Очень, очень много Салли Руни в соцсетях в последнее время с её книгой «Нормальные люди». И даже не удивляет разноцветная полярность мнений в отношении романа: кто-то в диком восторге, открывает в тексте новые грани, возможности и сюжетные приёмы, кто-то ж, наоборот, недоволен тем, как Руни цинично и жёстко расправляется с классикой построения любого «не»-нормального произведения, негодует на шероховатый и слабый даже в оригинале язык.

Я пока ещё роман не читал, планирую только сегодня приступить, однако ж, пересмотрев кучу видео, перечитав уйму рецензий предварительно пришёл к выводу, что «Нормальные люди» – это такой вполне себе нормальный женский роман для миллениалов, который чудом воспарил ввысь (вот тут Ольга Александрова перечисляет все премии, так или иначе отметившие книгу Руни в 2018-2019 годах).

Ничего плохого в определении «женский роман для миллениалов», кстати, нет, должны же у нас быть свои жанровые, формульные штуки, которые к тому же по формальным признакам отличаются от классики привычного. Ну там, отсутствие хэппиэнда, открытость финала, какие-то чисто оформительские заморочки в диалогах и т. д. – тут я только за, я всегда горой за эксперимент в любом виде. Из забавного, конечно, что за «Нормальных людей» при этом топят вполне себе профеминистски настроенные писательницы вроде Некрасовой; вот это двухчасовое обсуждение вообще как-то очень наглядно проявляет разделение между теми кому роман зашёл и кому не зашёл, и понятно, в общем, почему мальчикам как-то не айс, хотя они и пытаются нащупать обоснование для своего равнодушия в каких-то чисто текстовых и смысловых недостатках.

Вот почему «Нормальные люди» воспарили – хороший вопрос. Арсений Гончуков в своей заметке интересно рассуждает о попытках поиска нового языка западными тридцатилетними. И тут можно бы поспорить по поводу основательности соотнесения всё-таки довольно разных по стилистической и языковой технике книг Рупеньян, Токарчук, Мофшег и теперь Руни, наверное, всё же в один ряд их не поставить, однако верно же: новое, теперь уже постковидное время очевидно требует осмысления и через новый язык. Совершенно необязательно этот язык будет таким вот «нормальным», в стиле Салли Руни, но то, что он будет другим, по-моему, очевидно.

Каким этот язык будет в книгах у российских миллениалов – интересно вдвойне. Ясно, что внешняя заданность будет диктоваться всё той же реальностью (а зачастую и фейкообразностью) интернет-медиа, соцсетей, личных переписок-перепостов, всем тем, что изменило нас уже и постоянно меняет, корёжит, травмирует социально, да и природно, пожалуй. А вот сама поднимаемая российскими писателями проблематика, думаю, совпадать с западной не будет. То есть, да, конечно, будут (да и есть уже начатки) и перенесённые на российскую почву кальки с ценностными установками леволиберальных активистов, но основа, самый книжный сок будет иметь какую-то явно российскую специфику и окраску, которая уж точно никоим образом не будет иметь никакого отношения к тем же книгам «РЕШ» под лейблом «Актуальный роман» (актуальности там, сорри, около фейсбучного ноля).

Как-то между делом прочитал роман Энн Тайлер «Дилетантское прощание».

Кто такая Энн Тайлер? Это такая американская Джейн Остин второй половины прошлого века, чисто жанровая проза для «домохозяек» (как бы, конечно же, как бы, потому взял в кавычки). У нас о Тайлер не очень-то слышали, хотя тётенька за свою довольно долгую жизнь написала чуть больше 20-ти романов, а книга «Уроки дыхания» в 1989 удостоена Пулитцеровской премии за художественную литературу и стала книгой года по версии журнала Time.

«Дилетантское прощание» – относительно свежий роман, написанный Тайлер в 2012 году. История проста как пять копеек: совершенно обычный, не хватающий звёзд с неба американский интеллигент (работает в издательском бизнесе) теряет по нелепой случайности свою жену (дерево упало на дом). Дальше идут размышления и рефлексии героя по поводу прошлой супружеской жизни, подробный рассказ о том, как чувак познакомился с женой, чем она была плоха и хороша и т. д. В какой-то момент погибшая в образе ностальгической фантазии возвращается к герою и о чём-то с ним разговаривает, о чём-то незначительном, без всякой там глубокой философии. А в последней главе рассказывается о том, что мужчина уже живёт со своей новой семьёй, у него дочка и он, в общем-то, вроде счастлив. Всё, роман заканчивается.

И вот, казалось бы, о чём книга? Написанная простым, безыскусным языком, без особого сюжета и острого конфликта, да и конфликта вообще нет, если не считать претензии героя к самому себе, которые он распутывает в ходе лёгкой самотерапии, что тут такого? Ну, прощается по-дилетантски со своим прошлым («Дилетантское прощание» – это внутренняя отсылка к серии «дилетантских книг», которые выпускают в издательстве, в котором работает мужик) и всё. Но читается ведь, хорошо читается, комфортно для души, и без всяких там мыслей на заднем плане о том, что это же женское чтиво, что всё – бессюжетное тесто и прочее.

А секрет ведь именно в этой простоте. Ты попробуй написать такую безыскусную, но хорошую, в чём-то, на бытовом уровне, мудрую книгу. Чтобы без этой вот вашей, остро пахнущей достоевским, чернухи, без гноя душевных ран, в которых копаются все герои и персонажи, без мата-водки-герондоса в качестве приправы для вечно страдающей русской души. Душа-то, оказывается, может страдать и по-другому, лайтово так, приятно и даже узнаваемо людям из совсем другой культуры и ментальности. И за эти страдания даже Пулитцером отмечают, а это, прямо сказать, не какая-то там «Большая книга», год за годом отряхивающая пыльный нафталин российской тусовочности а-ля тульский вип.

Дайджест моих рецензий, вышедших в последнее время на портале Textura:

– В рубрике vis-à-vis на пару с Асей Михайловой рассуждаю о книге Булата Ханова «Непостоянные величины». Речь в книге, на мой взгляд, идёт о моральном и этическом непостоянстве, которое сопровождает личное становление лирического героя романа.

– В той же самой рубрике вместе с Михаилом Гундариным разбираем книгу Дмитрия Захарова «Средняя Эдда». На мой взгляд, роман получился искусственно актуальным, похожим по своей фейсбучной нарративности на книгу из той же серии «РЕШ» «Бывшая Ленина» Шамиля Идиатуллина. Впрочем, есть у Захарова и отличные, полные атмосферной душевности страницы – в тех эпизодах, где он раскрывает личные отношения главных героев.

– Наконец, уже соло рассматриваю книгу Павла Селукова «Добыть Тарковского» в качестве сборника рассказов, тем не менее выстраивающего линию практически одного и того же лирического героя – человека, которому, кажется, никогда не вырваться из ада пермской Пролетарки. Впрочем, такой уж ли для него это ад?

В последние дни Сергей Лебеденко с по-истинному рыцарским рвением воюет с издательской платформой "Ридеро". Не буду подробно расписывать суть борьбы (с историей конфликта можно познакомиться по последним постам канала Сергея - @bookngrill), скажу лишь, что "Ридеро" замазались в очень некрасивой истории пиара сомнительных книг. И ладно бы просто замазались, так ведь продолжают от лица официальных представителей издательской платформы отстаивать своё право на развешивание лапши на ушах доверчивых пользователей сервиса (и читателей в широком смысле слова).

От себя хочу добавить вот что. Я полностью поддерживаю священную войну Сергея и присоединившихся к нему ребят против этих откровенных подлецов и мерзавцев (моё оценочное суждение) из "Ридеро". Но с грустью думаю о том, что пока это всё борьба с ветряными мельницами. И она таковой останется до тех пор, пока у нас не будут сформированы правила публичной негласной репутации для любой политической, общественной или коммерческой организации. Эти правила, в общем, просты: нельзя ездить на потребителе (в широком смысле) как на ослике, который стерпит любой плевок в лицо; любой плевок, хамство, недобросовестное оказание услуги - это подтверждение собственной некомпетентности, которое должно влечь за собой не просто моральное осуждение с широким освещением, но и отказ от пользования услуг той организации, чья репутация оказалась подмоченной. Только тогда, когда публичная репутация будет не пустым звуком, когда люди поймут, что их вечные советские схематозы по разруливанию любой некрасивой истории за спиной общественности больше не работают, тогда, возможно, что-то и сдвинется, и образ лелеемой идеалистами прекрасной России будущего хоть на один сантиметр да и станет ближе.

Конечно, всё это красивые, симпатичные слова, которые ничего не изменят на чаше весов. Но одно я знаю точно - сегодня же я войду в личный кабинет сервиса "Ридеро" и изыму из прокрутки этого самиздатовского сервиса ту единственную рукопись, которая там болтается пару лет. И никогда больше не подумаю вернуться ни к "Ридеро", ни посмотреть хоть какой-нибудь их вебинар с писателем, пускай они пригласят в гости самого, не знаю там, Стивена Кинга.

Так победимЪ!

Полностью поддерживаю.
"Кошек" с Ридеро снял.

Джон Уияльмс – «Стоунер»: ирония судьбы или с нелёгким Шекспиром

Немного об этой прочитанной недавно книге, полноценную рецензию на которую я, пожалуй, писать не буду.

Я понял этот роман, сюжет которого настолько скуп и невыразителен, что во многих рецензиях какого-нибудь «Лайвлиба» люди пишут о полном его отсутствии, так: Уияльм Стоунер, главный герой, просто-напросто прожил не свою жизнь или же – не ту жизнь, которая ему была уготована. Ошибся он, в соответствии с лукавой иронией автора, в тот самый момент, когда выслушал от преподавателя и якобы проникся 73-м сонетом Шекспира. Пишу якобы с подчёркиванием, потому что по тексту, на самом деле, ничто по большому счёту не указывает на то, что сонет духовно перевернул обычного сельского паренька из американской глубинки:

«– Мистер Шекспир обращается к вам через три столетия. Вы его слышите, мистер Стоунер?

Уияльм Стоунер почувствовал, что, вдохнув некоторое время назад, он так и сидит с полной грудью. Он осторожно выдохнул, отчётливо ощущая, как перемещается по телу одежда. Оглядел комнату, отведя глаза от Слоуна. Солнечный свет, косо проходя через окна, падал на лица студентов так, что они, казалось, светились изнутри в окружающем сумраке; один моргнул, и по щеке, где на юношеском пушке играло солнце, пробежала лёгкая тень. Стоунер вдруг понял, что его пальцы уже не сжимают так сильно крышку стола. Глядя на свои руки, он медленно повернул их; он подивился тому, какие смуглые у него ладони с тыльной стороны, как затейливо вправлены ногти в округлые кончики пальцев; ему казалось, он чувствует, как незримо движется кровь по крохотным венам и артериям, как она беззащитно и нежно пульсируя, проходит от пальцев во все уголки тела.

<…> Холодок поздней осени давал себя знать, проникая сквозь одежду. Он огляделся вокруг, посмотрел на оголённые деревья, на изломы их сучьев на фоне бледного неба. Студенты, торопливо идя через кампус на занятия, задевали его локтями, он слышал их голоса и стук их каблуков по плитам дорожек, видел их лица, румяные от холода и немного опущенные из-за встречного ветра. Он глядел на них с любопытством, как в первый раз, и чувствовал себя очень далёким от них и в то же время очень близким».

Вся эта воздушная красота с проникновением сонета в стоунерову душу указывает на то, что магия искусства способна воздействовать на душу практически любого человека. Всего лишь воздействовать, но может ли эта магия настолько сильно перепахать личность, что рождённый ползать внезапно вспархивает ввысь орлом?

Один из вечных коварнейших вопросов, на который принято давать утвердительный ответ – мы всё можем, всё могём, и даже из бибизьяны в разумное существо запросто хоп-с! Стоунер вот тоже вдруг поверил, что его призвание в изучении литературы (всего лишь изучении, Шекспиром он себя даже и помыслить не умеет), свернул с намеченной колеи учёбы в сельскохозяйственном колледже. И за то получил от жизни максимально по шапке.

Всё остальное – неудачная женитьба по глупости, дурацкий принципиальный университетский конфликт, ломающий карьеру, сломанная судьба любимой дочери, тяжёлая болезнь к финалу – это лишь производная, обязательные маркеры неверно выбранной тропинки после развилки с коварным сонетом номер 73. А вернись Стоунер на ферму к отцу, так и, глядишь, ждала бы его счастливая, наполненная приколюхами жизнь в обнимку с какой-нибудь дурочкой-дояркой, обильной телесами и не обременённой ни умом, ни социальными травмами.

Ну что, кто готов взорвать отечественное ТВ прорывной идеей супер-мега-ковид-сериала? Шучу-шучу, понятно же, что продюсеры СТС отберут для производства по максимуму унылые и проходняковые сценарные заявки, "сделанные" под ролевые шаблоны обрыдлых гош куценок и кристин асмус. Оригинальность и малейший полёт фантазии куда-нибудь за пределы серого мыльного жанра не пройдут, никто рисковать не будет - на кону большие деньги, позади останкино, отступать в пилеже некуда.

Сценарист в СТС Медиа, Национальная Медиа Группа (НМГ)

Ищут талантливого автора, мечтающего увидеть воплощение своих сценариев в будущих киношедеврах

Требования:
- Понимание основ сценарного мастерства;
- Умение придумывать и создавать незабываемые истории для экранов кинотеатров, телевизоров, планшетов, смартфонов;
- Умение писать так, чтобы продюсеры покупали ваши сценарии;
- Неиссякаемая фантазия;
- Дисциплинированность.

Обязанности:
Написать сценарий, отображающий вас взгляд на жизнь после карантина, принадлежащий к одному из направлений:
- Игровой сериал;
- Игровой полнометражный фильм;
- Анимация;
- Шоу.
Жёстких технических требований для сценариев в формате Word или pdf нет, но есть рекомендации:
- Шрифт Word Times New Roman, 12 кегль;
- Логлайн – от 50 до 100 слов;
- Синопсис – от 300 до 1000 слов;
- Эпизод игрового или анимационного сериала 48 минут – 45-50 страниц;
- Эпизод игрового или анимационного сериала 24 минуты – 22-28 страниц;
- Полнометражный игровой или анимационный фильм 90 минут – 85-100 страниц.

Условия:
- Заявку нужно отправить до 14 июня 2020 года;
- Победители конкурса получат ценные призы и присоединяться к команде творческой лаборатории, где дистанционного под руководством лучших продюсеров они будут развивать и шлифовать свои идеи, чтобы затем представить их потенциальным заказчикам;

Откликнуться на вакансию можно путём заполнения электронной формы на Интернет-странице конкурса по ссылке https://pitchlab.ctcmedia.ru

#сценарист @textodromo

Между тем, один из талантливейших актёров и пародистов Ютуба, Илья Шабельников, выступающий под псевдонимом Satyr, с неделю назад выложил первую серию карантинного сериала «Когда ЭТО закончится?». И это прекрасный пример того, как за копейки, буквально на коленках, можно делать действительно актуальное и живое КИНО.

Ау, СТС, мне кажется или вы уже немножко-множко опоздали?

На заре оформления "новой этики" - присоединяйтесь к мероприятию!

#анонсы_жарь 1 июня по итогам всей этой истории обсудим, что этично в издательском бизнесе, а что неэтично, и поговорим про возможность этического кодекса. Подключайтесь https://bit.ly/2XKDHCb

Ох, я уже года три-четыре периодически почитываю тут и там страшную постапокалиптику про то, как адские, восставшие против человека машины AI заливают мир безукоризненным контентом, и все журналисты-копирайтеры-графоманы_литнета бегут изменившимся лицом пруду.

Да только вот как человек, имеющий отношение к производству коммерческих текстов, могу сейчас с уверенностью сказать, что ничего подобного не произойдёт. Пускай хоть десять ещё поколений всяких этих штук апггрейдируются до уровня богов по набору букв, но никаких журналистов и копирайтеров их тексты не заменят. Точнее, заменить они могут генерацию простейшего контента новостного и штампово-копирайтерского формата. Ну там, к примеру, сформировать пару тысяч однотипных описаний товаров при тончайшей ручной настройке параметров для этих товаров (что тоже себе довольно тягомотная работа для настройщика). Но вот сделать качественный журналистский репортаж или написать сложную аналитическую статью с цифрами, да и даже диплом сварганить лоботрясу Пете Васечкину из усть-каменолымской сельхозакадемии по специализированной теме этот самый AI будет не в состоянии.

Потому что AI по-прежнему заперт в китайской комнате. Боюсь, навечно.

Ну вот, понятная новость, которую подогнал приятель - https://www.mirf.ru/news/microsoft-zamenit-chast-sotrudnikov-svoego-novostnogo-podrazdeleniya-ii/ Плюс вышла GPT-3 https://github.com/openai/gpt-3, так что копирайтеры тоже могут готовиться стать курьерами.

С одной стороны, заниматься адаптацией новостей, подготовкой однообразных отчетов копипастом или копирайтингом - это полная шляпа. Об этом Гребер несколько расхлябанно писал в "Бредовой работе", и если робот с этим справится, зачем мучить людей. Но с другой стороны, вряд ли все они откроют в себе таланты к программированию или имеют денежные резервы, чтобы просветляться и заниматься йогой на террасе. За квартиру и еду надо чем-то платить. Они должны переобучаться, либо станут безработными. Ну, или будут размечать данные для алгоритмов за копейки https://toloka.yandex.ru/ Один из докладов оксфордских исследователей, который я читала, прогнозирует исчезновение примерно 47% рабочих мест в США за счет внедрения разных форм автоматизации и AI в течение следующих 20 лет. Я думаю, это будет происходить быстрее. Так что если ваша работа не является жизненно необходимой, стоит призадуматься, потому что не похоже, чтобы кто-то другой об этом подумал. Мы живем в интересные времена.

​​На днях объявили финалистов премии «Большая книга», и так уж получается, что четыре книги из списка мной уже прочитаны. Рецензии на них можно почитать по соответствующим ссылкам:

– Евгений Чижов – «Собиратель рая»: Альцгеймер как предчувствие
– Павел Селуков «Добыть Тарковского»: Метамодернистский респект от пацанов с Пролетарки
– Шамиль Идиатуллин «Бывшая Ленина»: Фейсбучный нарратив на искусственном Шиесе

И вот совсем-совсем свеженькая, в этом канале ещё не представленная рецензия на кладбищенский талмуд Михаила Елизарова «Земля».

Цитата из рецы на скриншоте, исключительно интриги ради.

Прочитал я, прочитал этих ваших «Нормальных людей» (русский перевод, естественно, на языке оригинала оценить не смогу в полной мере). И вот что имею сказать.
Салли Руни удивительно точно и чётко интонационно подцепила и передала всю так называемую «нормальность» современного человека. Нормальность не в смысле психического состояния (хотя и это тоже), а ту нормальность, которой мы все вообще живём. Руни показывает её перечислением мельчайших деталей, действий персонажей, раздумий, обыденных разговоров (стёртых как бы монологов, на самом деле) и взаимодействием в любовных отношениях – никакой это не новый язык, естественно, а такой тонко глумливый метод художественного нарратива.

Вот почему вместо слово «любовь» я употребил этот жуткий, убогий канцелярит – взаимодействие в любовных отношениях? Потому что роман не о любви и даже не просто об отношениях в смысле эвфемизма для ситуации «встречается мальчик с девочкой». Более того, углубляя канцелярит, это не просто взаимодействие, а попытка взаимодействия, так как ни к чему она не приводит – ни к позитивному, ни к негативному. Главные герои фиксируют свои отношения в определённой точке, предполагая в дальнейшем (может быть, когда-нибудь) к ним вернуться и уж тогда-то! Так ведь и у «нормальных людей», то есть у многих из поколения не обременённых особой ответственностью миллениалов: встречаются сколько-нибудь лет, спят друг с другом, разговаривают о чём-то скучном и необязательном, тусуются, в общем, а потом – нет, даже не расстаются, а просто разбегаются по сторонам, заверяя друг друга, что между ними всё ок, всё ещё случится. Возможно.

В этом-то, наверное, и весь секрет популярности «Нормальных людей»: довольно бесцветная, бессюжетная, с зияющими логическими дырами, книга о людях, в которых мы едва ли не узнаём друг друга, – это эталон подразумеваемой и всеми принимаемой «нормальности». Жизнь не скучная, бессмысленная, пустая и оттого перманентно проваливающаяся в депрессию; жизнь – нормальная. Ну и хорошо, отлично, спасибо, Салли, что не обличаешь, бичуешь и колешь портретным несовершенством, спасибо, что констатируешь факт – это норма для всего земного шарика сегодня.

​​Хотел успеть заскочить на подножку уходящего поезда, и через «Литнет» подать заявку на рассказ с возможностью потенциального участия в конкурсе «Новые горизонты». Но обложался, текст не взяли по чисто формальному недобору 900 буков до нижнего предела в 60К символов (абыдно, да, я потом за десять минут набрал эти 900 символов, но поезд-то уже отчалил от платформы).

Но, раз уж теперь рассказ «На краю бездны»
выложен на «Литнете» – приглашаю всех интересующихся на почитать. Рассказ как бы фантастический, да, но на самом деле, как и обычно у меня, фантдопущение использовано чисто для подсветки куда более глубоких, социально-философских вещей.

Короткая аннотация (+ отрывок из рассказа на скрине): «Россия, 23 век. Журналистка Лада по заданию редакции журнала отправляется на поиски одного из последних бессмертных - Макея, хранящего тайну, связанную с секретом его долгой жизни. Найдёт ли она Макея, сможет ли до конца разгадать природу этого странного, непонятного человека, выбравшего когда-то сознательное изгнание в одиночество?».

Рассказ повисит там дней 10-15, после чего я его сниму и отложу в папочку до лучших времён. А на «Литнет» буду иногда вешать всякую проходную ерундистику, наверное.

По-моему замечательно сформулированная на днях (в комментариях к посту) Галиной Леонидовной формула определения графомании: «Это реально побулькивающая субстанция, когда у человека есть потребность в высказывании, но совсем нет для неё аппарата».

Под аппаратом, разумеется, понимается чисто техническая реализация текста.

Исчерпывающе.

Так уж получилось, что моя миниатюра на заданную тему «Мне 30 лет и я…» позволила получить конкурсное бесплатное место на драматическом семинаре-практикуме Марты Райцес (отдельное спасибо журналу «Вопросы литературы» и писательскому курсу «Пишем на крыше» за его организацию). И не спрашивайте, чего это я полез в драматургию – интересно, хочу попробовать, в голове есть замысел для пьесы, а, может, и не одной даже.

Так вот, первое занятие прошло неделю назад, домашнее задание участники получили. Среди всего прочего Марта порекомендовала списки на чтение от некоторых сведущих в драматургии людей. Ну и я добросовестно полез читать – небольшой драматургический монолог Юлия Клавдиева под названием «Я пулемётчик», например. Читается влёт, про войну, про ту, что была тогда, 80 лет назад (пересказ дедушкиной истории от лица рассказчика), и про уличную криминальную войну главного героя – ну такое. Война. Как бы на контрасте. Хороший текст, бодрый.

И замысел интересный, но у меня тут же в голове мелькнула идея как бы этот замысел улучшить. Можно одноактовой драмой, можно рассказом: раздробить тему на четыре куска, в каждом куске нарратив от первого лица, но без указания на конкретного человека и желательно даже без поясняющих перебивок (типа, эксперимент-с, а догадайся читатель сам что к чему). Одна часть – монолог дедушки-ветерана, другая – монолог его сына, который попал в афганский переплёт, третья часть – от лица внука, прошедшего через Чечню. Четвёртая часть, понятное дело, про Донбасс – от правнука, отвоевавшего через интернет с укрофошшистами (или с мордор-кацапами, если с той стороны – это без разницы).

И я бы написал даже, но это плотно залазить надо в военную тему, чтобы по фактуре не налажать ни по одной из тем, чтобы всё было аутентично, ядрённо, живо и сочно. Нет времени на это, совсем нет времени… А интересно могло бы получиться. Особенно последнее – к этой теме, впрочем, я как-нибудь подберусь ещё, хоть уже и не актуально; а может, и снова станет актуальным, пост-имперскую Россию ведь долго ещё корёжить в судорогах вялой мертвечины будет…

​​Ох уж эти литературные критики. Всегда ведь лучше всякого писателя знают – как, о чём и через какие ситуации передавать в тексте окружающую их жизнь. Собраться бы этим ребятам, да и написать толстенную монографию «Как правильно писать современную русскую прозу», наверняка пособие будет лежать у каждого писателя под подушкой.

Это из обсуждения под постом Михаила Хлебникова о рассказе Павла Селукова «Запятая» (сам рассказ пару часов назад выложил Леонид Юзефович).

Я всегда писал, что для любого начинающего автора важен прежде всего фидбек. Любой, хотя бы даже разгромный (другое дело, что не всем такой фидбек по душе).

И вот совсем недавно на просторах соцсетей зародился литературный проект, который этот фидбек превратил в настоящее онлайн-шоу. #ЛитФак называется. Суть шоу проста: трое постоянных и один приглашённый эксперт разбирают по косточкам текст согласного на это безобразие автора. Затем подключается читательское голосование, а в итоге, если текст набирает определённое количество баллов, автору даруются плюшки, в том числе публикация в журнале проекта.

На данный момент свет увидели три выпуска #ЛитФак, оценить их можно на соотвествующем Youtube-канале.

Я было тоже поначалу сунулся со своим текстом, но тут внезапно узнал, что благодаря рекомендации Ольги Брейнингер (спасибо ей за это!) меня на #ЛитФак приглашают в качестве приглашённого эксперта, всё-таки не такой уж я и начинающий писатель. В общем, с удовольствием приму участие, посмотрю, чем смогу помочь тому человеку, который попадётся в лапки.

Ну и вообще, всем, кто хочет получить фидбек на свои тексты, рекомендую – подписывайтесь на страничку проекта в FB и участвуйте. Это крутотышечно и интересно, на самом деле.