность подобравшихся удачно событий. Счастливое число Слевина, да.

Тем часом, Medialab завершил приём сценарных заявок на конкурс «Яндекс-такси», а результаты обещает объявить уже в начале июня.

А пока как бы в подарок подписчикам ребята выкатили видеозапись мощнейшего по энергетике мастер-класса Ильи Найшуллера. И это действительно очень такие драйвовые два часа, там прямо вот Найшуллер целиком и полностью раскрывает свою методику построения фильмов и клипов, пропуская их через себя, через свою натуру маленького вечного двигателя.

Можно бы, конечно, спорить, о том, насколько значимо и интересно то, чем он занимается. Бешенная мясорубка «Хардкора», смена кадра в каждые 15 секунд, камера как бы от лица зрителя: как разовый эксперимент, – допустим, ок, но в больших количествах всё это мельтешение приедается не хуже, чем едва тянущаяся классика кинематографической какой-нибудь артхаусной нудятины. А Найшуллер явно тяготеет к тому, чтобы строить на этом сумасбродном драйве вообще всё, добавляя разве что мелких, незначительных стилевых финтифлюшек.

На 2019 год назначена сериальная премьера его «Караморы» – какого-то явного вампирского безумия, связанного с тайнами российского престола Романовых. Что ж, посмотрим, насколько это успешно получится (и интересно, возбудится ли на фильм неугомонная крымская няша Поклогская😄🤣).

​​Сколько ни перебираешь сериал за сериалом из отснятого в последние годы в России, и практически ничего реально интересного, оригинального не обнаруживается вне рамок крупных проектов (типа быковского «Метода»).

И тем приятнее было всё же обнаружить кое-что любопытное. Речь идёт конкретно о втором сезоне «Закона каменных джунглей».

В небольшой рецензии на «Нетленке» написал о том, чем интересен сериал и почему попытка сыграть в русского Даррена Ароноффски пока что провальная.

​​2018 год юбилейный для кубриковской классики – «2001 год: Космическая одиссея», конечно, один из лучших фильмов этого реально великого режиссёра. Ему исполняется 50 лет нынче.

И по случаю «АфишаDaily» подготовила большой и хороший материал «12 фактов, о которых вы можете не знать». Тут и действительно много интересных деталей. О литературном источнике Артура Ч. Кларка – рассказе «Часовой», который позже был «превращён» даже не в отдельный роман, а в тетралогию. О сценарных замыслах Кубрика – сыбвшихся и несбывшихся. О том, наконец, почему Кубрик обиделся на СССР настолько, что навсегда запретил показывать свои фильмы в Советском Союзе.

Интересный такой, насыщенный, плотненький материал.

Вся эта история со «смертью» и «воскрешением» журналиста Александра Бабченко – она даже не про политический контекст странных, конфронтационных отношений России и Украины.

С точки зрения медиа, контента – это всего лишь ещё один признак той огромной девальвации, который происходит с любой единицей информации в эпоху пост-правды.

Девальвация ведь в чём? В том, что вот произошло какое-то знаковое, символическое для общества событие. И тут же десятки, сотни журналистов, ньюсмейкеров, публицистов, публичных авторов и акторов высказывают свои десятки, сотни мнений об этом событии. И, казалось бы, всё, медийная волна прошла, на следующий день всё подзабывается в приливах новых медийных волн. Но тут – хлоп, – и смысл вчерашнего инфоповода вдруг делает кульбит, развоплощается, превращается в полную свою противоположность. И обескураженные журналисты, имиджмейкеры, публицисты вынуждены снова строчить заметки, размышления, которые противоречат, корректируют суть их же текстов вчерашнего дня.
Так, собственно, и происходит девальвация – когда ничто из тобой написанного сегодня не может претендовать ни на какую, хотя бы малейшую объективность и справедливость. Все меняется в эту эпоху льющейся противоречивыми потоками информации ежесекундно, меняется и обесценивается, перестаёт быть значимым.

Бороться с этим бесполезно – это просто то, что есть сегодня, это новая реальность медиа и текстов. Нужно примиряться и искать какую-то новую суть, какие-то новые параметры оценки и этики, которые бы соответствовали изменившейся реальности.

С литературными текстами в этом смысле всё проще – тут всегда находится время на то, чтобы остановиться, помедитировать и принять точку зрения автора (или не принять). Она, эта точка зрения, вряд ли изменится завтра под влиянием внешних событий, поэтому тут больше статичности и спокойствия, больше уверенности и стабильности.

Экстравагантная старушка в шляпке-шляпище с роскошным бантом, эстетствующий лысый старичок в любознательно поблескивающих очочках, и неспешно льющийся разговор о жизни. Это о ком? Да, конечно же, о Людмиле Стефановне с Владимир Владимировичем, в интервью на Первом.

Мне, честно говоря, не нравится этот познеровский пятидесятиминутный формат скачки по верхам – получается как бы обо всём и ни о чём, много недосказанного. Но Петрушевская старалась углубиться и передать что-то из осознанного за всю свою долгую и, в общем, непростую жизнь. В одном месте прикольно подколола, кстати, ведущего, прямо в голос посмеяться, если контекстно понимать биографию Познера.

И вот удивительное, ей на днях-то исполнилось 80 лет, а глаза у неё реально 9-летней девчонки (она так и сказала в передаче, что ощущает себя на этот возраст). Вот как так бывает, что нужно в своей душе пронести, чтобы выглядеть так в этом возрасте?

​​Наш подписчик Эльдар Сейдалиев написал хорошее эссе-размышление о своём писательском опыте – «В чём твоя сила, брат писатель?». В частности, он проговаривает важную мысль о том, что основа ремесла в хорошей и тщательной подготовке, проработке материала. Без этого, увы, никуда, если хотите чего-то добиться в литературе или сценарном ремесле.

Напоминаю, что мы с радостью опубликуем в нашем канале или паблике «Нетленка» любой ваш хороший материал по теме, связанной с текстами или кино. Для связи можно написать в личку Свете или мне, ну или стукнуться в личку в самом телеграме @savrino1

Для книжных блогеров, литературных критиков и просто пишущих о всяком прочитанном любопытный конкурс

🌞Сегодня не только первый день лета, но и старт приема заявок на новую премию «_Литблог»!

В 2018 году литературная премия «Большая книга» запускает новую награду — «_Литблог». Её лауреатом станет лучший книжный блогер, пишущий о современной русской литературе.

Идея премии принадлежит магистрантам программы «Литературное мастерство» НИУ ВШЭ, Майе Кучерской и Марине Степновой, которые войдут и в экспертный совет премии.

Сегодня, в эпоху активного развития технологий, книжный блогер оказывает всё более заметное влияние и на читателей, и на литературную жизнь в целом. Основная цель премии «_Литблог» – поощрить публичное обсуждение современной отечественной словесности в сети и сблизить литературный процесс с форматами новых медиа.

Экспертный совет под председательством писателя и филолога Майи Кучерской назовет список финалистов. Затем жюри, которое возглавит литературный критик и блогер Галина Юзефович, определит лауреата.

Победителем станет оригинальный авторский блог, сочетающий глубину анализа текстов современной российской литературы с высоким стилистическим мастерством и открытостью новым явлениям в изящной словесности. Жюри рассмотрит как текстовые, так и видеоблоги.

На конкурс будут приниматься заявки, в которых содержится три записи, общим объемом не более 15 000 знаков, а также краткая информация о блоге и авторе блога. Каждый автор может выдвинуть на соискание премии только один блог. Место жительства и гражданство соискателей значения не имеют. Заявки с пометкой «Литблог» можно подавать по электронной почте info@bigbook.ru.

Конкурс открывается 1 июня, прием заявок завершится 30 сентября; список финалистов станет известен в конце октября. Имя лауреата будет названо на торжественной церемонии «Большой книги» в конце 2018 года. Победитель получит денежный приз и планшет.

Ждем ваших заявок! Ваш голос должен быть услышан!

Все вопросы о премии и подаче заявок можно задать координатору премии Денису Банникову по адресу: litblog2018@gmail.com

Тут второй день в литресовском паблике идёт тихое бурление понятно какой консистенции по поводу озвученного лонг-листа «Электронной буквы».

Оно всё и правда странно. Из более, чем пяти тысяч перебранных на площадке книг в лонг вылезло по 12 наименований крупной, малой прозы и аж целых три штуки поэтических сборников.

Дальше больше. Если начать изучать отобранное «зе бест», то немножко, мягко говоря, удивляешься. Потому что обнаруживается, например, некое «Ёжиково молоко», текст, смачно повествующий с первых же страниц об интимном акте писсинга («золотого дождика», ок, для эстетов). Это было бы смешно, но я почитал немножко дальше и понял, что автор просто взял энное количество баек, которые он, скорее всего, раньше размещал на известном в своё время удафф.коме. Там даже вся специфическая лексика на лицо – криатифф, ниибаццо, апездол и прочее-прочее. Ну то есть, вот интересно – тем редакторам, что производили первичный отбор текстов, им есть хоть по 20 лет, что они внезапно открывают в 2018 году «живительный» источник падоначьей прозы. И очень, кстати, было бы интересно посмотреть на лицо того же Дмитрия Быкова (заявленного в жюри, ага), открывшего «Ёжиково молоко» – картинка получилась бы, как говорится, маслом.

Остальное отобранное в этот список лучшего из лучших тоже как-то уныло и довольно графоманообразно. Кое-что, впрочем, и действительно заслуживает, наверное, внимания. К примеру, почитал отрывок из романа Александра Слепакова «Вся история Фролова, советского вампира» – с учётом того, что автор журналист (и это заметно по стилю), – вроде интересно, можно было бы почитать на досуге. Константин Шабалдин опять же со своей книжкой «Шагатели» – давно мне уже рекомендовали, и я даже начинал читать, вот это почти даже гудски.

В целом, возмущение людей понятно. И дело тут даже не в зависти тех начписов, которые ожидали включения своих нетленок в лонг-лист. Просто чудится во всём этот привкус какого-то банального непрофессионализма. Из пяти тысяч наименований в лонг-лист отобрано всего 27 текстов (хотя чисто пропорционально – ну уж на сотню-то можно было набрать?). Из них половину какой-то реальный шлак – кто всё это выбирал, по каким критериям, зачем и для чего?

В Питере в последнее время появилось огромное количество рекламных щитов, приглашающих посетить «Литрес». Не знаю как в других городах, но, судя по всему, рекламная кампания масштабнейшая – это хорошо, отлично. Вот только такие сомнительные лонг-листы людей, ищущих действительно хорошие, достойные тексты на том же «Литресе», будут отпугивать.

Вопрос – кому оно надо, пожалуй, риторический. Вот Света Иванаускайте предложила даже искромётную версию того, что премия «Электронная буква» – это такая специально хайповая, агрессивная стратегия начавшегося продвижения «Литрес». И не исключено, что так оно и есть, не зря же единственный репортаж с церемонии оглашения лонга вышел в одиозно-помоечной «Ленте» под заголовком «Душа умершего Вовы стала навозной мухой» (подзаг не менее впечатляющий – «Библиотека как бордель для гомосексуалистов — о чем пишут начинающие литераторы»).

Написание текста для литцеховского травелог-вызова потихоньку трансформирует задуманный рассказ в нечто большее. С каждым днём задумка густеет смыслами, детальками-рюшками, добавляемыми сценками, и уже видится как минимум что-то вроде мини-повести на три авторских листа (но и то, скорее всего, это не предел). Тем не менее, укороченный вариант на конкурс я всё же напишу, но получится, видимо, не совсем травелог. То есть травелог, но не прямой по жанру, а что-то такое символически образное, метафизическое, издалека только играющее с идеей возвращения главного героя на малую родину.

И вот в мыслях о природе этой тяжкой формы графомании перечитываю заново рассказы Бунина. И поражаюсь – вот же человек вообще не парился над тем, как писать. Просто складывал слова густыми, смачными мазками в предложения, растягивая их на полстраницы. И, видимо, даже специально, как бы издеваясь над своим читателем, усложнял текст до невозможности… Удивительный парадокс, – при всём при этом у Иван Алексеевича, конечно же, шикарный слог, тут просто чувство русского языка, умение при всей сложности передать в точности мелодию сюжета, образов, метафор и сравнений.
Я не знаю чего тут больше – взрощенного с детства, юности таланта или просто гигантского ежедневного опыта выпиливания текстов. Подозреваю, что какой-то гибрид и того, и того. Что убеждает ещё раз в мысли – научиться писать на среднем, более или менее приемлемом уровне может любой человек. А вот так, чтобы взрывать страницу за страницей интересными языковыми находками, перебирать отточенные до пределы художественные тропы, при этом ещё и лихо сюжет двигать, – это надо просто чувствовать родной язык, то, что дано не всем. Вот это и отличает настоящих писателей от тех, кто «научился писать».

​​Ещё одна любопытная статья от нашего подписчика Эльдара Сейдалиева о тех сильных и могущественных самураях, которые помогут написать хороший, цепляющий текст.

​​А вот Света очень жёстко и эмоционально раздолбала в своей рецензии вышедший на экраны фильм Дмитрия Суворова «Первые». Ну и заодно поделилась тем, как обманула бабушку-билетёршу, сказав, что фильм годный. Хотя бабушке-то как раз кино может и зайти, не бывает такого, чтобы бабушкам не нравились фильмы, где ситуации разруливает «волшебная верёвочка».

Ну и любители русского экстрима могут оценить двухминутный трейлер кинча, вроде там уже собраны лучшие моменты из «Первых».

Если и читать что-то из хорошей современной фантастики, то вот, к примеру, рассказ Алексея Грашина «Песочница» – автор легко, ненавязчиво касается сразу нескольких любопытных актуальных тем, связанных с космосом и астрофизикой. Очень свежо, увлекательно, и написано практически безупречным русским языком.

​​Каждый начинающий писатель, воображая себе новый мир, старается сделать его максимально достоверным. Однако часто, набросав основные характеристики, забывает о важных деталях. А ведь именно благодаря мелочам новый мир становится живым.

В новой своей статье Света Иванаускайте рассказывает о 10-ти важных нюансах, которые нужно тщательно продумывать, чтобы рисуемый фэнтэзи-мир не выглядел дилетантской калькой.

​​Дикая круть есть на «Сеансе» – отрывки из дневников молодого Балабанова, где-то в промежутке между 1980-м и 1986-м. Вот такое читаешь и понимаешь, что, конечно, изложение собственных мыслей для себя же в таком стиле – это удел внутренне одиноких людей (а он был, безусловно, всегда одиноким в отношении окружающего мира).

​​В том, что 12 июня – это какой-то странный, немного неправильный «праздник» пришлось убедиться и по ходу своей копирайтерской деятельности. Задача конечным клиентом была поставлена простая – написать пару постов в ознаменование даты для разных соцсетей.

И я, конечно же, завис, как и всегда, впрочем, когда нужны такого рода посты для молодой аудитории очень крупного паблика. Потому что – вообще непонятно, что писать-то. Люди в большинстве своём понятия не имеют, что это за праздник – День России, каковы его корни, молодёжь так тем более. Что для них написать, причём так, чтобы легко и без пафоса (как просит клиент)? Ну что-то такое написалось, в одну строчку, про гордость и единение, будь оно неладно.

Но никакого же единения в стране, кроме телевизионно-вдохновляющего, на самом деле, нет. Ну может быть еще есть единение в общем глухом недовольстве по отношению к размытому понятию «власть. Ииии… всё.

Проблема, как мне кажется, в семантическом разрыве актуального интернет-языка с теми смыслами и пафосом, которые пытаются заложить в любой праздник эта самая власть (и закладывают даже в Новый Год, как это ни странно). Смысл и пафос-то по сути своей советские, со всем этим пропагандистским дребезжанием и бренчанием про что-то большое для всей страны, но ведь ничего нет большого и общего, кроме слова «Россия» (или «Российская Федерация» – кому как больше нравится). И тем более нет того актуального языка, который мог бы объяснить молодёжи в чём смысл этого фейкового дня России – молодёжь же не проведёшь красивыми словами, не обманешь, и у них вообще свои реалии.

Тяжко, очень тяжко со смыслами в сотканной из лоскутов стране, где до сих пор самым успешным как бы объединяющим смыслом остаётся навязанное опять же пропагандой квази-имперское «крымнаш».

В качестве понятной картинки, – свежая фотокарточка из Южно-Сахалинска. Ну – тут всё понятно. «Праздник» с пластмассовыми (как и вся угрюмая любовь к Родине) флажками, вечная фронтовая каша и общее настроение людей «Идея нахожусь?».

#деньроссии #праздник

​​Написал недавно небольшую статью о том, как лично я делаю описания в художественных текстах. И поскольку это очень (очееееень!) сложный творческий процесс, попробовал даже максимально расжевать на простейшем, взятом из головы примере. По ссылочке «Как научиться делать описания в художественных текстах» можно почитать.