Сегодня этому каналу исполняется шесть лет. Два года из шести стёрто войной, так что будем его считать четырёхлеткой с ПТСР.

В порядке празднования канальер (то есть я) вслух поразмыслит, зачем этот канал и что с ним дальше будет. Осторожно, рефлексия на много букв!

1. Профессионалы видят: как маркетинговая площадка — это ужас ужасный, а не площадка. Целевая аудитория вообще не очерчена. А ведь если хочешь тыщи подпищеков, надо очерчивать. Например, писать про бизнес-коммуникации, чтоб приходила денежная публика. Или сосредоточиться на мечтающих написать роман и прославиться. Сразу станет понятнее, о чем писать, а о чем нет, лояльность публики взлетит, и остальные метрики за ней.

А так: пишешь про бизнесовое — отписываются одни, пишешь про фантазийное — уходят другие. Подберёшь для Путина термин «хуепутало» — распугаешь так называемых «патриотов» (хотя этих и не жалко: они ж необучаемые). А на клиентские отзывы аллергия у всех.

2. Почему же всё не отмаркетинговано «по-умному»? Потому что для меня метрики и деньги — не главное. Смотрите, сверху вниз на отзывной страничке: преподаватель медитации, предприниматель, фотограф, банковская специалистка, рекрутер, иллюстратор, студентка филфака, ИТ-евангелист, UI-дизайнер…

Никто из них не учился, чтобы писать роман. И только малая часть пришла за «бизнес-коммуникацией».

3. Что я собственно, делаю, когда работаю? На поверхности — решаю околотекстовые задачи: «научиться писать в жанре Y», «сделать тексты менее Х», «добиться эффекта N». Но внутри этих «задач» — ощущения и чувства. Страх писать. Отчаяние, когда опять получается плохо. Ежедневная фрустрация на работе, где документы, переписка, пресс-релизы. Грусть, когда твои посты не лайкают.

Моя работа — от такого избавлять. Менять на приятные ощущения: радость от письма, гордость за себя, веру, что можешь ещё лучше. Даже отзывы показывают: собственные чувства да самооценка для людей важнее, чем «грамматика».

(продолжение — ниже)

(продолжение, ещё больше букв)

4. «Самые мои» клиенты — те, кому хочется развить чувство языка, или те, у кого чувства к языку. Они знают или ощущают, что язык — бесконечный ресурс, универсальный инструмент и оружие, если приспичит.

Парой строчек можно влюбить, парой слов — отшить, хорошими отчётными текстами заработать повышение, внятным блогом — найти новую работу и новых друзей.

Каждый день мы живём на перекрёстках коммуникаций. Чтобы от них получить максимум пользы и радости, нужно то самое «чувство языка». Грамматика, стилистика, знание логик и принципов общения. С чувством языка живётся лучше и бизнес-коучу, и (хаха) писателю, и вообще всем, кто не заперт в пещере без Интернета.

«Продвигать себя» именно на этих людей я так и не научился. Гендеры, профессии, возраст, доходы, характеры — очень у них всё разное. Но эти люди сами как-то меня находят.

5. Вот так и получился маркетингово ужасный телеграм-канал!

Одолевают интерес и внимание к языку → подбираю там и сям кучу лингвистических блестяшек, разных, не влезающих в одну коробку.

Раз язык вездесущ, чувство языка можно тренировать на чем угодно. Даже на #безображения(x).

«Обучать людей просто литературным формам, т.е. умению решать задачи, а не математике, — это значит обкрадывать будущее и создавать пошляков» (Шкловский). Шкловский высокопарен. А мне просто скучно вбивать в людей шаблоны (чего и потребует условный Курс Продающих Текстов).

Поэтому — учу «языковой математике», которая интереснее и пригодится вам везде. Она сложнее, да. Но шаблоны-то без неё тоже будут хлипенькие.

6. Опять же: закопался в узкую область — вне её разобраться со страхом и грустью уже людям не помогаешь. И куда им тогда? К Ильяхову с его чахлым плоским блинфостилем?

Нет уж, я люблю помогать. К тому же нынешний подход приводит много интересных людей, с которыми можно потом приятельствовать. В сообществе выпускников сначала появилась группа писательской практики, сейчас «книжный клуб» организовался, потом ещё что-то родится. Главное ж — хорошая компания.

7. В канале много невидимых экспериментов, пытающихся женить «пользу» и «развлечения». Поучаствуйте — напишите в комментах, о чем тут писать НАДО БОЛЬШЕ. Или меньше. Или иначе.

День рождения же. Порадуй канальера — подари ему своё мнение.

Что скажете?

С утра проснулся и думаю: надо написать в канал что-нибудь полезное. Потом завтракал и думал: а может быть, лучше что-нибудь весёлое?

На самом деле, противопоставлять в текстах «полезное» и «весёлое» — ошибка.

1. Смех снимает стресс.
2. Сейчас поганое время и стресса много.

Так что любой веселящий текст уже кому-то полезен своей веселящестью (да, я придумываю подобные ужасные слова, хотя у студентов их вычёркиваю, считайте меня лицемерным).

Короче: раз мы люди и пишем для людей, воздействовать текстом на эмоции — самое естественное, что вообще может быть. Вызывать смех (и радость) — это форма эмоциональной поддержки. Таково моё сегодняшнее «что-нибудь полезное» для вас.

Уже предчувствую комменты «А ЧТО-НИБУДЬ ВЕСЁЛОЕ ТОГДА ГДЕ?», а то и новые обвинения в лицемерии.

ОК, вот вам 127-е напоминание о том, как важно выражаться точнее:

Или вот Лосос. Джонатан Лосос.

Конечно, так можно сделать не любым словом, но вот «блуждающие местоимения» (личные и притяжательные) — постоянный источник двусмысленностей.

Любому «он» или «она» соответствует персонаж или объект, ранее названный.

Если в первой фразе текста появляется тракторист Геннадий, а во второй есть «он сказал», то, скорее всего, «он» — это он, наш тракторист.

Однако, когда в одной избе повстречались Геннадий, Евлампий, Марья, Василиса и безымянный кот, а автор злоупотребляет словами «он» и «она», мы быстро запутаемся, кто что говорит и делает. На пять действующих лиц у нас только два ярлыка, и каждое «он» и «она» требуют отслеживания: а это про кого?

Железное правило: ярлык не ставится «далеко» от соответствующего ему объекта. В идеале — ставится вскоре после. И вот что бывает, когда правило нарушают (цитата из теперь уже недоступной статьи):

А теперь я вижу здесь все больше и больше людей, которые непонятно что здесь делают. Я правда не понимаю, как тут можно считать себя в кольце врагов. Я на себе за 9 лет ни одного косого взгляда со стороны британцев не поймал. А их послушаешь, так все враги, а они белые пушистые, в пальто и до последнего держатся.

Чтобы понять, что «их» = «они» ≠ британцы, приведенного отрезка мало, надо читать предшествующий текст, сильно-сильно напрягая голову. А процитированный отрывок словно намекает нам на британское лицемерие: косых взглядов англичане не кидают, а вот если их послушаешь, то они пушистые и в пальто, а все другие — враги.

Больше примеров блуждающих местоимений — в Ошибкариуме.

О первых дублях.

Мир стал бы куда интереснее, если бы все ограничивались первой попыткой и выполняли свою работу «в один присест». Архитекторы бы сразу делали проекты домов, инженеры — узлы самолетов и машин, фармацевты — вакцины. Актёры и операторы бы ограничивались только первыми дублями киносцен. Не очень хочется жить в таком мире (и вряд ли выйдет прожить долго), но интереснее он был бы.

Почему люди рассчитывают, что с текстами должно быть просто: сел и написал? Им однажды удалось так сделать? Они знают кого-то, кому это удаётся?

Тексты бывают разными.
И авторы тоже.

Автор расстроен, ему кажется, что судьба обделила его талантом: тексты писать тяжело, написанное — не нравится. Да всё с тобой, автор, в порядке, эту привычку клеймить себя за первый черновик я встречаю три раза из пяти возможных.

Мышление — сложный процесс. У меня есть ощущение или мнение, я пытаюсь облечь его в слова, в несколько слов (из тысяч мне известных). Облачаю, разоблачаю, перебираю оттенки, кручу-верчу, самовыразиться хочу. Одна мысль — фраза. Другая мысль — следующая фраза. О, а они друг с другом сочетаются? Ой, плохо сочетаются, надо переделать.

Когда фраз не две, а 100, работы больше.

Ощущения недолговечны. Мысли невидимы. Кирпичи на стройке хотя бы не пытаются ежеминутно испариться, а колеса не меняют форму от вашего пристального взгляда. И все равно — машины после сборки проверяются и тестируются, самолеты тестируют вы поразитесь как, а жилищные комиссии вызывают у строителей ночные кошмары и энурез.

Ну да, плохая статья, в отличие от плохой турбины, вряд ли кого-то убьёт. Значит ли это, что хорошую статью проще сделать с одной попытки?

Скорее наоборот: тут ни станков, ни роботов, ни коллектива, ни строгих спецификаций, а сырьё капризное: моргнёшь и забудешь, о чем сказать-то хотелось.

Не запирайте себя в дедлайнах, оставляющих вам только одну попытку.

Уверенностью можно и нужно управлять.

Общая неуверенность в себе — помеха, если из-за неё вы реже пишете и раз за разом откладываете текстовую работу.

Излишняя уверенность в себе вредит, если из-за неё не проверять факты, не привлекать экспертов, не открывать словари и справочники.

А тактическая неуверенность в том, что текст хорош — помогает делать его лучше, находить ошибки, тратить на него больше времени. Любой текст — это много решений по выбору мыслей и слов. Не бывает, что 100% этих решений — сразу наилучшие.

Что делать: отделять оценку своих текстов от самооценки; всегда верить, что вы можете (ведь вы можете), но долго сомневаться, готово ли написанное стать опубликованным.

Об этом и о сотне других вещей поговорим на очередном Тимуроки-курсе, который стартует через неделю. Записаться на последнее место в группе можно по ссылке или прямо в комментариях.

Дополнение: неуверенность также порождает целый класс словесных индикаторов неуверенности.

На мой взгляд, можно предположить, скорее всего, вроде бы, наверное, вероятно, по мнению (экспертов, многих, некоторых), по одной из версий, приблизительно, может быть, может статься, кажется, пожалуй, видимо, по всей видимости, по всей вероятности, есть шансы, похоже, сомнительно, не исключено, позволим себе гипотезу... аааа!

Каждое из них в отдельности — допустимо, но когда их 2-3 на абзац... это уже тромб, засор в артериях текста. Если пишете вы, так и взгляд — ваш, зачем это ритуальное подчёркивание? А если сомнительно и не исключено, так выясните, чтобы не сомневаться. Исключите или не исключайте, не застревайте посередине. Этим вы перекладываете задачу «выяснить» на читателя.

А он-то всё от вас хотел узнать, а не огрести пачку новых вопросов и сомнений.

Забудьте про «свой стиль». По крайней мере, пока.

Частый запрос студентов: «хочу развить свой “голос”, свой стиль письма». Понятная, логичная потребность — и большая помеха.

1. Прежде чем что-то развить, надо понять, что это, как оно устроено. Отвлекитесь от экрана, выпишите в столбик важные cоставляющие авторского стиля (ну, для вас важные). Сколько их?

Когда мы до этой темы доходим на курсе «Топология письма», я перечисляю 33 стилевых параметра и оговариваюсь, что это не всё, конечно. Уже разобраться в том, из чего состоит стиль и как он «работает», — это достижение.

2. Более важно: «стиль» заметят немногие, ошибки увидят многие. Если у вас беда с ТЬСЯ/ТСЯ, если деепричастия неверно согласуются, если хромает логика рассказа, если если если, очень много «если», так вот, сначала разберитесь со всей оравой мелких недочётов, и ваши читатели будут благодарны, и их станет больше.

Гасить недочёты — тоже работа над стилем, кстати. Просто это работа не в жанре «мечтаю о том, как буду миллионером через 10 лет», а в жанре «надо сколько-то заработать уже сейчас».

Плохо ли мечтать о блестящем будущем? Совсем нет, мечтайте на здоровье. Плохо, когда ничего не делаешь в направлении мечты. Когда на фоне огромной мечты доступные дела кажутся мелкими и бесполезными.

Или вот более подробная фитнес-аналогия.

Статья про оптимизацию хвата гири при жиме. У разных людей — разные кисти рук, разные длины пальцев. Поэтому гиревая ручка может располагаться и параллельно основанию кисти, и под углом к нему, и под ещё большим углом. А в кисти "27 bones, 27 joints, 34 muscles, over 100 ligaments..." И для каждого анатомического варианта есть самый подходящий хват.

Мужчины, выжимающий максимум 16-килограммовую гирю, и женщина, чей предел — 10 кило, прекрасно обойдутся без этого знания. Им надо жать с любым хватом — все равно силы прибавится.

Когда максимумы возрастут в полтора раза, до 24/16? Знание пока остаётся ненужным. Не заморачиваться, тренироваться!

Всё драматически меняется ближе к 40-килограммовой гире («женский» порог мне неизвестен, простите). Тут за каждый шажочек борьба: можно жать 36 дважды, трижды — но единственный 40 будет ещё очень далеко. Анатомические особенности становятся really big deal, надо их изучать, использовать.

Так и со стилем: уже освоил грамматику, уже видишь мелкие нюансы — и пора заняться мельчайшими нюансами. Мучить одну фразой 15 минут, если надо.

Но это сейчас пора, а раньше это было бы вредным излишеством. «Своему стилю» нужен прочный фундамент: понимание языка.

Писатель Денис Драгунский про то же самое, но без гирь.