Продолжаем разговор #АмерикаДоКолумба

Итак, про майя мы действительно знаем мало (например, вот эти их бесподобные города, возможно, в нашем понимании городами не были: дворцы по периметру центральной площади то ли были городскими имениями жрецов и знати... без окон! - то ли служили удобным фамильным местом для принесения жертвоприношений, когда приехал из поместья на приём к правителю). И вот так всё. В голове не укладывается, как при живых майя, которых можно увидеть, потрогать, послушать, язык как-никак - и столько всего непонятного, и про записи, и про образ жизни.
*и про инопланетный календарь, конечно, но это подождите, ещё соберу кусочки мозаики.

Одна надежда на Галину Ершову, ученицу Кнорозова и фанатку того, чтоб мы все просветились насчёт, собственно, Кнорозова и Мезоамерики, но её пока Озон не довёз.

Поэтому читаю Виктора фон Хагена, а том сначала про ацтеков. И я ж вам скажу) почему-то я решила, что окончательно картину уложит художественное произведение, и начала параллельно читать "Ацтека" Гэри Дженнингса (хотя Хаген, судя по комментариям, в своём научпопе и культпросвете так чудесно, хм, округляет, что ещё вопрос, кто лучше рóманы тискает; там у него про одного из конкистадоров фраза, мол, у этого было бойкое перо; а мне вот видится, что у самого фон Хагена перо бойчее некуда).

У Хагена, будете смеяться, тоже лучше всего про календарь, но там в другом ракурсе: например, обогатила весь офис знанием о том, что второй месяц в году у ацтеков назывался Тлакашипеуалицтли, "снятие кожи с людей", оооочень злободневно. К сожалению, в графиках у нас пока его ещё так никто не отмечает, но дайте мне недельку-другую.

А вот "Ацтек" Дженнингса - это что-то с чем-то. То есть автор немножечко Бертрис Смолл, но лакшери эдишн: очень много выяснил всяких действительно интересных деталей, - а потом надел их на сюжет и чувства, которые можно засунуть, в общем-то, с небольшими совсем изменениями, куда угодно, хоть в древний Рим, хоть в Китай, хоть в средневековую провинцию, - и везде, увы, будет фуфлыга, потому что строй мыслей и эмоций примерно как у нашего современника, рисующего очередную локацию добротной, но средненькой компьютерной игры. При этом вот ни в коем случае не говорю, что неинтересно, потому что жертвоприношения, барабаны, танцы, цветы и дороги - вау; буду, видимо, и дальше взахлёб читать и лицемерно плеваться.

Продолжение #КтоРодилсяВоскресенье

19 января - Патрисия Хайсмит - и вуаля, цикл про мистера Рипли попадает во все мои списки (10 книг, которые вас потрясли? 30, которые возьмёте на необитаемый остров? Несколько, которые надо прочитать, пока вам не исполнилось кхрхрмнблпблпцать?) Я то перечитываю циклом, то по одному роману, то пересматриваю экранизации, то вспоминаю про цветовые решения и постельное бельё Тома... Короче, без этой серии я была бы не я.
*ссылки на посты в этом канале из милосердия не прикрепляю, их много
А ещё у неё же есть "2 лика января" и "Незнакомцы в поезде" (оу, то есть и Хичкок без неё был бы не Хичкок).

20 января - Абрахам Меррит
Ну, эммм, Лавкрафт для бедных: ужас-ужас, но как бы до конца объясненный, а то и с хэппи-эндом. Когда уже взрослой пыталась перечитать то ли "Лунную заводь", то ли "Семь шагов к Сатане", а то ли и вовсе "Дьявольские куклы мадам Мэндилип", обнаружила, что теперь очарования ноль. А ведь в 20 с ума сходила и жадно хватала всё, до чего удалось дотянуться( сейчас вон опять захотелось перечитать, эх.

22 января - Джордж Гордон Байрон. Ой, не говорите англичанам, но на русское ухо это немножко недотепистый старший брат Лермонтова.

23 января - Стендаль, радость и печаль нашей жизни. Загадку названия романа "Красное и чёрное" всегда почему-то решают в отрыве от его же романа "Красное и белое, или Люсьен Левен" (хотя сейчас, при наличии одноимённой сети магазинов, оно и логично, вытеснить цветную часть названия в подсознание).

24 января - Кэтрин Люсиль Мур, не просто жена и соавтор Каттнера, и даже не просто автор одного из моих любимых рассказов "Шамбло". Фактически это ей надо сказать спасибо за "Лучшее время года" - изумительную историю о туристах из будущего, - изысканных, совершенных, прекрасных, - которые потихоньку приехали в маленький городок наслаждаться лучшей весной всех времён... но, конечно, это ещё не всё.

И Гофман - которому спасибо и за Щелкунчика (и отдельно за балет), и за крошку Цахеса, и за оперу "Сказки Гофмана"! - и, в конце концов, за то, что после "Золотого горшка" мы все влюбились в Саламандру.

#АмерикаДоКолумба

К вопросу о снятии кожи с людей.

Вот как самый, мне кажется, душераздирающий сюжет излагает Галина Ершова.
"В 1323 году произошла жуткая история, которая позволяет предположить, что приказы тогда исходили отнюдь не от бога. Астеками командовал вполне земной, достаточно амбициозный и, не исключено, сексуально и психически ущербный человек, поскольку следующим его распоряжением стало заполучить дочь Ачитометля: «Я вам приказываю попросить у Ачитометля его отпрыска, его юную дочь, его собственную любимую дочь. Я вам ее отдам…» Астеки (делегацию, по всей видимости, возглавлял сам Уицилопочтли) попросили у правителя дочь, намекнув, что она станет богиней: «Мы все умоляем тебя отдать твое драгоценное ожерелье, твое перо кецаля, твою юную доченьку, благородную принцессу, нашу внучку. И жить она будет у нас в Тисапане». Ачитометль опрометчиво согласился, видимо, рассчитывая на какую-то военную выгоду. Но он недооценил своих подопечных. Заполучив девушку, убогий Уицилопочтли приказал: «Убейте, я вам приказываю, дочь Ачитометля и сдерите с нее кожу. А когда кожа будет содрана, наденьте ее на жреца. А затем пошлите за Ачитометлем». Трудно заподозрить в наивности коварного Ачитометля, но ему и в голову не пришло ждать такой циничной подлости от новоявленных родственников. Готовясь к торжествам, радостный отец отправился в Тисапан. Однако когда перед храмом рассеялся дым копала, он понял, каким образом его дочь «стала богиней»."

А вот про то же самое у фон Хагена:
"... в их кланах было слишком мало женщин, они стали прибегать к кражам женщин у других племен, и теперь их соседи во всей долине впервые узнали об ацтеках. Они подверглись нападению. Одна часть племени была обращена в рабство, другая спаслась на одном из болотистых островков озера Тескоко. Те, кто остались, участвовали в войнах, которые вели захватившие их в плен люди. Во время этих войн они проявили такую храбрость, что, когда их спросили, какую награду они хотят, они попросили даровать им дочь вождя, чтобы с ее помощью создать уважаемый род. Их просьба была выполнена, но они принесли в жертву эту прекрасную девушку, содрали с нее кожу и надели ее на своего главного жреца, чтобы тот мог олицетворять собой богиню природы. Когда вождь пленивших их людей, отец девушки, прибыл к ним в великолепном наряде, он, естественно, ожидал, что будет присутствовать на свадебной церемонии. Вместо этого он обнаружил вышеописанное. Его гнев легко понять."

То есть в интерпретации фон Хагена получается, что у Ачитометля были все основания предполагать, что от его дочери всего-то и ожидается, что она родит ацтекскому вождю богатыря к исходу сентября(( очень жалко принцессу((
А вообще ацтеки, насколько я понимаю, с кого попало кожу не сдирали: в итоге этого ритуального действа одеяние передает носяшему свойства жертвы. То есть принцесса и должна была быть прекрасной((

#АмерикаДоКолумба

Итак, пока читаю про ацтеков.

Которые, кстати, были не так чтоб ацтеки, а мешики (и Мексика должна была быть Мешика).
Или теночки (попробуйте сказать вслух серьёзным голосом "зловещая и кровавая империя теночков". Ага, щеночков).

С империей тоже не очень: вообще-то правителя выбирали, пусть и из родни предыдущего. Фон Хаген предлагает немножко представить себе конклав и выборы папы, - тоже аналогия так себе, наверное, но помогает нам эмоционально представить, что вот он, минуту назад ещё просто человек, пусть высокопоставленный, а сейчас уже воплощение абсолютной божественной власти, - а ведь мог бы на его месте оказаться и кто-то другой, из тех, кто сейчас смотрит на владыку, и ровно так же законно.

И в другом отношении это не была империя - завоёванные земли облагали данью, но не навязывали никакой интеграции в единую управленческую систему, живите, мол, как раньше, только шлите хлопок, какао и пёрышки.

Избранные правители (в отличие от Верховных Инка, которых черт его разберёт) никаких инопланетных корней, соответственно, не имели, и Монтесума даже надевал шмотки по несколько раз, хотя и не чаще, чем через 4 дня (напомню, всё, что один раз надел Верховный Инка, каким бы прекрасным оно ни было, сжигали).

По итогам очень хочется увидеть Мехико, чтобы хоть как-то представить Теночтитлан, а еще адски захотелось пересмотреть Apocalypto Мела Гибсона: если кто не смотрел, там весь фильм пленника упорно пытаются принести в жертву кровожадные жрецы, а он весь фильм против. В конце пленник всë-таки вроде как окончательно спасся, но тут на прибрежном песке материализуются конкистадоры, и становится понятно, что веселье ещё только начинается.

*Сейчас с удивлением обнаружила, что там было не про ацтеков, а про майя!!! Которые, оказывается, страшно обиделись на фильму, и на Гибсона лично, и доказывали, что у них исторически жертвоприношения происходили совершенно иначе, мол, все члены племени красиво пели, ещё красивее танцевали, и подбадривали истекающую кровью храбрую жертву, привязанную к столбу, - этот воин-де отправится на небеса, достойно предстанет перед богами и передаст их послания, - а вовсе не вульгарно хреначили с пирамид сотни, а то и тысячи пленников, крайне недовольных фактом вырывания их сердец. А вы, мол, какой-то треш в своей киношечке показываете. Не исключено, что продавили бы, но подвела излишняя правдивость: ладно, неохотно согласились они, может, под закат царства и было разок-другой, но откуда такой интерес к чернухе??? не нагнетайте.

... Вот с учётом этого самокритичного признания Гибсон отбился, и Apocalypto преотличненько вышел в прокат в Мексике.