“Fréwaka”, 2024

Ирландская история хранит не только частные судьбы её жителей, но и коллективные травмы. В этом контексте “Корни” претендуют на звание одной из самых сильных жанровых работ последних лет. Построенный на индивидуальной истории, фильм, однако, обретает национальное звучание.

Главная героиня Шу возвращается в родной город после самоубийства матери и соглашается работать сиделкой у пожилой женщины, страдающей деменцией и паранойей. Однако вскоре становится очевидно, что её диагноз не исчерпывается медицинской терминологией и имеет иные, куда более жуткие основания.

Тема прошлого и его непреодолимости здесь раскрывается через мотив поколенческого безумия. Жители деревушки под Дублином связаны многовековыми традициями и поверьями, а в центре повествования оказывается одна семья, чья история концентрирует в себе общенациональную трагедию. Безумие в фильме соседствует с предопределённостью, будь то смерть, принятие судьбы или непрекращающаяся тревога. Эти мотивы выстроены с особой тщательностью: благодаря символическим образам, их загадочности и таинственности, фильм рождает подлинное чувство страха и неуверенности, где важнейшей составляющей оказывается мифология.

Особого внимания заслуживает то, как фильм интегрирует коллективную память о приютах Магдалины. Сюжетная линия одинокой старухи, оказавшейся в плену своих кошмаров и чужих предрассудков, становится аллюзией на женщин, чьи жизни были сломаны системой, лицо которой выражено в фильме в виде работника агентства и жителей деревушки. В “Корнях” личная трагедия героини словно отсылает к сломленным судьбам, показывая, как травматический опыт продолжает существовать в тканях повседневности, передаваясь по наследству в форме страха, стыда и навязанных ролей.

Не менее выразительно обыгрывается и проблема утраты языка. В фильме ирландская речь становится не только средством коммуникации, но и маркером идентичности. Реплики персонажей и их интонации подчеркивают вытеснение родного ирландского языка английским, что превращается в символ забвения и отчуждения. Для героини приезд в деревню это не только возвращение в пространство травмы, но и встреча с самим культурным прошлым, где язык оказывается равен корням, а его потеря символическому осиротению.

Иконы, подковы, зеркала и финальная языческая сцена намекают на присутствие потусторонней силы. Она, требует жертвенности от нового поколения, чтобы не забывать старое. Режиссёр погружает зрителя в фольклорный пласт, где сказания и легенды обретают плоть через иррациональные проекции. Каждый эпизод наполнен тревожными деталями: будь то усиливающееся чувство опасности, фантомный силуэт, возникающий неожиданным образом, или фигура животного, сопровождаемая гипнотическим движением камеры и зловещим саундтреком.

Звуковое и визуальное оформление фильма основные инструменты воздействия. Они создают атмосферу присутствия и ужаса, которая попросту теряет силу при несоответствующем формате или поверхностном восприятии. Здесь техническая сторона становится равноправным носителем смысла, а не просто декоративным элементом.

Сама героиня Шу, вступая в пространство фильма, уже оказывается вплетена в круг родового проклятия. Оно проявляется не только как передающееся по наследству психическое расстройство, но и как символическая связь с мифологической жертвенностью, трансформирующей быт и жизненные уклады. Личные проблемы героини перестают быть её частным бременем, они становятся частью судьбы рода, в котором из поколения в поколение личное проклятие равнозначно судьбоносному приговору.

“Корни” нельзя назвать революцией для жанра, однако это пример выверенного, зрелого фолк-хоррора. Он пугает, заставляет задуматься и допускает множественные интерпретации. Фильм работает одновременно на уровне психологической драмы, культурной памяти и мистического триллера, напоминая о том, что ирландский фольклор и историческая травма до сих пор тесно переплетены и продолжают определять национальное самосознание.

Отдохнем от полотен и вернемся к коротким заметкам в формате плохо/нормально/хорошо.

🔴 "Rippey", 2024

Хоррор про кенгуру-убийцу, параллельно рассказывающий историю о том, как принять травму и отпустить прошлое. На бумаге идея звучит как минимум любопытно, но на деле лучше бы она так и осталась на бумаге.

С первых минут фильм даёт понять, что бюджет у создателей ограничивался несколькими любительскими камерами и арендой местного бара. В теории из этого могло получиться что-то самобытное, но потенциал даже такого скромного проекта губит слабая постановка сцен. Да, кровавые эпизоды присутствуют, кенгуру показывают неоднократно, но выглядит это, увы, скучно и отталкивающе.

В копилку creature feature хорроров картина, конечно, попадёт, и не исключено, что найдёт свою аудиторию среди поклонников откровенно плохого кино.

🟡 "The Painted", 2024

Ещё одна свежая хоррор-новинка, балансирующая на грани "настолько плохо, что уже хорошо". В отличие от "Rippey", здесь есть более внятный сюжет и несколько удачных скримеров.

Фильм вырос из одноимённой короткометражки и отрицать то, что она в разы сильнее полнометражной версии, было бы глупо. Тем не менее, назвать полную картину провальной нельзя. Особую роль в её восприятии играет визуальная составляющая: местами действительно пугающие сцены и впечатляющие спецэффекты. Трудно сказать, заслуга ли это искусственного интеллекта или талантливого специалиста по VFX, но оживающие картины на экране выглядят впечатляюще.

Фильму, конечно, не хватает цельности, но при просмотре не покидает ощущение, что это не второсортная поделка, а работа талантливого автора, допустившего множество ошибок новичка.

🟢 "Curse of the Sin Eater", 2024

Еще один фильм режиссёра-дебютанта, лишённый большого бюджета, но здесь он неожиданно оказался интересной инди-находкой. Фильм не делает автора новым мастером жанра, но уверенно выделяет его имя в списке тех, за чьим творчеством стоит следить.

"Пожиратель грехов" история о цене богатства, искуплении и последствиях жажды денег. Техническая сторона картины стала её сильной стороной: работа художника-постановщика, оператора и монтажёра создаёт атмосферу, заложенную в сценарии. Но именно сценарий подводит фильм: аллегория становится слишком очевидной уже в первой половине, оставляя мало пространства для интриги. К середине фильма все ключевые вопросы решены, а оставшееся время автор посвящает лишь морализаторству, опираясь на слишком привычные и прямолинейные истины.

Тем не менее, для дебюта это очень достойная работа. Её недостатки хочется прощать, а сам фильм даёт надежду, что в следующих проектах режиссёр сможет предложить более тонкую драматургию и глубокие подтексты.

"Under Paris", 2024

Господи, как же я ненавижу молодое поколение воспитанное западным интернетом. Безвольное помешательство на трендах, побег за пустой повесткой и искренняя вера в идеалы, за которыми прячется не высказывание личной позиции, а заимствование чужих мыслей ради попытки быть против. Это поколение убивает не только здравый смысл, но и постепенно тянет кинематограф на дно.

Фильм Under Paris — это, пожалуй, один из нагляднейших примеров того, до какого уровня может опуститься потоковое кино, когда художественные амбиции окончательно подменяются маркетинговыми расчётами. Netflix в очередной раз доказал, что способен производить продукт, в котором сочетаются бессюжетность, стилистическая безвкусица и демонстративная эксплуатация модных тем.

Сюжет напоминает дешёвый кроссовер "Челюстей" и катастрофического боевика категории B: группа исследователей сталкивается в океане с аномально крупной акулой, которая поедает почти всех на борту. Спустя три года выжившая героиня обнаруживает её уже в Сене. На этом сюжетные находки заканчиваются — всё остальное строится на бесконечных клише, хаотичных поворотах и демонстративном равнодушии сценаристов к логике.

Режиссёром картины выступил Ксавье Генс, некогда заявивший о себе как один из представителей новой французской экстремальной волны с фильмом "Frontière(s)". Однако его дальнейшая карьера пошла по нисходящей: работы становились всё менее выразительными, а сам режиссёр постепенно превратился в ремесленника, обслуживающего запросы индустрии. Netflix умело воспользовался этой ситуацией, пригласив его на проект про акул в Париже.

Ключевое, что перетягивает на себя одеяло это печально известный нетфликсовский почерк. Платформа вновь демонстрирует характерную для себя манию механически внедрять в проекты инклюзивные элементы, которые не имеют ни сюжетного значения, ни эстетической оправданности. Эпизод с поцелуем, очевидно сконструированный исключительно ради галочки, это классический пример подобной практики. В контексте картины он выглядит не просто ненужным, а откровенно фальшивым, превращая репрезентацию ценностей в циничный маркетинговый трюк.

Вместо настоящего высказывания фильм предлагает унылую смесь из второсортного триллера, псевдоэкологической проповеди и сатиры. Даже попытка придать повествованию философский оттенок, цитата Дарвина о выживании сильнейших в качестве начального титра, стебно идущая красной нитью через весь фильм, выглядит дешёвой декларацией. Лента как будто тянется к социальному подтексту, но делает это настолько топорно, что даже очевидная сатира на зумеров и их беззаботное отношение к опасностям тонет в море неуклюжих эпизодов.

Особенно показательно, что финальные сцены, где герои гибнут один за другим, больше вызывают смех, чем ужас. Вместо напряжения только цирк с акцентом на массовое поедание людей как на главный спецэффект. Но и спецэффектами удивить не удаётся: компьютерная графика выглядит устаревшей, а драматический финал, который должен был стать моралистской кульминацией отдает дешевой нелепицей.

Наиболее тревожно то, что "Under Paris" собрал приличную прибыль и уже запущен в производство сиквел. Этот факт лишний раз доказывает: массовому зрителю достаточно зрелищного (нет) хаоса и поверхностного социального месседжа, чтобы проект считался успешным. Художественная ценность при этом сведена к нулю.

"Under Paris" это не просто плохой фильм, а симптоматичное явление. Он демонстрирует, как современный стриминговый гигант сознательно возводит посредственность в культ, маскируя её под актуальность и инклюзивность. Перед нами не акулий хоррор, а символ кризиса жанрового кино, окончательно превращённого в одноразовый контент.

"Atropos", 2024

Дебютная работа тандема испанских режиссёров стремится объединить в себе слишком много идей и образов, что приводит к избыточности и хаотичности повествования. Проект словно взрывается от собственной насыщенности и выплёскивает материал во внешнее пространство без достаточной структурной опоры.

В центре истории Луна, молодой режиссёр, недавно потерявшая отца, отношения с которым были травматичными и омрачёнными тяжёлым прошлым. Похороны совпадают со съёмками её нового фильма, а на горизонте ожидается полное солнечное затмение, погружающее планету во временную тьму.

Картина обращает на себя внимание выразительным визуальным рядом и концептуальной задумкой, однако чрезмерная метафоричность и нагромождение смысловых слоёв создают впечатление неуклюжести. В какой-то момент фильм начинает напоминать либо компромиссное совместное произведение трех авторов, либо характерный след дебютного опыта. Нарратив дробится, и вместо диалога со зрителем возникает ощущение непроницаемой преграды, через которую приходится пробиваться, пытаясь уловить хоть одну устойчивую смысловую нить.

Тематика отцовско-дочерних отношений и травматичного прошлого постепенно выдвигается на первый план. Воспоминания, чередование реальности и кошмара становятся основой для рефлексии о семейной утрате, с которой главная героиня не в силах примириться. На фоне стресса от съёмочного процесса её внутренняя тьма, прежде подавляемая, прорывается наружу в форме тихого психоза. Символика солнечного затмения здесь становится предельно очевидной, но при этом удачно работающей метафорой внутреннего состояния Луны. Тьма распространяется и на окружающих, отражая её психологический надлом.

Название фильма "Atropos" отсылает к греческой богине судьбы, перерезающей нить жизни. Эта аллюзия появляется в картине как в образе красных нитей, так и в подтексте: разрыв нити не всегда равнозначен смерти; он может означать перерождение, освобождение от бремени прошлого. Мотив нити в фильме многозначен. В прологе девочка играет с самодельной рацией (стаканчик, соединённый ниткой), но мы не видим, куда уходит нить: её неожиданно дёргают и вырывают из рук. В финале та же ситуация повторяется уже с Луной, здесь стаканчик тоже выхватывает неведомая сила. Смотря на две сцены вместе, кажется, что нить выступает символом связи между детством и взрослой жизнью.

Отсюда можно предположить, что встреча Луны со случайной девочкой, нарушившей ход съёмок, является метафорой её столкновения с самой собой, с вытесненными детскими воспоминаниями, которые запускают процесс пробуждения давно заглушённых эмоций. Финал, нарочито открытый, подчёркивает незавершённость истории: перерезав одну нить, мы неизбежно обнаруживаем другие, ведущие к более глубоким и пугающим пластам бытия.

"Atropos" во многом спорный и загадочный, иногда в негативном смысле этого слова. Он страдает от перенасыщенности и излишней веры в выразительные возможности визуального языка при недостаточной драматургической основе. Его трудно досмотреть до конца, однако он оставляет пространство для размышлений и попыток собрать разбросанные фрагменты в единое смысловое целое.