По свидетельствам древнеримских авторов, кельты праздновали свой новый год с размахом — в течение трёх тёмных ночей подряд, пока умершая луна сменялась новорождённой. Римляне называли их «три ночи Самониоса» и сравнивали Самайн со своим днем мертвых Лемурия. Именно это сравнение вероятно положило начало дальнейшему отождествлению Самайна с праздником мертвецов и нечистой силы.

Кельтский календарь делил год на две части: тёмную, начинавшуюся в конце октября — начале ноября (месяц Самониос) и светлую, которая начиналась в марте — апреле (месяцГиамониус).

На деле никаких иных доказательств того, что в языческие времена он ассоциировался со смертью, у нас нет. Изначальный смысл торжества заключался в его сезонном значении как праздника урожая и окончания года.

Отмечается, что в древнеирландском обществе сказания передавались в устной форме, а записаны они были служителями церкви спустя несколько столетий. Вполне вероятно, монахи, кодифицируя мифологию, стремились придать языческим временам и связанным с ними традициям зловещий, демонический окрас, так Самайн стал уже прочно ассоциировался со смертью и сверхъестественным.

Большинство историков полагают, что дата была перенесена, чтобы помочь миссионерам отвратить кельтов от соблюдения их великого праздника Самайн.

Леонора Каррингтон - Кожа Самхайна, 1875г.