на этой неделе наблюдала, что читают в Москве. в метро опять хотели стать богатыми, в кинотеатре — установить марксизм, а на москино изучали психологию манипулирования массами

я же любовно укладываю в сумку «К востоку от Эдема» Стейнбека и везу его в отпуск, буду показывать ему Ульяновск. когда-то я вам рассказывала, что Джон Стейнбек посещал Советский Союз. на родине Ленина ему должно понравиться

что/где читаете вы?

у меня такое развлечение — раз в полтора года я покупаю плёнку, достаю свой Зенит и иду фотографировать. потом, естественно, я об этом забываю, и плёнка внутри фотоаппарата ждёт, настаивается, обрастает воспоминаниями

я решила взять Зенит в отпуск и обнаружила, что

1. там до сих пор стоит какая-то плёнка, купленная мной в неизвестных обстоятельствах и в неизвестный период
2. она наполовину свободна для новых фотографий

по дороге в проявочную, я потратила оставшуюся часть плёнки на фотографии дома, метро, собаки и мужа

плёночный Зенит опять с боем прошёл КПП вокзала. отказываюсь я рисковать фотографиями с отпуска, запуская камеру в рентген. раз за разом доказываю бдительным проверяющим свою любовь к прошлому, взвожу затвор и даю посветить фонариком в линзу зенита. готова даже тратить драгоценные минуты и просить милости смотрителей ради целостности плёнки

каждый кадр я запоминаю короткой вырезкой: встаю, навожу камеру, смотрю одним глазом в маленькое окошко видоискателя, кручу экспонометр, настраиваю фокус, крепко слежу за картинкой (лишь бы не убежала), делаю вздох, большим пальцем отвожу затвор и щёлк. и получается жизнь. получается Москва

а идёт ли Ульяновск плёнке — скоро узнаем

(совершенно удачно в московскую плёнку вписался музей советских игровых автоматов)